Алекс Коваль – Невыносимое счастье опера Волкова (страница 12)
Поднимаю взгляд. Морщусь. Козел, Волков!
Я прекрасно вижу задницу его огромного цвета “мокрый-асфальт” танка. Очень ему идет эта грубая, неотесанная, пугающая своими габаритами махина! Формы – под стать хозяину. Он и по молодости-то был в шикарной форме, я только так слюни на его кубики пускала, а тут…
Бесит!
И, готова поспорить на свои “отвратительные джинсы”, что под его футболкой все такой же стальной пресс. Не изменился. Разве что татуировок явно стало больше и седина тронула виски, но, черт бы его побрал, даже это делает его только еще сексуальней и привлекательней!
Правда, характер все по-прежнему портит…
И какого лешего, спрашивается, он все еще не уехал? Знаю Волкова: едет и наслаждается моими мучениями.
Едва сдерживаю свое желание поднять ладонь, еще разок продемонстрировав этому неотесанному грубияну средний палец. Потому что, голову готова дать на отсечение, что он едет и наблюдает за моим демаршем! Но в этот раз во мне побеждает леди. Ругаюсь я, видите ли, как девочка с района…
Не хочу этого признавать, но обидно. От встречи остался горький осадочек. Больше я видеть Волкова не хочу и очень сильно надеюсь, что это было наше первое и последнее пересечение за все время моего здесь пребывания. Хватит с меня и этого погружения в прошлое. Сразу вспомнила все: и наше знакомство, и наши отношения, и наше расставание – больше не хочу. Спасибо, наелась! Не умею и не люблю копаться в себе. И начинать не собираюсь. А встреча с Виком бередит, не хочется думать, что рану, потому что она, как мне казалось, прочно залатана и исчезла, но…
Услышав едущую за спиной машину, притормаживаю и вскидываю руку пальцем вверх.
Нет, мимо. Как летел тарахтящий жигуленок, так даже и не притормозил. Гад!
Ладно, не отчаиваемся, Кулагина, будут еще.
Зацепив волосы в пучок, застегиваю куртку. На улице начинает холодать. Топаю дальше. В конце концов, девушка я спортивная и выносливая, жутких личностей не боюсь, а свежий морской воздух всегда полезен.
Оказавшись без часов и телефона, я теряю счет времени. Но по моим прикидкам, примерно через плюс-минус десять минут, с удивлением отмечаю, что больше “Chevrolet” Волкова, плетущегося впереди, я не вижу. Уехал, значит? Вот и хорошо, в конвое не нуждаюсь.
Мимо снова пролетает машина. Снова попытка “проголосовать”. И опять промах. Иномарка промчалась мимо. А за ней еще и еще одна. Народ, я смотрю, в наше время максимально сопереживающий и отзывчивый? Все только о своей заднице и пекутся!
Правда минут через тридцать с начала моей “прогулки” одна тачка все-таки притормозила. За рулем сидел не сильно внушающий доверия тип, которого я вежливо послала “лесом”. Но не уверена, что бугай понял. И отставать он явно не собирался. Мне бы испугаться, но тут, на мое счастье, позади притормозила еще одна машина. Черный седан, из которого выглянул водитель, поинтересовавшись:
– Какие-то проблемы, девушка?
На этот раз водитель показался мне менее… бандитской наружности. Да и тут, как говорится, уже выбирать не приходится.
Короче, в этот раз выеживаться я не стала, и между страшным бугаем и приятным мужчиной выбрала последнее. С ним шансы доехать целой и невредимой были чуточку выше.
Виктор
Только я успел доехать до дома и загнать машину на территорию, как на телефон прилетело СМС. Герман:
“Забрал твою горную козу”.
Ухмыляюсь. Кто бы сомневался. Если не из дружбы, то из любопытства фиг бы он мою просьбу проигнорировал. Мы знакомы почти восемь лет, и это первый случай, когда я попросил кого-то впрячься за какую-то женщину. Вольно-невольно вывод тут напрашивается сам собой, а Герыч был не дурак, чтобы упустить такой повод надо мной поизмываться.
Значит, забрал? Что ж, сорок минут, максимум час… и да разверзнется небо.
Начинаю набивать ответ, как прилетает еще одно сообщение:
“Слушай, Волк, а ты в курсе, что она живет в соседнем с тобой доме?”
“Чего сам не подвез?”
Сложные у друга сегодня вопросы.
Выбираюсь из тачки и набираю:
“Я-то в курсе. Ты ей не сболтни. Пусть будет сюрприз…” – или пздц вселенского масштаба, что для Тони более вероятно.
Убираю мобильный, да вспоминаю, что забыл перезвонить Беловой. Уже и так догадываюсь, что Агата собиралась мне сообщить, поэтому откладываю это дело на “потом”. Не горит нынче.
