Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 51)

Дети аж запрыгали от нетерпения на месте, переглядываясь, хлопая в ладошки, заметно воодушевившись. Уж “хотения” у них на десять таких Романов хватит!

Я покачала головой, заметив тихо:

– Зря ты их обнадеживаешь.

– Ир.

– Что “Ир”? Пора взглянуть правда в глаза, Валер.

Внуки, естественно, ничего в нашем разговоре не поняли. Только стреляли своими глубокими серыми глазками с меня на деда и обратно и молчали.

Слишком сильно дети успели привязаться к этому мужчине. Тревожно. По-моему, пора им мягко намекнуть, что дядя Рома больше не приедет и участвовать в их жизни не будет. По-моему, это вполне очевидно после их возвращения к нам и угрюмого молчания Лады два дня напролет. И хоть дочь ничего не говорила, но, боюсь, я оказалась права. Мужчина, может, Роман и хороший, но совершенно к ответственности оказался не готов. Осуждать я его не буду. Даже наоборот, отказаться, понимая всю серьезность ситуации, тоже надо иметь определенную смелость.

Я замялась. Честно говоря, даже не зная, какие правильные подобрать слова, чтобы начать разговор. Отложила приготовленное под “мясную нарезку” блюдо и подошла к детям. Лев с Марусей удивленно выпучили глазки, когда я присела рядом с ними на корточки и, кажется, уже почувствовали, что нам предстоит не совсем приятный разговор. Спросили осторожно:

– Бабу-у-уль…

Я уже было открыла рот, чтобы начать, когда во входную дверь раздался звонок.

Мы все вчетвером переглянулись.

– Странно, кто это может быть? – спросила я, устремляя взгляд в сторону коридора. – Гости в праздничный день?

– Лада? – предположил муж.

– У нее же есть ключи.

– Я сейчас посмотрю, – заявил Валера, решительным шагом покидая кухню. За ним, как два цыпленка, посеменили и Лев с Машей.

Я замешкалась, но сердце неожиданно вздрогнуло, и я тоже поспешила следом за любимой троицей. Стягивая и откидывая фартук как раз в тот момент, когда Валера открыл двери и на всю квартиру раздался радостный визг малышни:

– Ур-р-ра!

– Это дядя Рома!

– И мама!

– Дядя Р-р-рома с мамой приехали!

А глаза выцепили застывших на пороге со счастливыми улыбками дочь и Романа.

И вот удивительная штука, вопреки собственным мыслям, я будто впервые с утренника внучат вздохнула полной грудью, чувствуя, как непомерно тяжелый груз свалился с моих плеч.

Глава 19

Лада

“Это был самый сладкий, самый долгожданный, самый о многом говорящий и просто самый-самый поцелуй! Это было порывистое обещание, что все у нас всенепременно будет хорошо. Обещание, которому я поверила. И когда губы Ромы отпустили из своего сладкого плена мои, на лице расплылась совершенно иррациональная улыбка. Глупая, но от того не менее счастливая!

Мужские ладони крепко обхватили мои красные щеки, а я, как утопающий, вцепилась в Ромины запястья, обжимая пальчиками. Один взгляд на двоих и одно дыхание, бешеный стук сердец и тихое, но, как всегда, решительное от мужчины:

– Ты спрашивала, есть ли у меня решение, Синичкина? – голос чуть дрожит, дыхание сбилось, глаза плутовато блестят.

– Спрашивала… кажется. Не помню. Рядом с тобой мозг плывет. Язык мой контролю не поддается. И я, кажется, опять начала много болтать, да?

– Лада, – закатил глаза Рома, посмеиваясь.

Вздохнул.

Та-а-ак соблазнительно, что мне с трудом удалось вдохнуть полной грудью, ее просто защемило. И, больше не в силах оторвать свой приклеенный к его губам взгляд, я смотрела и ловила каждое их движение.

– Я не знаю, чем это закончится, – продолжил Рома, – я, как любой человек, не могу дать абсолютно никаких гарантий, что все получится…

– Я понимаю…

– Но, – осторожно перебивая меня, коснулся моих губ подушечкой большого пальца мужчина. – Я безумно, до дрожи, боюсь вас с детьми потерять, Услада. И если ты готова дать мне шанс, – вздох, и на выдохе слова вылетели так же мягко, как облачко пара на морозе, – то я хочу попробовать. Ты, я и дети. Ты нужна мне, Синичкина. Вернее, нет, не так. Вы нужны мне! Вопрос в том, готовы ли вы с детьми принять меня в свое дружное синичкино семейство? – легкая улыбка тронула любимые губы.

Я тяжело сглотнула вставший в горле ком.

– Мы будем счастливы, – шмыгнула носом, поднявшись на носочки, обхватила руками шею мужчины. Обнимая так же решительно, как он обнял меня, вылетая из кафе. Щека к щеке.

– Ты нужен нам, Ром. Мне нужен…

– Очень-очень, Синичкина?

– Тысячи раз “очень”! – зажмурилась, чувствуя, как в захвате эмоций земля уплывает из-под ног, а тело в расстегнутом на морозе пуховике совершенно не чувствует холода. Три простых слова, складывающихся в заветное: “я люблю тебя” так и рвались с губ, врезаясь острыми иголками нетерпения по коже, но я прикусила язык и удержала их. Не сейчас. Рано. Пока рано.

– Я могу косячить, – прошептал, утыкаясь губами мне в висок Рома. – Я могу ошибаться. Я, черт побери, совершенно не знаю, каково это – быть примерным семьянином и нести ответственность за кого-то еще, кроме себя! Я страшно боюсь вас разочаровать… Но я буду учиться, Синичкина. Как думаешь, в почти сорок лет еще не поздно?

– Думаю, самое время, – обхватила я ладошками заросшие щетиной щеки. – Будем учиться вместе.

– Обещаешь?

– Клянусь…

– Тогда предлагаю начать все сначала, – проскочил шальной огонек в шоколадном взгляде. – Все у нас с тобой пошло наперекосяк с первого же дня. В этот раз мы все сделаем правильно.

– Это как?

Рома отступил и, протягивая мне ладонь, подмигнул:

– Роман Бурменцев. Безумно приятно познакомиться. Не желаете выпить со мной чашечку кофе?

– Ах, вот оно что, – хохотнула я. – Ладно, – поддержала игру. – Услада Синичкина. Абсолютно взаимно! И у меня к вам, Роман, есть встречное предложение. Какие у вас планы на эту новогоднюю ночь? Не желаете провести ее со мной и с детьми?

– Буду счастлив, – вернул мне мои же слова Рома, поправляя мою съехавшую набок шапку. – А теперь быстро в машину, Синичкина! Не хватало еще тебя заморозить, в куртке нараспашку.

– Сказал человек, который вечно забывает, что у него есть пуговицы на пальто…”

– Ладусь, ты тут? – вывел из ступора голос мамы.

Я вынырнула из воспоминаний, чувствуя, как к губам приклеилась улыбка, и оглянулась. Ма, тихонько подойдя, стояла у меня за спиной. Перехватив мой взгляд, она в ответ мягко улыбнулась.

– Тут.

– О чем задумалась?

– Да так, – повела я плечиками. – Скорее засмотрелась, мам.

– Да уж, есть на что…

Мы, не сговариваясь, вернули свое внимание на детей и папу с Ромой, которые, не дожидаясь праздничного ужина, уже распаковали первые Ромины подарки.

Как я ни упиралась и ни протестовала, он все-таки протащил меня по детским магазинам и выпытал, что же просили дети у Деда Мороза. Как итог, для Левушки это был огромный автотрек, который сынок заказал в первом письме, оставленном в квартире Эдика, еще до знакомства с Бурменцевым. А Маруся восхищенно порхала над новой розовой детской кухней, которую по указке принцессы пришлось установить тут же, у праздничной елки. Прятать такое великолепие в детскую моя вредина напрочь отказалась!

И сейчас смотрю на них, уж не знаю, где дети увидели именно эти игрушки, предполагаю, что в какой-то очередной новомодной рекламе, но счастью синичек не было предела. И, честно говоря, я думаю, дорогие по стоимости игрушки лишь малая часть их безграничной радости, от которой в родительской квартирке сегодня даже стены, казалось, искрились.

Рома. Вот главный и абсолютно бесценный для них подарок. Его внимание, его присутствие, его забота. Взгляды, какие дети бросали на мужчину, никакими словами не передать. В данный момент он был для них всем. И даже больше.

И да, Рома прав. Никто и никогда не смог бы дать стопроцентных гарантий на то, что через год, два, десять – все будет хорошо. Но я хочу попробовать! Хочу рискнуть. Если с кем и ввязываться в авантюру под названием “отношения”, то только с ним. И уверена, что вместе мы справимся. Обязательно!

Рома на мгновение обернулся. Поймал мой взгляд. Улыбнулся. Так, как умеет только он: загадочно и мило. Так, что в животе защекотали бабочки, по моим щекам побежал румянец, а сердечко в груди встрепенулось. Пальчики закололо от понимания: он мой! Мысль, к которой я еще не до конца привыкла, и каждый раз робела. Мне все еще не хватало смелости испытывать по отношению к этому невероятному мужчине мечты собственнические чувства. Не хватало смелости первой подойти, первой обнять или поцеловать. Будто одно лишнее движение – и я спугну эту идеальную картинку. Поэтому пока я просто смотрела.

Ла-а-адно, если хотите, мысленно пускала слюни, ибо таким сексуальным в простых джинсах и черном джемпере быть невозможно! Противозаконно! Он заслуживает строгий выговор и штраф!

Хотя такого, как Бурменцев, даже если одеть в мешок – мало что поменяется. Я до сих пор помню те самые кубики на прессе и подтянутое тело, явно выточенное не одним проведенным в тренажерке часом.

Ау, Новый год, Услада!