Алекс Лайт – Любовь напоказ (страница 5)
А такого я за два года дружбы с ней еще не видела.
– Ничего себе, – наконец проговорила она. – Маме расскажи! То-то она обрадуется!
– Маме ни к чему знать, что первые отношения ее дочери – фейковые, – возразила я. Этот момент ни на шутку меня смущал.
– Тогда ни к чему упоминать про фейк. Здорово же, что ты теперь не одна! Во всяком случае, в школе. После моего выпуска ты ведь толком ни с кем не общаешься. Настоящая отшельница!
– Вовсе я не отшельница, – снова возразила я.
– Отшельница, – упрямо повторила Касси. – Все время проводишь либо со мной, либо с книгами.
– Тогда, выходит, ты тоже отшельница?
Касси пожала плечами и развернула второй капкейк.
– Может, и так. Только ты – отшельница по доброй воле. Это другое. Ты сама решила изолироваться от людей. А я эту долю не выбирала. Просто я почему-то не особо нравлюсь людям.
– Может, потому что вламываешься к ним домой и уминаешь всю их еду?
Касси улыбнулась. Меж передних зубов темнела полоска шоколада.
– Ну нет, это точно ни при чем. – Касси встала, сполоснула руки и вышла следом за мной в коридор.
– Тогда, может, всему виной речь, которую ты толкнула на выпускном? – спросила я, и улыбка на губах подруги стала еще шире.
– Это когда я сообщила всему классу, что я его терпеть не могу?
– Именно.
– Папа всегда учил меня уходить красиво, – мы обе расхохотались. Слишком уж нелепо прозвучали эти слова. Наши мамы часто изумлялись, до чего же странная у нас дружба. Я всегда старалась быть незаметной, а вот Касси из кожи вон лезла, чтобы только привлечь к себе внимание. Но когда мы познакомились два года назад, после открытия пекарни, мы быстро нашли общий язык.
– Странный сегодня будет денек, – заметила Касси. – Ты хоть одну книгу про фейковые отношения читала?
Я покачала головой.
– Увы, нет.
У меня зазвонил телефон. Касси взвизгнула. Ну что ж, прощайте, три года жизни в тени. В старшей школе я в совершенстве овладела этим искусством: обедала одна, всегда носила с собой книгу или наушники, ни с кем не встречалась взглядом дольше чем на секунду, ставила рюкзак на пустой стул рядом, чтобы на него никто не садился, и так далее. Настоящий профи. Но сегодня придется со всем этим распрощаться.
От волнения желудок точно в тугой узел стянуло. В узел, вокруг которого тут же запорхали бабочки.
– Это он?! – воскликнула Касси и уставилась на мой телефон.
Да, это был он. «Я тут», – было написано в сообщении.
Число бабочек многократно умножилось.
– Он тут, – повторила я. Ладони Касси тут же легли мне на спину – она подталкивала меня к дверям в прихожей.
– Повеселись на славу, – велела она. – Каждый час пиши новости, а заодно список тех, кто не дает тебе прохода, если такие вдруг будут.
– Зачем? Наваляешь им своими щуплыми ручонками?
– Дорогая Бекка, насилие – не мой вариант защиты. А вот капкейки – да. – Я вскинула бровь. – Порой ученики после школы заваливаются в «Капкейки от Харт». Сказать по правде, это одна из причин, по которым мне там не нравится, но теперь в ней можно найти плюсы. Пришлешь мне имена – и я наплюю этим гадам в глазурь!
– Какая же ты мерзкая!
Касси послала мне воздушный поцелуй, крикнула: «Волшебного тебе свидания с бойфрендом!» и захлопнула дверь в мою же квартиру перед моим носом. Надо будет попросить маму сменить замки – или хотя бы объяснить мне, откуда у Касси ключ. Я зашла в лифт. Сердце заколотилось у самого горла. Не столько из-за боязни лифтов, сколько от мыслей о парне, который ждет меня внизу, парня, за чью руку мне придется держаться и чье лицо я должна буду целовать, чтобы убедить всех во лжи, на которую не стоило и осмеливаться.
Боже. Что я наделала? И на какую выгоду рассчитывает сам Бретт? Уж он-то и без того популярен. Популярнее некуда, если так посудить.
Когда я вышла на улицу, то уже успела порядком взмокнуть. Отчасти – из-за солнца, которое, разумеется, эффектно расположилось как раз за машиной Бретта, окутав его сиянием. Разумеется, приехал он на шикарном кабриолете. И, конечно, поджидал меня, прислонившись к машине и скрестив руки на груди, – прямо картинка из модного журнала в реальной жизни! И почему он не мог приехать на чем-нибудь нормальном? Менее крутом? На минивэне, к примеру? Или на машине, которую надо хорошенько пнуть, чтобы открыть багажник?
Наши взгляды встретились, и он расплылся в улыбке.
– Доброе утро, любимая! – поприветствовал он меня. А когда наклонился и поцеловал меня в щеку, пришлось напомнить мозгу, чтобы тот приказал сердцу продолжить биться.
– Я тебе кое-что принесла, – сказала я и сунула руку в рюкзак.
Он расплылся в широченной улыбке.
– Правда?
Я протянула ему капкейк, который успела стащить из дома, пока Касси не видела.
– Это моя мама испекла, – пояснила я.
Он перевел взгляд с угощения на меня. В нем было столько счастья, будто я вручила ему миллион долларов, а не помявшийся капкейк.
– Спасибо, Бекка! – Он забросил весь кексик в рот – так, пожалуй, только парни умеют. – Очень вкусно, – сообщил он, прожевав. Крошки посыпались на футболку.
Я села в машину, вскрикнула, когда ноги коснулись раскаленного кожаного сиденья, потом мысленно отругала себя, а Бретт расхохотался. Мы тронулись в путь, и пока петляли по улицам, я все искала тему для разговора. Неожиданно Бретт спросил:
– Твоя мама увлекается выпечкой?
В глубине души я надеялась, что мы не будем тратить время на светские беседы и сразу перейдем к обсуждению того, что-же-черт-возьми-происходит, но я ошиблась.
– Ага. Каждое утро я просыпаюсь и обнаруживаю, что вся кухня заставлена капкейками, панкейками и прочими лакомствами на любой вкус. Она это обожает.
Бретт кивнул.
– Круто! А моя мама выпечку не жалует. Она больше любит вино и сырные тарелки.
Я кивнула, не зная, что на это ответить.
Светофор впереди зажегся красным. Бретт повернулся ко мне.
– А я буду получать по капкейку каждое утро на правах твоего парня? – спросил он и добавил: – Что такое? – Должно быть, в эту минуту у меня был крайне изумленный взгляд.
– Я не уверена, захочешь ли ты… это все продолжать, – призналась я.
Красный сменился зеленым.
– А ты хочешь? – спросил Бретт.
– Не то чтобы я сильно против.
Он залился своим заразительным смехом. Я тоже рассмеялась – мне вдруг стало очень легко, точно былая неловкость испарилась без остатка.
– Сперва ты сбегаешь после поцелуя, а теперь хочешь расстаться, хотя мы еще и дня вместе не пробыли! Ну ты и сердцеедка, Харт! – Он ущипнул меня за ногу. – Чем же это я так провинился?
Я начала понимать, отчего людей так к нему тянет. Может, сплетни и впрямь не лгали: Бретт действительно был славным. Может, именно из-за этого он и выручил меня вчера?
– Значит, ты хочешь продолжать? – спросила я. – Сделать вид, будто мы встречаемся? Одурачить всех в школе?
– Если за это меня угостят капкейками, само собой, – Бретт подмигнул. В солнечном свете его глаза озорно блестели. Меня так и подмывало спросить, какую еще выгоду он преследует в этих отношениях. Разумеется, у мамы божественные капкейки. Но они все же не
Я сглотнула. Опустила оконное стекло. Потом подняла.
– Так это… – проговорила я в полной растерянности. – Нам, наверное, стоит обговорить условия?
– Может, позже? Ни к чему тебе опаздывать на первый урок.
Я посмотрела на часы. Занятие начиналось через пять минут, а мне еще надо было кое-что взять из шкафчика. Стоило мне только представить строгий взгляд мисс Коппер, как я пулей выскочила из машины. Бретт тут же подлетел ко мне и схватил за плечо. Должно быть, заметил, что я в панике.
– Все будет хорошо, – сказал он.
– Мисс Коппер меня пугает, – призналась я. – Не хочу опаздывать.