Дверь в дом открывается, и на пороге вырисовывается мой рыжеволосый “домовой”. Руслана выходит на крыльцо, встречая меня сразу с делового:
– Привет, Чип! Ты кран купил?
– Привет, Ру. Купил. Надеюсь, больше ничего у меня в доме не пало в неравной битве с тобой? – поднимаюсь по ступенькам.
– Не-а. Кажется. Но вечером барахлил тырнет, – запрыгивает мне на спину мелкая.
Хотя какая она уже мелкая? Тут самостоятельности вагон и маленькая тележка.
– Интернет, Ру.
– О-о-о, дядь, не будь занудой.
Посмеиваюсь.
Люблю эти моменты возвращения домой.
Глава 5
Глава 5
Виктор
Первый раз мелочь сбежала из дома моих предков, когда ей едва стукнуло по ее рыжей макушке пять. Моя мать тогда, впервые за много лет переступив через свою гордость, позвонила мне вся в слезах и соплях. В тот день чуть ли не все силы УВД города Сочи бросилось искать нашу “беженку”.
Я ничего матери не сказал, но искренне понимал, почему Ру в том доме не жилось. Характер ее был такой же, как у меня, своевольный, что конкретно не вписывалось в кривые стандарты моих предков.
Благо, искать долго племяшку не пришлось. Она пришла ко мне. Сама. Я же говорю, крошка Ру всегда была смышленая не по годам. Встретила меня у ворот дома с розовым рюкзаком на плече, любимым игрушечным волком в руках и совсем не детским заявлением:
– Дядь Вить, я буду с тобой жить!
Дядя Витя, мягко говоря, приохренел от таких новостей, так как мой рабочий график и ритм жизни молодого холостяка никак не вмещал в себя наличие пятилетней девчонки. Но не выставлять же мелочь за порог?
После того памятного дня моим родителям еще с два десятка раз удавалось Руслану уговорить вернуться и жить с ними. Мол, там все условия и бла-бла-бла. Музыкальная школа, художка, балет, “хренет” и еще куча-куча всяких девчачьих кружков, которые скорее тяготили мелкую, нежели вдохновляли. Еще два года такая фишка, как уговоры и увещевания, прокатывали, но когда Ру пошла в первый класс – сказки закончились. И до того смышленая мелочь стала еще прошаренней, и я понял, что ничего хорошего не выйдет, если оставить племяшку в доме родителей. Они ее своими нравоучениями просто “задавят”.
Попытался поговорить с Ольгой – моей старшей сестрой, матерью Русланы, но той очевидно, как всегда, было “не до того”. Вариант оставался один. Я ее забрал.
С тех пор прошло три года, как Руслана стала неотъемлемой частью моей жизни.
Не могу сказать, что все шло сладко да гладко, особенно первый год-полтора, но постепенно мы не просто научились сосуществовать, а искренне кайфовать от соседства друг с другом. Мелочь была на редкость хозяйственна, что разительно отличало ее от собственной матери. Уже в первом классе Ру могла на завтрак сварганить шикарные блинчики. Во втором меня встречали с работы вареные пельмени, а в третьем нередко “короночкой” Русланы становились жареная картошка и оладьи.
Уроки она делала сама, в школе была бандиткой-отличницей, кружки посещала без прогулов (еще бы, это не в пачке крутиться в балетном зале, а мяч футбольный гонять), а если случались вдруг какие конфликты с ребятами постарше, то с наслаждением “козыряла” важным дядей полицейским. В общем, красота!
Я для Ру был любимый Чип (ну, тот самый бурундук из ее любимого мультфильма “Чип и Дейл спешат на помощь”), она для меня маленьким рыжеволосым лучиком во мраке моей нелегкой профессии, где за день насмотришься таких отморозков, что в одиночестве начинаешь ощущать острую нехватку радости в жизни. Вот ей и стала Ру. Радостью.
Иногда невыносимой, конечно…
– Слушай, Чип, а ты точно правильно прикрутил вот эту штучку? – долетает до меня сверху.
Выглядываю из-под раковины. Сидит на столе, свесив ноги и таращится на меня, демонстрируя фотку на экране телефона.
– Опять “тырнет”?
– Мхм.
– Точно, Ру. Я все сделал точно так, как надо.
– А вот на сайте пишут…
– А ты не верь всему, что пишут.
– Чип, а вот тут, мне кажется, но ты, конечно, как всегда можешь со мной не согласиться, но вот тут надо другую…
– Руслана.
– Поняла, молчу, – закатила глаза племяшка. – Но, если что, потом не жалуйся, что у тебя снова сорвало кран. Я предупреждала.
– Предупреждалкина моя, подай мне лучше ключ.