Алекс Коваль – (Не) курортный роман (страница 46)
Нагорный улыбается:
— Готова?
— Ты издеваешься?!
— Ни капли, — накрывает своими губами мои губы. — Держись, Карамелька…
Один резкий толчок.
— А-а-а-а! М-м-м!
Я вскрикиваю и зажмуриваюсь. Прогибаюсь в спине, чуть меняя угол проникновения. Сережа делает еще одно движение вперед. Растягивая для себя. Заполняя до предела. Я хнычу и морщусь. Это так космически…
— Стеф, все хорошо?
— Да. Да! Пожалуйста! — сама не знаю, о чем прошу. Сережа дает мне еще пару мгновений и один вдох, чтобы привыкнуть к ощущениям. И начинает двигаться. Сначала медленно. Неторопливо. Постепенно увеличивая темп.
Толчок за толчком. Вперед-назад. То проникает на всю длину, то выходит до самой головки. Я подаюсь бедрами ему навстречу и кричу, кусая губы. Он берет меня все быстрее, задевая там внутри какие-то особо чувствительные точки. Это далеко не нежное занятие любовью. Это нетерпеливый, резкий, жаркий секс. И это так… м-м-мучительно приятно!
Еще пара толчков, и я, кажется, умираю. Прямо на этом диком пляже. И это самая приятная смерть!
Глава 31. Сколько веревочке не виться…
— Я сплю-ю-ю!
— Спи.
— Сере-е-ежа, — тяну, вяленько отбрыкиваясь от ползущих по моей попе ладоней.
— Что такое, Карамелька?
— Ты мне мешаешь, — хнычу.
— Разве? — удивленное.
— Мхм…
— А ты сделай вид, что меня здесь нет.
Открываю один глаз, бросая взгляд на настенные часы.
— Боже, мы уснули два часа назад. Ты монстр!
С учетом того, что, вернувшись с пляжа и завалившись на кровать в одной из спален усадьбы, мы не уснули. Натирали мозоли на всех частях тела, пригодных к “стыковке”, залюбив друг друга до полуобморочного состояния. Отключились только под утро. И вот опять… Нет! Нет, я больше не могу! Исключено! Я исчерпала за одну ночь весь лимит оргазмов на годы вперед.
Вот только тело предает и откликается.
— Я все сделаю аккуратно, ты даже не заметишь, — смеется мне на ушко Сережа. — Просто оттопырь попу и спи дальше.
— Ты прикалываешься? — хохочу я, когда одна его ладонь ныряет мне между ног, а вторая ложится на живот и ближе двигает к широкой мужской груди. —
Моя спина непроизвольно выгибается, подстраиваясь под движения его рук. А следующий мой вздох выходит рваный. Губы Сережи перемещаются на плечо, зацеловывая, не пропуская ни сантиметра кожи. Я кусаю свои, сдерживая стоны удовольствия. Бессовестно ерзаю и трусь о его пальцы. Даже если очень захочу — уже не засну. Хриплю:
— Сопротивление бесполезно… да?
— Абсолютно.
— Ладно. Твоя взяла! — тянусь к прикроватной тумбе, где мы вчера, в порыве страсти, рассыпали целую упаковку презервативов. — Только если я сегодня не смогу стоять на ногах — это будет целиком и полностью твоя вина!
— Я буду носить тебя на руках.
— Везде?
— Везде.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ну тогда, — хватаю один пакетик из фольги и передаю Нагорному, выпячивая попу. — Я готова. Погнали!
— Я тебя обожаю, Ростовцева!
Да, я тебя т… а-а-ах!
— Завтракаем и в отель? — собираю волосы в небрежную косу.
— Да, план такой, — кивает Сережа.
Час назад мы кое-как заставили свои разгоряченные и разомлевшие тела отлипнуть от кровати и принять душ. Планировалось, что по отдельности. Но… тут что-то пошло не так. Сегодня утром мы установили личный рекорд по скорости обоюдной разрядки.
Утренний секс вообще оказался особенно “вкусным”, диким и резвым. Никакой нежности и тягучести, только тугой клубок из рук, ног и тел. Уф! Пожалуй, теперь это мое любимое время дня для грехопадения.
— Выспалась, Карамелька?
— После того, как ты дал мне подремать всего два часа?
— Целых два.
— Не понимаю, как ты еще на ногах держишься.
— Сам в шоке, но сна ни в одном глазу, — обнимает меня со спины Сережа, все время норовя задрать подол моего сарафана. Я извиваюсь, уворачиваюсь и отбегаю. Нагорный снова меня догоняет и зажимает в тисках своих объятий. И так по кругу. Уже полчаса, что я пытаюсь умыться и собраться. Руки и так дрожат от недосыпа, а все конечности, что ниже пояса, с трудом двигаются. А тут еще провокация за провокацией. Соблазнительный гад!
— Сережа! — смеюсь. — Я так никогда не соберусь! Ты меня отвлекаешь!
— А надо, — ухмыляется, прикусывая меня за мочку уха. — В два часа у нас рабочая встреча. Опаздывать нельзя.
— А то что? — щурюсь я.
— Как твой непосредственный руководитель — накажу.
— М-да? — прикусываю губу, томно вздыхая. — А долго будешь наказывать?
— Очень! Во всех возможных позах. И на всех возможных поверхностях.
— Тогда я, пожалуй, не буду торопиться.
Сережа смеется.
Я поправляю собранную косу и тянусь в сумочку за косметичкой. Вздрагиваю:
— Да Сережа! — смеюсь, убирая мужские ладони со своей попы. — У тебя какой-то пунктик на задницах? — бросаю взгляд на отражение парня в зеркале. — Ты ее уже всю излапал!
— На одной, — прилетает мне легкий шлепок по ягодице. — Блть, Карамелька, она же идеальная, что на вид, что на ощупь, — демонстративно щупает.
— Нет, так мы точно никуда не уедем!
— Ладно, все, не трогаю, — поднимает руки, отступая.
Послушно ждет, пока я слегка подкрашиваю губы и глаза и скидываю все обратно в сумочку. Оставляем беспорядок в спальне, где мы тоже “испробовали” ночью почти все доступные горизонтальные и вертикальные поверхности, и спускаемся на террасу. Там нас уже ждет готовый сытный завтрак. Когда и кто успел сервировать стол, не представляю. Но от вида румяных сырничков и фруктовой тарелки рот наполняется слюной. А когда нос улавливает аромат свежесваренного кофе, глаза закатываются от удовольствия.
— Ты слышал, чтобы кто-нибудь заходил в усадьбу? — спрашиваю я, присаживаясь на галантно отодвинутый для меня Сережей стул. — Это же явно кто-то принес.
— Я нет, не слышал. Но тот, кто заходил, нас слышал точно, — улыбается Нагорный, усаживаясь напротив.
Меня кидает в краску.