Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 56)

Но, черт побери, я совсем не железный, как оказалось! Эта девчонка с преданным взглядом и очаровательной улыбкой вывернула все мои эмоции наизнанку. Разморозила мое сердце и себе, и мне на беду. Теперь вот не знаю, как его унять-то? Оно, предатель, биться ровно без нее не может и не хочет. Требует ее рядом. Немедленно. Едва ли не сиюминутно! Да и не только сердце, что уж там душой кривить, все мы люди взрослые. С каждым днем точка кипения все ближе, желание ноет в теле все ощутимей. И выдержка моя рядом с ней ходит по тонкой, как нитка, грани.

– Это обнадеживает. Уже одно то, что ты не в офисе ошиваешься эту неделю, радует, – ожил голос Нагорного в трубке. – Кстати, ты помнишь какое завтра число?

– Не настолько сильно я поплыл. Шестое, если память мне не изменяет.

– Именно. Помнишь, какая у нас традиция на Рождество?

– Ужин у Нагорных старших. Кстати, я об этом с тобой хотел поговорить. По поводу ужина.

– Только не вздумай “съехать”, – прицокнул друг. – Флоренция с Никой тебе этого не просят! Будут потом в кошмарных снах сниться, заставляя бесконечно есть сладкое и мучное. Ты растолстеешь, и никакая тренажерка тебе не поможет. Твои кубики на прессе заплывут жиром, и Синичкина тебя бросит.

– Вряд ли Синичкина со мной из-за кубиков на прессе, – ухмыляюсь я.

Откровенно говоря, сомневаюсь, что в ту единственную нашу ночь она вообще их рассмотрела. Хотя, если бы попросила, я бы показал. И не только кубики…

Стоять.

Тормози, Бурменцев!

Еще немного, и мне понадобится ледяной душ. А лучше сразу со второго этажа через окно и в сугроб. Они тут в городе огромные, как будто коммунальные службы вообще не знают, что такое “уборка снега”, и активно увиливают от работы.

Ответить Нагорный мне ничего не успел. Его опередили.

Дочь.

И до меня долетел с заднего фона презабавный картавый писк:

– Да-да. Не площу! Плиснюсь! – возмущенное пыхтение. – Ну-ка, пап, дай мне дядю Лому.

– Зачем, принцесса?

– Так я его отлугаю! Дай, позалуйста, тлубку, пап!

– Не надо меня “отругивать”, – хохочу я, – я и не думал пропускать нашу традиционную поездку, можешь успокоить принцессу. Тем более, я ее с прошлого года не видел, соскучился, – говорю, предвкушая тот момент, когда эту бандитку неугомонную смогу познакомить со своими синичками. Это будет мега банда. Почему-то я заранее уверен, что дети подружатся и найдут общий язык. Стены дома Нагорных старших дрогнут от забойного трио.

– Дядя Рома твоей угрозе внял, чертенок. Испугался и уже пакует сумку, – вступился друг, успокаивая воинственно настроенную дочь.

– Тосно?

– Точно.

– Ну лано, я завтла пловелю, если сто. Я поду мамочке помогу, пап.

– Слышал? – и снова мне в трубку. – Она завтра проверит. А ты Доминику знаешь, она у меня дама решительная.

– Еще бы. Но вообще я хотел сказать, что если Лада согласится, то приеду к вам завтра не один. Если, конечно, вы не против.

– Шутишь?! Вези их сюда. Я буду с наслаждением любоваться, как ты будешь краснеть, пока моя мать всю подноготную про тебя твоей суженой вываливать будет! Я до сих пор от того позора с детскими фотками оправиться не могу. Фиса надо мной еще месяц посмеивалась. Психологическая травма на всю жизнь.

– Неправда! – возмутилась жена Демьяна на заднем плане.

– Ну, моих постыдных детских фоток у Флоренции, слава богу, нет.

– Зато историй завались. Ты же знаешь мою мать? Детективное агентство отдыхает. Она знает все и про всех. Такое, что даже ты сам можешь этого не знать.

– Я не понял, ты меня запугиваешь?

– Я тебя по-дружески предупреждаю, – хохотнул Нагорный, тут же меняя тон разговора:

– А вообще, если серьезно, без шуток, мы тут с Фисой и Никой жуть, как хотим с твоими птичками познакомиться. Девчонки даже подарки им привезли в расчете на то, что ты вовремя очухаешься и позовешь их с нами за город. Мать, кстати, тоже предупреждена. Поэтому, как там говорят: велком.

– Оперативно, однако, – ухмыльнулся я, покачав головой.

– Ну, а то, – слышу по голосу, что друг улыбается. – Ты в гостях – редкий кадр. Оттого мы к каждому твоему приезду тщательно готовимся. Ника вон пол-острова вывезла тебе на сувениры.

– Да ладно?

– Она по тебе соскучилась. Весь мозг нам с Фисой вынесла, почему “дядя Лома не приехал” и “когда я увижу дядю Лому”. Так что вариантов у тебя нет, Бурменцев. Иначе рискуешь потерять одну свою преданную фанатку.

