Алекс Коваль – (Не) курортный роман (страница 59)
Я аж притормаживаю. Если бы знал, чем это все обернется впоследствии, пошел бы дальше не думая. Но я не знал.
Я оглядываюсь. Заламываю бровь. Неужели кому-то нужно объяснять такие элементарные вещи? Если мужик хочет — мужик, как минимум, запоминает имя. Звонит, пишет и сохраняет номера.
— Потому что я женюсь.
— Когда?
— Через два часа.
— На ней? — кивает себе за спину блондиночка. — Той, с которой я тебя видела в лобби?
— Какая разница?
— Я просто хочу знать, почему она, а не я?
— Потому что я даже имени твоего не запомнил. Вот и вся разница. У нас с тобой было несерьезно. А с ней… а с ней все по-другому. Прости.
Лицо девушки идет багровыми пятнами. Губы хлопают в молчаливом протесте. Ее вот-вот взорвет, а меня забрызгает ядом. Блть, я честно не хотел задеть ее чувств! Просто я терпеть не могу, когда навязываются так откровенно. Я просто озвучил очевидную вещь. И просто надо было идти дальше. Но, видимо, взвешенные и разумные решения — это сегодня не про меня. И плачу я за свою импульсивность быстрым выпадом Светы-Саши-Маши в мою сторону. Только вместо ожидаемой пощечины эта идиотка меня… целует.
Я, растерявшись, в первое мгновение обмираю. Впадаю в гребаный ступор! Ни ответить, что закономерно. Ни оттолкнуть. Ни отодрать хорошенько ее накачанную в тренажерке жопу за то, что вешается на шею чужим мужикам. Я просто, мать его, цепенею от наглости! И только долгие пару секунд спустя отталкиваю от себя шуструю Екатерину, схватив за воротник футболки. Хорошенько встряхиваю. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы от души оттаскать ее на матах. Но поднимаю взгляд, и… твою же мать, дебил!
Сердце ухает в бездну. Вся злость улетучивается. В башке взрыв паники. Меня сверлят голубые глаза, налившиеся яростью, злобой и обидой. Я отталкиваю от себя довольную своей мелочной выходкой блондинку и делаю шаг к Карамельке.
Она отступает.
Я вскидываю руки:
— Стеф. Как бы это сейчас тупо не прозвучало, но это не то, что ты подумала!
Глава 39. Шокирующая новость
Конечно, не то.
Я и сама это знаю.
Просто стою, смотрю, прицеливаюсь. Кровожадно решаю, что я хочу сделать больше? Проредить этой лахудре ее светлые тонкие волосы или поставить хорошенький фонарь под самодовольно прищуренным глазом. Чтобы четче видела, к кому подходить можно, а кто — табу! Чтобы не вешалась на чужих мужиков и не совала свой язык куда попало. Коза-а-а!
Я медленно зверею. В ушах начинает свистеть. Громко, как носик закипающего чайника. Сердце тарахтит, как старый трактор, разгоняясь в приливе адреналина. Ладони сжимаются в кулаки. Сережа что-то говорит, но я не слышу и не слушаю, я наступаю на жопастую фито-няшку. Шаг за шагом. По ее лицу пробегает тень непонимания и удивления. Клянусь! Если она сейчас не убежит, то я вмажу ей хорошую пощечину. От всей своей широкой души!
— Что… что ты… — начинает она пятиться.
Я решительно закатываю рукава халата. Блондинка бледнеет. Я делаю вдох и… дергаюсь вперед. Быстро. Резко. Для устрашения. Шлюшка взвизгивает и срывается с места. Выписывая восьмерки своей задницей, улепетывает по коридору так быстро, как Федору и не снилось. То-то же!
— И чтобы больше я тебя рядом с ним не видела, стерва! — рычу ей вдогонку. — Он мой!
— Ты ненормальная! — визжит. — Чокнутая!
— Вот именно, — бурчу. И до последнего провожаю взглядом пятки блондинки в кроссовках. А когда мы с Нагорным остаемся в коридоре одни, в тишине, крутанувшись, оборачиваюсь. Упираю руки в бока. Я не злюсь. Нет! Я просто жутко, страшно ревную! Внутри все бурлит, кипит и клокочет. Перед глазами до сих пор красная пелена! Хоть я и уверена, что повода у меня не доверять Сереже нет.
Я, может быть, временами туплю и бываю наивной, но в чувства его — верю. Знаю, что он так со мной бы не поступил. Да и его растерянно-испуганного взгляда, когда он увидел меня, было достаточно, чтобы я отбросила все сомнения. Это она на него вешалась. А не он. Сережа не Федор. И никогда не был таким мямлей и размазней. И сейчас Сережа смотрит на меня со смесью восхищения и удивления. Осторожно интересуется:
— Будешь кусаться?
— Буду! — уверяю я.
— Сильно?
— Еще как! Еще раз увижу, что ты целуешься с какой-то бабой, — все откушу!
— Прямо все? — испуганно прикрывает ладонями свое достоинство Сережа.
Я хмуро киваю:
— И это тоже.
Мы переглядываемся.
Секунда. Вторая. По лицу парня расплывается улыбка довольного сытого кота:
— Ростовцева, ты же знаешь, что я тебя люблю?
Сережа подходит ко мне, обнимая за талию. Я хмурюсь, а это наглое кудрявое животное зацеловывает своими горячими губами мои щеки и задирает горячими ладонями халат. Спрашивает:
— Ну же, знаешь? Что ты у меня самая лучшая?
Я молчу.
— Знаешь же?
Начинает лапать, мять и щекотать.
Я кремень!
— Сте-е-еф?
Кусает за нос. Я сдаюсь. Губы расплываются в улыбке, а когда его пальцы щекотно пробегают по ребрам, выворачиваюсь. Ерзаю в его объятиях и хохочу:
— Знаю! Знаю! Ну хватит!
— У меня есть для тебя новость.
— Какая?
— Шокирующая.
— Насколько?
— Через два часа свадьба…
— Ты бредишь? — привстаю на носочки, заглядывая в любимые глаза. — У тебя температура? — щупаю ладонью лоб. — Перемяли в СПА? Какая, к черту, свадьба?
— Обычная. С гостями, росписью и тонной шампанского. Одна и на всю жизнь.
— Чья свадьба?
— Наша.
Что? Это шутка такая? Смотрю на Сережу. Нет, не похоже, чтобы он шутил. Да и кто вообще таким шутит? Глаза смотрят пытливо. Губы не улыбаются. Сердце его у меня под ладонью сильно грохочет. И мое начинает подстраиваться с ним под один ритм. Нет, он ведь не серьезно, да? Как свадьба? Я ведь… у меня ведь… как же…
— Мы правда собрались это сделать?
— Правда.
— Это не розыгрыш?
— А похоже?
— Н-нет.
— Ну вот, значит, не розыгрыш.
— Сережа…
Я сильнее сжимаю тонкие пальчики Ростовцевой в своей ладони. Она замолкает. Правда, ненадолго. Оглядывается. Снова дрожащим голосом шепчет тихо: