Алекс Коваль – (Не) курортный роман (страница 61)
— Она мой зам, — смеется Нагорный. — Ей положено знать все.
— А я могу на правах жены попросить ее уволить? — хитро щурюсь я.
— Нет, — выпаливает Сережа.
— Неправильный ответ, — хмурюсь я.
Он заламывает бровь, крепче сжимая руку на моей талии:
— Она активно занимается подготовкой нашего семейного гнездышка. Внутренняя отделка, ландшафт, дизайн и прочие прелести. Старается, как для себя. Давай, в честь этого, сделаем скидку на ее несносный характер?
— Гнездышка? — переспрашиваю я, пропуская прочее про “скидку” мимо ушей.
— Мхм, — щурится довольным котом Сережа.
— Мы будем жить у меня?
— Нет.
— У тебя?
— Не-а.
— У Людвиги?
— Нет, Карамелька, — хохочет мой муж. — Мы будем жить “у нас”.
— И это значит…
— Я купил дом.
Секундная заминка, пока до меня доходит смысл услышанного, и я замираю посреди танца. Сжимаю ладошками плечи Сережи, переспрашивая:
— Что ты сделал?
— Дом. Большой, в два этажа. В поселке, где живут Фиса с Демьяном. Только в отличие от них, у нас будет свой небольшой лесок и пруд. Я обязательно сделаю пруд, Карамелька! Для наших будущих детей. А еще бассейн. Он пока в проекте, но к моменту нашего возвращения из медового месяца — он уже будет готов. Сначала закончим ландшафтные работы, а потом займемся отделкой в доме. Людвига должна скинуть тебе на днях дизайн-проекты, и…
— Стоп, стоп, стоп! — перебиваю.
Качаю головой, вытаращив глаза в неверии. Зажимаю пальчиками виски. Их начинает давить.
— Мне надо на воздух!
Хватаю своего любимого авантюриста за руку, выводя на улицу. На улице уже темно. В небе перемигиваются звезды. Оглядываюсь. Над спокойной гладью моря видится деревянный пирс, перила которого обвиты гирляндой. Романтично! Идеально!
Я веду Сережу за собой. И только оказавшись в отдалении от шума и суеты, останавливаюсь и спрашиваю:
— Как это?
— Что?
— Когда ты успел купить дом?!
— Давно, — нехотя признается мой муж.
— Насколько?
— Где-то года два назад. Или чуть меньше. Он стоял пустой и без ремонта.
— Почему?
— Что почему?
— Не занимался этим вопросом раньше.
— Ждал подходящего момента, — пожимает плечами Сережа. — Теперь вот, дождался.
— Насколько я тебя знаю, ты всегда любил жить в городе. В центре шума и жизни. Зачем?
— Затем, что ты всегда хотела жить за городом. В своем красивом, просторном доме. Подальше от шума и суеты, — обнимает меня, привлекая к себе Сережа. — Ты мне как-то раз об этом рассказывала. Помнишь?
— Нет, — сиплю, — не помню…
— Зато я запомнил. Может быть, купить дом, думая о нашем совместном будущем два года назад, было глупо и самонадеянно, но удача любит дураков, Стеф. Я не прогадал.
— Сережа, — шепчу, поджимая губы. Они начинают дрожать, а по щеке скатывается одинокая слезинка, которую Нагорный тут же смахивает. Обхватывает ладонями мои щеки и зацеловывает их. Одну за другой. Я всхлипываю:
— Я тебя недостойна. Правда.
— Глупости, Ростовцева.
— Вообще-то уже Нагорная, — бурчу я обиженно.
Сережа смеется.
Я запускаю пальчики в его кудри, притягивая к себе, встаю на носочки. Тянусь к его губам и шепчу:
— Я клянусь, что буду стараться стать для тебя лучшей женой. Самой, самой! А еще, обещаю не быть идеальной, потому что иначе ты заскучаешь. Возможно, мы будем часто ругаться. Иногда дуться друг на друга и обижаться. Дурить тоже будем! Кусаться, бить посуду и кидаться подушками. — Сережа смеется, я улыбаюсь:
— Просто знай, что как бы я ни вела себя — я тебя люблю. И даже не могу сказать точно, как давно. Наверное, — пожимаю плечами, — да всегда!
Сережа улыбается. Я подаюсь вперед и срываю с его губ сладкий поцелуй. Еще и еще один. В этот момент, как по заказу, над нашими головами раздается взрыв фейерверков.
Я взвизгиваю от неожиданности и задираю голову. Яркие разноцветные всполохи раз за разом окрашиваю небо. Я улыбаюсь. Смотрю заворожено и не дышу. Хлопок за хлопком. Сережа, улучив момент, обнимает меня со спины, прижимая к своей груди. Целует в ушко. Его ладони пробираются под подол моего платья. Ползут по коже, собирая за собой мурашки. Я вздрагиваю и прижимаюсь к нему ближе. Мой затейник муж смеется и шепчет тихонько на ушко:
— Слушай, Ростовцева, раз у нас все так стремительно развивается, может, мы и детей сделаем. По-быстрому, а?
— Сережа-а-а! — смеюсь, а сама думаю о том, как бы мы не уже…
Но судить об этом наверняка пока точно рано.
Глава 40. А что, если…?
— Карамелька, ты где? — слышу сонный зевок в трубке. — Я проснулся, постель пуста.
— Огорчился?
— Хуже. Испугался! За медовый месяц успел привыкнуть, что ты и твоя соблазнительная попка рядом и доступны двадцать четыре на семь.
— С возвращением в суровую реальность, — вздыхаю я, активней перебирая ногами по лестнице вверх. — Сейчас моя попка бежит на совещание. Я уже жутко опаздываю. Третий раз из трех рабочих дней! Людоедовна меня, твоими ночными стараниями, скоро покусает за все мягкие места.
Это муж мой — директор фирмы, а я все еще старший дизайнер, которого все еще гоняют и в хвост и в гриву. Сережа еще после росписи предлагал устроить мне повышение и провести серьезную беседу со своим замом. Я отказалась. Личная жизнь — одно, а карьера — совершенно другое. И я не хочу, чтобы в офисе пошла «молва», что я добилась всего через постель и ЗАГС.
Сережа говорит, что это глупость. Отказываться от помощи того, кто может ее дать. Я упрямо стою на своем. В итоге за полтора месяца супружеской жизни мы ругались всего дважды. И оба раза по поводу работы. Правда, и применение потом было особенно… вкусным, жарким и интенсивным.
Эх, чертово совещание! А ведь я могла сейчас нежиться в постели. Под боком любимого горячего наглеца. Зацелованная, залюбленная и совершенно без сил.
— Передай Людвиге, что все твои части тела неприкосновенны. Особенно мягкие! Кусать могу их только я.
— Нет уж, пожалуй, это ты сообщишь ей сам, — хохочу я, живо представляя себе лицо Сережиного зама — с крючковатым носом, надменным взглядом и возмущенно хлопающее ртом, как селедка, выброшенная на берег.
— Заметано. Кстати, ты забыла про утренний кофе.
— Спасибо, но я заскочила в кафе у офиса и взяла на вынос.