Я улыбнулся, ставя себе мысленную галочку проехаться завтра в экстренном порядке по магазинам и накупить семейству Нагорных подарков. Фатальное упущение с моей стороны. Обычно я запариваюсь с подарками в первую неделю года, когда в магазинах спадает предпраздничная давка. Но в этот раз совсем не до того было. Все повылетало из головы. Будет неплохо, кстати, если Лада мне поможет с выбором.

А еще лучше, если она согласится на эту поездку.

По правде сказать, я всю неделю не знал, как подъехать к пугливой Синичкиной с этой темой. Мялся, как пацан! Только открою рот и тут же прихлопну. Не знал, как позвать, как пригласить, и, хуже всего, как она на это отреагирует. Предсказать исход было почти невозможно, но я не собирался отступать. Для меня это было важно, и я надеялся, что раз у нас с Синичкиной позитивные сдвиги в отношениях, то она проникнется и пойдет мне навстречу, несмотря на свою пугливость и нерешительность. В конце концов, кого-кого, а Нагорных ей точно бояться не стоит. Это не гнилое семейство Ростовцевых, которые все измеряют по объему кошелька. Для меня уже много лет, как семья друга стала и моей семьей.

Когда все началось, уже и не припомню. С Нагорным мы всегда, казалось, дружили. Но с того момента, как четыре года назад у Демьяна появилась Ника, мы с Демьяном стали еще ближе. Гораздо. Настолько, что мне доверили почетную миссию “крестного отца”. В тот момент, наша дружба вышла на новый уровень. Этакое не кровное родство. Флоренция и мой тезка Роман – мать и отец Демьяна – в какой-то степени заменили мне собственную семью, которой у меня никогда не было. Я всегда знал, что, в случае чего, могу обратиться к ним за советом и получить от них любую посильную помощь. Для меня это было чертовски ценно. Запредельно важно. Оттого эта поездка и знакомство Лады с Нагорными старшими и младшими были для меня значимы. Потому я и нервничал не по-детски. Не хотелось налажать.

Перекинувшись еще парой слов и условившись, что за городом, у родителей друга встречаемся ориентировочно в три часа дня, я сбросил вызов. Глянул на экран, ответного сообщения от Лады так и не пришло. Вздохнув, почесал подбородок, понимая, что пора бы побриться, а то щетина переросла в бороду, и уже поднялся, чтобы уйти обратно в душ, когда в дверь номера постучали.

Сначала нерешительно и тихо. А потом громче и уверенней.

Я бросил взгляд на часы. Удивленно заломил бровь.

Какого лешего там принесло? Может, персонал отеля? Уборка? Ночью?

Или… а если Синичкина?

Да нет. Глупости.

Широким шагом пересек невеликий по размерам номер. Увы, лучшее, что нашлось в городе. И без задней мысли провернул замок. Дернул ручку двери, открывая…

Заминка.

Момент ступора, когда глаза наконец-то ловят “фокус” на личике гостьи. Пробегаю от сапожек на высоких каблучках до светлой копны волос, и брови мои все активней дружной парой взлетают до макушки. Вот кого-кого, а ее я тут точно увидеть не ожидал. Какого, мать его, черта она здесь забыла?!

Глава 21

Лада

Я заметила ее, еще когда выходила из машины.

Просто сделали мы это одновременно. Почти что синхронно. Только если я выходила из старого потрепанного местного такси, то незнакомка, за которую у меня зацепился взгляд, грациозно выплыла из дорогого белоснежного седана.

И вроде бы фиг бы с ней!

Я тороплюсь к Роме, и все мысли у меня только о Роме…

Но меня что-то покоробило. Будто чуйка “дернула”.

Я зависла.

Смотрелась женщина на этой парковке ночью, у обшарпанного и не самого презентабельного отеля до боли чужеродно. Так же не к месту, пожалуй, смотрелся тут только белый внедорожник Ромы. Дорого и контрастно.

Столица.

Что от машины Бурменцева, что от незнакомки веяло роскошью. Обычно в наши далекие дали такие дамочки не заглядывают. Городишко у нас скромный, и похвастаться нечем. Единственные, кто мог бы позволить себе такую шубку и машинку, это жены и любовницы местных чинуш, но даже это не объясняло, почему я стою и провожаю ее взглядом.

Залипла.

Женщина, будто почувствовав внимание к своей горделивой осанке, обернулась.

И вот прокол, Услада. Вовсе-то она не женщина. Девушка. Может, на три-четыре года младше меня. А по спине-то и не скажешь. Как там говорят? Поступь царицы, а взгляд львицы. Светской. Знающей себе цену. Насмотрелась я на таких в Москве за последние полтора года…

Не увидев во мне ничего примечательного, девушка отвернулась.

Я же, все еще продолжала стоять столбом, гадая, почему я вообще на пути к Роме зависла на таком неожиданном “моменте”. Может, потому что в сердечке что-то кольнуло при виде нее? И внутренняя язва напомнила, что мне, Синичкиной, такое властное высокомерие и не снилось! С моим-то среднестатистическим пуховичком, удобными кроссовками без всякого намека на каблук и шапкой…

Кстати, о ней! Ощупала макушку и только сейчас сообразила, что забыла ее в такси. Охнула, вздрогнула, услышав: