Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 3)
Я вздохнула. Возразить мне было нечего. Кто же знал семь лет назад, что улыбчивый, добрый и милый одногруппник Эдуард, который умудрился очаровать наивную меня еще на первом курсе своими красивыми ухаживаниями, впоследствии окажется совершенно безответственным мужчиной и никудышным отцом? А еще трусом редкостным и гадом эксклюзивным!
До сих пор помню, как он, глядя на тест с двумя полосками, пожал плечами и, улыбнувшись, сказал мне (на минуточку, молодой двадцатилетней девчонке, ввязавшейся в первые серьезные отношения!):
– Ну, мы же еще слишком молоды, Лад, ну, какие дети? О чем ты?
Вот только думать об этом надо было, когда…! А впрочем, моим Синичкам и даром такой папаша не нужен. Даже сейчас они до сих пор знать его не знают и в глаза ни разу не видели, и это несмотря на то, что вот уже год, как после переезда из области в столицу, мы живем в его двушке.
Ох, скольких мне стоило моральных усилий, чтобы переступить через свою гордость и позвонить Эдику, когда меня пригласили работать в Москву – словами не передать! Но мне нужны были деньги, а детям перспективное будущее. В нашем захудалом городке, хоть и с помощью моих родителей, но ловить было нечего. А тут… в общем, маячили всех так привлекающие “перспективы”. Ну, те самые, о которых все слышали и которые мало кому удавалось увидеть.
– Ау-у-у, Лад, ты тут?
– Тут-тут.
– Ты, главное, нос не вешай, слышишь? Сейчас я что-нибудь придумаю! В крайнем случае, ко мне переедете. Не проблема.
– Ну нет, что ты, Нин, у тебя только жизнь личная наладилась, а тут я, как снег на голову вам с Макаром со своими синичками свалюсь. Вот твой муж молодой будет счастлив!
– Но-но, – возмущенно фыркнула Нинка, – Макар обожает детей! А ты моя лучшая и самая близкая подруга, и я тебя в беде не брошу. Если уж на то пошло, я скорее Макара к маме отправлю, чем вас с Марусей и Левушкой на улице оставлю. Поняла?
– Поняла, – кивнула я, улыбнувшись. – Ты же знаешь, что я тебя обожаю, Нин?
– Знаю, Синичкина, знаю. А сейчас не паникуй, сиди и жди моего звонка. Есть у меня одна идейка… завиральная. Сейчас кое-что узнаю и тебе перезвоню!
– Хорошо. Спасибо, Нин.
Подруга, выдав вдогонку еще парочку мотивирующих словечек, наказала не впадать в депрессию и отключилась.
Я еще какое-то время просидела, таращась на потухший экран телефона и, в конце концов, отвесила себе мысленную затрещину, приказывая встать и улыбаться. Так широко и жизнеутверждающе, насколько это вообще возможно.
У детей праздник на носу! Левушка с Марусей мне уже все уши прожужжали про Дед Мороза, елку и утренник в садике. А я тут с кислой миной, как будто килограмм лимонов проглотила.
Непорядок, Синичкина!
Прорвемся. Где наша не пропадала?
В моей жизни бывало и похуже. Вот в свое время подружки планомерно капали на мозг со своим:
– Ну, куда тебе в двадцать лет рожать?
Или:
– Ну, какие дети, Синичкина, а как же жизнь?
А еще коронное:
– Двойня?! Синичкина, ты из ума выжила?!
Одногруппницы крутили у виска, одногруппники считали больной, а Эдик благополучно слился буквально моментально. Но я не сдалась! Мама сказала – воспитаем, папа сказал – поможем. Вопрос рожать или не рожать даже не стоял. У меня с этой шебутной двойней с первых же месяцев беременности случился волшебный “коннект”. Прикипела я к ним, еще сидящим в животе, размером с горошинку так сильно, что до сих пор “откипеть” не могу. Люблю до умопомрачения и ни капли не жалею о принятом решении. Как бы тяжко временами ни было одной с двумя совершенно разными по характеру пятилетками.
Так что… бывали времена и похуже. А квартира? Неприятно, но не смертельно. Собственно, как и очередное предательство Эдика новостью не стало. Олень он… и в тундре олень! Или где они там водятся?
Поэтому, отставить панику, Услада Валерьевна, и в бой! В моем случае с мукой и оладьями, которые Лев с Машей безумно любили, и которые у меня никогда не получалась такими же пышными и вкусными, как у моей мамы.
Но только я успела вернуться к готовке, как телефон коротко пиликнул. Пришло СМС от Нинки. Во всплывающем окне высветилось обнадеживающее:
Быстро, однако!
Вот только что было написано дальше, прочитать не успела. По коридору разнесся топот моих двух маленьких слонят вперемешку со звонкими криками:
– Ма-а-ам!
– Мамуль!
– А Лев отбирает мои колготки!
– Мар-руся, – возмутился сын, – мальчики не носят колготки, это ретусы!
– Но это мои ретусы!
– Нет, мои!
На кухню залетели два светловолосых урагана. Толкаясь бок о бок, дети остановились передо мной. Две смешные взъерошенные птички, усердно перетягивали, как канат, несчастные штаны, уже скорбно трещащие по швам. Еще немного, и бедняг даже штопка не спасет!
– Вот, мам! – махнул своей “штаниной” Левушка, – скажи ей, что это мои ретусы!
– Нет, мои! – дернула свою “штанину” Маруся.
Брат с сестрой переглянулись, сморщив свои носики-кнопки и насупились, воинственно уставившись друг на дружку.
– Они розовые! Девчачьи!
– А вот и нет, они кр-р-р-расные! Да, мам?!
В такие моменты с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не начать трепать их за взлохмоченные, пшеничного цвета макушки и целовать в надутые румяные щечки. Уж больно они были милы.
Останавливал только не по-детски серьезный взгляд серых глаз, которые в данный момент в двойном размере уже смотрели на меня, ожидая вердикта.
– Так, – улыбнулась я, вытирая муку с рук о кухонное полотенце. – Во-первых, синички, это не ретусы, а рей-ту-зы. Угу?
Дети кивнули. Я присела на корточки, забирая из цепких пальчиков штаны.
– И, во-вторых, Левушка, твои штанишки зеленые. А красные давай оставим Марусе? Уступим сестренке?
– Как зеленые? – искренне удивился сын. – Но я вчера в садик ходил в кр-р-расных, мам.
– Нет, я ходила в красных! – возмущенно топнула ножкой Маруся. – Ты все снова перепутал, Лев!
– А я говорю – я! И это ты все перепутала, Машка!
– Так, Синичкины, а ну-ка перестали спорить! – нахмурилась я, зная, что на мою банду это действует отрезвляюще. Чуть строже взгляд, чуть громче тон и капельку возмущенных ноток, и вот неугомонные двойняшки присмирели.
– Вы свои рюкзачки собрали?
– Да, мам, – и снова дружно в унисон.
– Игрушки по местам посадили?
Синхронный кивок.
– А карандаши и фломастеры разложили по коробкам?
– Нет… мам, – в этот раз выдали, тяжело вздохнув дети, носы повесив.
– Бегом, наводить порядок. Через пять минут приду и проверю! Кто все уберет, тому от меня конфета.
– Большая? – поинтересовался Лев.
– Вкусная? – хитро сощурилась Мария.
– Больше и вкуснее не бывает! – с честными глазами заявила я.
Детей, как ветром сдуло. И остался только звук топотящих по паркету босых ножек и возмущенное шипение. Два неугомонных чуда вовсю продолжали спорить, чьи же красные рейтузы и кто вчера ходил в них в садик, но при этом конфета для них явно была важнее и интереснее, чем многострадальные штаны.
Так и живем. То вещи делим, то маму, то конфету.
Я вздохнула, улыбаясь детям вслед, а мой неумолкающий сегодня телефон снова дал о себе знать. На этот раз вновь входящим вызовом, последовавшим за чередой безответных сообщений.