Алекс Лав – Бомж (страница 41)

В одиночку воевать не стоит, ничем хорошим для него это не закончится. В огороде напротив движуха не затихала, одна или несколько тварей продолжала искать выход наружу. Могли прибежать другие, валить надо отсюда побыстрее. Бомж вытер как смог топор об траву, осмотрел «выставку инструментов» развешанных на крыльце, снял ножовку средних размеров, спилить не слишком толстое дерево для плота -подойдет. Моток толстой веревки, висящий тут же, тоже прихватил. По-шустрому обшарил дом на предмет съестного, нашел лишь сушеные грибы в полотняном мешочке, хранившиеся возле русской печки. Остальные продукты, из того, что обнаружились в доме, испорчены и в пищу не годились. В банках с крупами и мукой завелись черви, а вот пара килограммов сахара-песка - очень удачная находка. Фляга с речной водой с собой, налил в чашку, насыпал побольше сахара, долго размешивал. Напиток придал сил и уверенности. Собрался уже уходить, как в глаза бросилось что-то ярко-желтое, выглядывавшее сверху с деревянных полатьев. Надо же, «уточка» детская, пластиковая игрушка для купания, способная поддерживать ребенка на воде, если одеть на пояс. Жук, конечно, не ребенок, массогабаритные параметры не те, но это всё равно лучше, чем плот строить. Прихватил с собой, предварительно проверив, держит ли воздух, нет ли лишних дыр в изделии. Глянул в окно, других желающих поближе с ним познакомиться, снаружи вроде не видно, уходить решил тем же путем, что и пришел, так безопаснее. Тяжёлый топор оставил на берегу, незачем его тащить с собой, надул «уточку», привязал обмотанную тряпкой ножовку за спину, поплыл, пересекая реку второй раз за сегодня. Удрученно сидевший на берегу Жук, заметив пловца, подскочил резко, радостно замахал руками.

- Я прям уржался, когда увидел, как ты в этой желтой хрени плывёшь.

- Посмеялся? Теперь моя очередь, обратно ты в ней поплывёшь.

- Не, ну ты.… Прикалываешься что ли?

- Надо было плавать научиться в своё время, как все нормальные мужики, а теперь не скули, наденешь и поплывёшь, как миленький. Главное - чтоб я от смеха воды не нахлебался, на это глядучи.

- А плот?

- Держи ножовку, иди строй, а я отдохну, устал очень.

- А пожрать ничего не прихватил? Живот к спине прилипает.

Бомж протянул ему фляжку с «сахарным спиртом».

- Хлебни для начала, мне только оставь, переправимся - пожуём.

Что-то наподобие плота всё же пришлось соорудить, мало ли спустит «уточка» в самый неподходящий момент и Жуку придётся на дно отправляться. Дабы предотвратить возможное печальное событие, напилили немного сучьев, стараясь выбирать те, что потолще, и которые Жук-Робинзон не успел ещё спалить и сделали вязанку. За неё можно держаться в воде, теперь есть надежда на благополучный исход грядущей переправы.

- Слышь, Жучара, ты «уточку» то береги, вдруг ещё речка по пути встретится, а с ней не пропадешь.

- Это что за говно?

- Это, тёмный ты наш, чрезвычайно полезный и питательный продукт, в котором присутствуют минералы и витамины всякие, это практически один белок. Называется - грибы сушеные, деревенские, совершенно натуральные. Жуй, не выплевывай, а то больше не дам.

- Блин, а я подумал, что это тараканы или кузнечики вяленые, а оказывается - грибы. Дак их хрен прожуешь, зубы можно сломать.

- Зубы новые вырастут, у тебя так точно. В водичке размочи.

- А больше ничего поприличнее нема?

- Тебе здесь что, ресторан? До деревни дойдем - отожрёшься.

- Как там, кстати?

- Я двоих завалил, пустыша и бегуна, второй меня чуть не уделал, нескольких на твою долю оставил.

- А посерьёзнее бегуна видел кого?

- Я особо не присматривался, некогда было, друга из беды спешил выручать, торопился утку надувную ему доставить, а то ему без неё тяжко бы пришлось.

- Иди ты. Я топор возьму, как раз мне по руке.

- Бери, бери, у меня своё оружие имеется, с четырьмя раздельными остриями и уже проверенное в бою. Вилы называется, если ты не в курсе.

- Охренеть, элитные бойцы Стикса - один с топором, другой с вилами, если узнают - засмеют до смерти, смотри не проговорись потом. Пошли, полдень уже.

Тело бегуна исчезло. Как известно, тела заражённых, в отличие от тел иммунных не гнили и не разлагались, как это обычно с людскими телами происходит, а как бы мумифицировались, усыхали и скукоживались, рассыпаясь потом в прах, но при этом не исчезали бесследно, по крайней мере, так скоро. Это непонятное происшествие несколько настораживало. Кому могла понадобиться свежая тушка твари непонятно, их даже собаки не грызут с самой страшной голодухи, да и нет здесь собак, их в первую очередь харчат, деликатес, блин. Ещё раньше, когда от реки к огородам поднимались, Бомж хотел показать Жуку прибитую им пустыху в кустах, но передумал. Хвастаться победой над еле живым медляком, как-то не комильфо, вот бегун - это посерьёзнее будет. Только, как оказалось, предъявить было и нечего, трава у забора, где тело бегуна лежало, примята, а сами материальные доказательства исчезли. Оставив Жука заниматься поисками пропитания, сам не поленился сбегать и проверить, на месте ли второе тело. Пусто и там, тоже куда-то испарилось. Вот это уже сильно не понравилось Бомжу, в Стиксе, если что непонятное нарисуется - обязательно жди беды. Жук надыбал за это время несколько банок с вареньем и полмешка сырой картошки приволок из подвала.

- Сейчас ещё до погреба смотаюсь, я его там, в задней части огорода видел, огурчиков и капуски притащу, и грибочки солёные там, наверняка должны быть. Может даже самогоном деревенским разживёмся. Говоришь, бегуна завалил? Башку ему не проверил случайно, на предмет споранов? Что-то я трупа его нигде не вижу, не добил что ли?

- В мозгах у тварей копаться - твоя прерогатива, мне лично спораны без надобности, да и времени особо не было, к тебе на выручку торопился. А на счёт тела ты не зря приметил, там пустыш на спуске к реке валялся, так его тоже нет, не нравится мне это дело, валить отсюда нужно и побыстрее, так что огурчики-грибочки отменяются.

- А пожрать? Я ж с голоду опухну, а с твоих сушёных грибов уже обдристался весь.

- Выбирай - или ты пожрёшь, или тебя.

- А ты не сгущаешь? Я, к примеру, ничего опасного в окружающей обстановке не чувствую, ты ж меня знаешь. Давай хотя бы хавчика наберём, по дороге и пожуем.

- Хрен с тобой, обжора, я, честно говоря, тоже закинул бы в топку, сахар весь уже переработался.

- Надеюсь в спирт?

- Там в переднем огороде ещё кто-то шебуршится, похоже, ещё один пустыш, предлагаю завалить и вытащить на видное место, поглядим, что тут за «похитители тел» орудуют. В доме спрячемся и через окна понаблюдаем, хотя я предпочёл бы просто унести ноги.

- Ладно, если чё почую, валим сразу же, без промедления.

Жук взял понравившийся ему топор, Бомж - удобные для него вилы, двинулись вместе через улицу к переднему огороду. Почуяв их приближение, там завозились, и к самому забору из кустов смородины вывалился заражённый, в этот раз - бывший мужик, наверно муж убиенной хозяйки. Сил у него почти не оставалось, смородина и крыжовник уже поспели, но на такой пище сильно не разжиреешь. Пустыш вцепился грязными граблями в колья забора и начал их трясти, не особо успешно, мечтая прорваться через преграду и добраться до желанной пищи. Жук развязал веревку державшую калитку, пропустил вперёд «копьеносца», к которому, радостно заурчав, тут же двинулся бывший хозяин огорода, сам же стал заходить сбоку, раздвинув ближайшие кусты. Всё прошло быстро и как-то даже буднично, Бомж воткнул пустышу вилы в грудь и удерживал того на расстоянии, а Жук подошёл сзади и пробил ему голову обухом. Свалившейся твари накинули на ноги веревку, вытащили на улицу, там, посередине и бросили. В доме вели себя как можно тише, таращились на улицу и на валявшийся труп, хотелось есть и сильно клонило в сон, особенно Бомжа. Умяли по литровой банке варенья, голод немного притупился, теперь страшно хотелось пить, а набрать из колодца свежей воды, не удосужились. Наконец Жук не выдержал.

- Да пошло оно всё в жопу, я за водой. Нет там никого, и, скорее всего не будет, я быстро.

Жук схватил на кухне ведро и направился к колодцу, он ещё с крыльца не успел выйти, как Бомж уловил какую-то световую вспышку за окном и бросился за ним. Жук её видеть не мог - светло да и стена дома закрывала обзор слева. Вот когда он её обогнул тогда и увидел это.

Глава 19. СМЕРТЬ ЖУКА.

Понять и оценить увиденное Жук не успел, в голове как будто граната взорвалась, мгновенно отключив сознание. Будь у него под ногами бетон, или ещё какая, твёрдая поверхность, зашибся бы сильно, свалившись безвольной куклой на траву, словно из него вытащили все кости. А так просто ничком упал на спину, уставившись невидящими глазами в небо. Бомж, выскочивший следом, увидел лежавшего без движения товарища и выплывавшее из-за угла нечто, ярко светившееся и переливавшееся разными цветами. Точно понять, что это было и даже рассмотреть, было невозможно, фигура «нечто» пульсировала с большой частотой, неуловимо меняя форму. Глаз не успевал её зафиксировать, внутри его лишь вспыхивали хаотичные мерцания света. В методичке про Скребберов было упомянуто как-то вскользь, мол, есть такие штуки, но что это за твари, сказано было довольно неопределенно, типа, если увидишь - то сразу поймешь. И про то, что Скреббер - это последнее, что ты в жизни увидишь, тоже сказано было, причём со сто процентной уверенностью. Короче, шансов никаких, в этом Бомж был полностью убежден, в создавшейся ситуации разум почти не работал, он руководствоваться лишь инстинктами. Товарищ его лежал ничком, не шевелясь и совершенно беззащитный, а на него надвигалась самая беспощадная Смерть. Бомж добежал, перепрыгнул через тело Жука и встал между ним и Скреббером. Тот почему-то остановился, постоял, вернее, повисел, так как земли он не касался и начал обходить стоящего Бомжа сбоку, направляясь к лежащему. Бомж сместился, перекрывая тому путь, выставил руки вперёд в отчаянной попытке остановить неизбежное. Мерцающее световое «нечто» снова зависло, как бы раздумывая. Мешать этому важному процессу Бомж не стал, схватил бесчувственного товарища за шкирку и потащил в дом, рефлекторно пытаясь убраться подальше от чудовища и спрятаться. Не понимая, что бревенчатые стены - не защита от самого ужасного создания Стикса, даже будь они сделаны из самого прочного бетона, толку от них никакого. Ничего не соображая от накатившего страха, он вместе с бесчувственным телом Жука забрался в дом и потерял из виду застывшего, как бы даже в растерянности Скреббера. Сейчас Бомж уже не мог видеть, как тот вдруг сдвинулся с места и уплыл прочь, не обращая внимания на забор, огород и прочие предметы, встречавшиеся на его пути, двигаясь прямо сквозь них. Тело убитого ими пустыша тоже исчезло бесследно.