Алекс Коваль – Брат моего жениха (страница 50)

Может, через тридцать лет и мы с Лешей такие будем?

– Ладно, я тогда пойду и наберу своему Рысеву, – говорю, ополаскивая кружку, и уже на пороге останавливаюсь, оборачиваясь. – Только я одного так и не поняла… откуда Ляся знает, что Леша ее отец? Мы с ним ей ничего не говорили. Она сама, конечно, еще чуть ли не при первой встрече спросила, не желает ли он быть ее папой, – посмеиваюсь, вспоминая тот день на даче и растерянное лицо мужчины, – но больше мы такой разговор не поднимали в ее присутствии.

– А вот этого не знаю, – пожимает плечами мама. – Но думаю, она не только почувствовала в нем родную кровь, но еще и где-то что-то услышала все-таки. Может, даже стоит вам с ней об этом поговорить.

– Хорошо, – киваю, а в голове лихорадочно прокручиваю все последние дни и разговоры, которые могли быть хоть косвенно намекнуть на кровное родство малышки с Лешей. И тут на ум приходит мимолетный эпизод, когда Рысев, забывшись, в магазине назвал Лясю “дочуркой”. Может, наша принцесса за это зацепилась?

Не знаю, но в спальню возвращаюсь еще довольней, чем уходила, а когда через пару гудков услышала голос Рысева и сообщила ему, что отказы не принимаются и я его жду сегодня дома, удивительно, но мужчина даже не задал лишних вопросов. Просто сел в машину, и уже через двадцать минут я услышала, как прихожей тихо открылась дверь.

С тремя букетами для женщин семейства мы, как мышки, прокрались на кухню, где я все это великолепие расставила по вазам и накормила своего довольного кота. А потом так же тихо закрылись в спальне, где еще полночи, пялясь в потолок, проболтали, совершенно потеряв счет времени.

А вот “Я тебя люблю” к слову так и не пришлось. Насыщенный день под конец выбил из сил окончательно, и уже с рассветом, прижавшись к любимому гиганту, я провалилась в сладкий сон.

Глава 59. Лана

На следующее утро приходит время того самого знакомства, которого я так боялась и которое вопреки всем моим опасениям прошло просто прекрасно. Когда мы выползали из спальни в десятом часу, оба помятые и не выспавшиеся после целой ночи разговоров, мама уже суетилась на кухне, готовя завтрак. А завидев Лешу, просканировала его своим взглядом и расплылась в улыбке, принимая чуть ли не как родного сына.

Я даже ущипнула себя пару раз, проверяя, не сон ли это?

Нет. Все в порядке.

Ну, а Рысев, в свою очередь, ужасно смутившись крепким тещиным объятием, запоздало подарил шикарный букет белых роз, который привез еще вчера.

Отец оказался в приветствии немного сдержаннее по отношению к будущему, надеюсь, зятю, но тоже пожал Рысеву руку, а потом, после завтрака, вообще вызвал Лешу на серьезный разговор.

Мы с ма напряглись, но решили, что морды бить друг другу наши мужчины точно не будут, и, в конце концов, уселись спокойно пить чай с вкуснейшими мамиными домашними блинчиками, дожидаясь, когда парочка наговорится.

Вообще, наблюдая в это утро за всеми, замечаю, как по телу разливалось физически ощутимое тепло от того, как полон дом и какая приятная в нем царит атмосфера. Наша с Лясей маленькая квартира будто преобразилась с появлением гостей. Почти осязаемо в воздухе витало счастье. Даже наш любимый мелкий проказник Тигруля был сегодня как никогда спокоен и не рвался уничтожить когтями мебель. В общем, все довольны, сыты и окутанны невидимым флером любви друг к другу, что даже не верится, что все это происходит здесь и сейчас. Со мной. С нами. С Лешей и Ланой, теми, которые по глупости тогда, пять лет назад, не смогли удержать свои отношения. Чуть все не разрушили и не обрекли друг друга на существования с “не своими” людьми. И в который раз думается, если бы не Слава…

Ляся, как всегда, ужом вьется вокруг Рысева, а я все еще держу в уме разговор с мамой, что состоялся накануне. Папа. Она знает или предполагает, что Леша – ее папа. Услышала, подслушала, догадалась или просто интуитивно чувствует – неважно. Главное, Ляся готова принять Лешу в нашу с ней семью в таком статусе. Просто, возможно, боится сказать нам об этом.

Вчера, после ужина, обсудив все с Рысевым, мы пришли к выводу, что нужно ей сказать. Попытаться объяснить, и может не сразу, но постепенно Алексия начнет назвать Лешу папой? Отчего-то мне кажется, для него это важно.

Но я даже близко подойти к такому разговору не успела, когда услышала из детской:

– Лысь! – Лясин голосок и, притормозив у двери, совершенно бессовестным образом стала подслушивать.

– Зайчик? – отзывает Леша, который час назад ушел с дочуркой играть в куклы.

Забавное, надо сказать, зрелище.

– А мозно, я тебя буду папулькой называть? – интересуется осторожно ребенок, а я от неожиданности прикрываю рот ладошкой, так как оттуда вылетает тихое “ох”.

Выглядываю из-за угла,  Ляся сидит ко мне спиной, зато Леша лицом и, судя по его растерянному выражению, мужчина не просто в шоке. Она абсолютно, совершенно впал в ступор.

– Лясь… – прочищает горло Рысев и поднимает взгляд, замечая меня. Но виду не подает. Мне, кажется, я вижу, как задрожали его руки, и даже здесь, с расстояния пары метров слышно, как гулко стучит от волнения его сердце. А эмоции, что отразились на лице Леши, просто бесценны. Потрясение, смешанное с нежностью и всепоглощающей любовью к этому маленькому кудрявому ангелу, что невинно хлопает ресничками.

– Так мозно, м-м-м? – поднимается с коленочек Ляся и делает неуверенный шаг к Рысеву, что сидит на корточках неподалеку. – Я бы хотела, стобы ты был моим папулькой, – уже чуть тише и не так уверенно повторяет свой вопрос малышка, теребя в руках уши зайца и поглядывая на Рысева.

Не представляю, как Леша еще не разревелся от такой умилительной картины! Я вот уже тихонько хлюпаю носом, ловя ладошками катящиеся градом по щекам слезы. А когда слышу:

– Иди ко мне, зайчик, – от Рысева и вижу, как срываясь с места, залетает на руки к отцу сияющая от счастья Ляся, всхлипываю, тронутая до глубины души таким искренним страхом все испортить, написанным на лице Рысева. Он прижимает малышку к себе так, будто она самое дорогое, что есть в этом мире, а та и рада, тихонько бубня себе под курносый носик:

– Я любю тебя!

– И я люблю тебя, дочурка!

И все. Плотину слез прорвало, а дальше стоять за углом и прятаться нет сил. Поэтому в эти же широкие и крепкие объятия любимого, рыдая, спешу и я. Прижимаюсь к моим Рысю и кареглазому рысенышу что есть сил в ослабевших от душещипательной картины руках.

Убеждая себя, что нереально так сильно любить. Просто невозможно! Но я люблю и это факт. И от таких огромных чувств в сердце тесно, а душа поет.

А вечером родители нас с Лешей отпускают в ресторан.

Не знаю, какой Рысев приготовил для меня сюрприз, но весь день я снова буквально парила в ожидании вечера, предвкушая замаячившую на горизонте возможность наконец-то нам побыть вдвоем. Наедине. И от этого бабочки трепетали в животе все активней и активней, а вместе с ними, кажется, и я.

Родители прямо сказали, что дома нас сегодня не ждут, и даже настойчиво посоветовали раньше завтрашнего утра не появляться, а внучку и ее развлечение целиком и полностью пообещали взять на себя. Поэтому планы у нас были просто грандиозные.

С кем мы будем ужинать, Леша так и не сказал, но то, что не одни, сообщил. Вот теперь жди вечера и гадай, кто же составит нам приятную компанию?

Глава 60. Лана

Место, куда мы идем, – ресторан “Миндаль” – еще новое и мною не изведанное. Но отзывы об этом заведении и кухне я слышала и весьма лестные. В нашем маленьком городке новости вообще быстро разносятся, и если ты что-то делаешь из рук вон плохо, шансов на существование у тебя мало. А вот когда ты держишь на уровне что антураж, что блюда, да и персонал радует глаз – то и от клиентов нет отбоя.

Вот и этот ресторанчик в духе старой Франции очаровал буквально с порога.

Туда мы приезжаем с Лешей на такси в районе семи вечера. И когда девушка хостес провожает нас к нашему столику, мои брови от удивления взлетают.

– Слава? Эля? – смотрю на парочку, что уже ждет нас за столиком, и губы сами собой растягиваются в бесстыже-довольную улыбку.

– Ланеныш! – подскакивает с места подруга, бросаясь ко мне с объятиями, а наши мужчина обмениваются рукопожатиями, сверкая своими улыбками.

– Сюрприз удался? – спрашивает Славка, приобнимая и целуя меня в щечку.

– Более чем, – переглядываясь, уверяем парней мы с Элей и  тут же занимаем места за столиком, каждая рядышком со своим кавалером.

Пока делаем заказ, не могу не отметить, как сияет личико подруги и горит ее взгляд, когда она смотрит на Славу. И как тот в свою очередь нежно сжимает ладошку моей подруги. Он тоже изменился. Сильно, если не вообще кардинально. Вот что делают чувства, вот как меняет людей любовь. Кто бы мог подумать, что все сложится именно так?

– Все хорошо? – слышу шепот Леши на ушко, когда он перехватывает мой взгляд, устремленный на своего брата с моей подругой.

– Более чем. Просто это так необычно и забавно. Видеть их вместе, – шепчу, чтобы ребята не услышали и абсолютно искренне улыбаюсь. – Ощущение полной гармонии, – поворачиваюсь, переплетая пальцы наших с Лешей рук и получая легкую улыбку в ответ.

Он сегодня снова в том же самом потрясающем темно-синем костюме и рубашке.

Помнится, когда он заявился на день рождения Ляськи, меня посетила опаляющая жаром мысль: забраться пальчиками под верхние пуговицы рубашки, что были расстегнуты и так и манили мой взгляд к загорелой полоске кожи. Так вот, желание это точно не пропало. Только усилилось. Тысячекратно!