Алекс Коваль – Брат моего жениха (страница 52)

Целую и реву.

Реву и целую.

После, когда эмоции чуть улеглись и мне удалось остановить поток слез, я даже умудрилась отругать Рысева за такой неожиданный сюрприз. Но все равно, как бы я не ворчала и не бубнила, исключительно по-доброму, он улучил момент и натянул-таки золотой обруч мне на пальчик.

– Теперь точно не сбежишь, Самойлова! – прошептал мне на ушко хитрец, когда мы на террасе остались одни, прижимая к себе и согревая в своих уютных объятиях.

И так не хотелось снова возвращаться в зал ресторана. И так хотелось вызвать такси и сбежать. Уединиться. Остаться один на один. Только он, я и ночь.

И, кажется, не одна я об этом думала, потому что глаза любимого полыхнули тем же  самым голодным огоньком, когда я, привстав на носочки, чмокнула его в колючую щеку.

– Это Эля, да? – спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечь нас обоих. – Она помогла с организацией?

– Да, – вздыхает мой мужчина. – Они со Славкой очень и очень постарались. Так что теперь в агентстве твоей подруги не только детские праздники значатся в каталоге.

– Услуга “Сделать предложение” теперь не эксклюзив? – посмеиваюсь, пробегая пальчиками по колючим щекам Леши.

– Мы с тобой сделали ей неплохую рекламу, – улыбается Леша.

– Давай уедем? – решаюсь, наконец, предложить то, что едва ли не весь вечер крутилось на языке.

– Ох, Лана-Лана, – посмеивается мой хитрец, целуя в нос, – ты бы знала, как долго я ждал этого предложения! Говорим “пока” и сматываемся, – подмигивает Рысев и уже тянется к мобильному, вызывая такси.

– Две минуты, приведу в порядок зареванное лицо, и я вся твоя, – кричу уже на бегу в сторону уборной.

– На всю жизнь, Рысева, помнишь? – долетает до меня довольный смех. А эта “Рысева” уколом гордости пронзает сердце.

Рысева Илана. А мне нравится!

До уборной на каблуках лечу так быстро, как могу, а с губ не сползает счастливая, неприлично ярко сияющая и  довольная улыбка. По коже бегут, уже нет, не мурашки, а мустанги, и я едва ли не подпрыгиваю от нетерпения.

Две минуты. Только убрать потекшую от водопадов слез тушь и все, и домой. Сбежим так быстро, как только это возможно.

Однако там, наверху, над нами точно кто-то глумится, потому что наши планы рушатся.

Быстро теперь точно не получится.

Когда перед моим носом уже замелькала дверь уборной, меня резко останавливают.

Кто-то нагло подхватывает под руку и заставляет обернуться. А когда я поднимаю глаза и утыкаюсь взглядом в неприятное лицо, искаженное ехидной, мерзкой ухмылкой давнего знакомого, с трудом удается подавить желание плюнуть в это самое лицо.

Вот его тут точно не ждали!

Глава 62. Лана

– Санчес? – вылетает фамилия недруга, и я пробегаю взглядом по бывшему одноклубнику Рысева. С той нашей памятной встречи в кафе примерно месяц назад его явно жизнь потрепала. Не знай я, что Чесовец – бывший спортсмен, решила бы, что пьянчуга или наркоман какой-то.

– Иланочка, – одаривают меня очередной улыбкой, а меня накрывает волной отвращения к этому мужчине, что стоит сейчас слишком близко. В нос ударил противный запах немытого тела и дешевых духов. А стоит только вспомнить все его “благодеяния” и “заслуги”, так помимо плевка в лицо хочется еще от души влепить звонкую пощечину.

Радужное настроение моментально трансформируется в ярость, и я выдергиваю руку из цепкого захвата мужчины, чуть отступая.

– Какого черта тебе нужно? – тон ни разу не дружелюбный, а руки сжимаются в кулаки.

Ладно я, но только заметь его здесь Леша…

В общем, не хочу я, чтобы проблемы у любимого человека были из-за этой мерзкой собаки, которая не знает, к какому углу прибиться.

– Как что? Представление пришел посмотреть, – разводит руками мужчина, а в глазах пляшут смешинки. Он явно или пьян, хоть запаха алкоголя я и не чувствую, или одурманен какой-то наркотой. Что делает его в разы опаснее. Такие, как правило, совсем без тормозов.

– Лучше тебе убраться, – говорю, и даже голос не дрогнул, когда Санчес сделал шаг ко мне, попытавшись снова схватить за руку.

– Думаешь?

– Знаю. Если Рысев тебя здесь увидит, места на тебе живого не оставит!

Однако собеседника моя угроза не пронимает. От слова совсем. Он только улыбается и наступает, заставляя меня отступать.

– Убирайся, пока Леша не вышел!

– Какой спектакль, какая любовь! – ухмыляется Санчес. – И ты правда поверила? – морщится мужчина. – Простила ему все его похождения и измены? Во все поверила? Даже такого его принять готова, а я? Ну, я-то чем хуже?

– Хватит! – перебиваю, не собираясь снова возвращаться к той темы, которую мы с Лешей уже давно закрыли, выяснив “кто, что и где”.

Не позволю. Не позволю испортить такой день! Не позволю снова влезть и разрушить то, что еще так шатко между нами.

– Убирайся, Санчес! Не позорься еще больше. Проспись, протрезвей и хватит уже закапываться в прошлом, – рычу, но рычу, совершенно искренне надеясь вразумить бывшего, хоть и не друга, но знакомого. – Оставь нас с Лешей в покое и начинай строить свою жизнь, пока не скатился окончательно! – говорю, а сама морщусь, потому что даже один его вид уже отталкивает. Моя бы воля – за версту бы к нему не подошла.

– Значит, Ритка была права, – ухмыляется Санчес. – Сошлись окончательно?

– Это ты ее подослал ко мне в салон? – выпаливаю удивленно, задыхаясь от возмущения. – Что ты пытался таким образом сделать? Поругать нас?!

– Хотел убедиться, что какой дурой влюбленной ты была, Илана, такой ты и осталась!

Я даже пискнуть не успела, скрипя зубами от негодования, как со скоростью света передо мной вырисовывается внушительная фигура Рысева. Леша отталкивает меня себе за спину, а уже через считанные мгновения я слышу хруст. А прежде чем соображаю, что только что произошло, слышу мужской то ли вскрик, то ли писк и вижу, как Санчес морщится, хватаясь за разбитый нос, из которого фонтаном хлещет кровь. А Леша подцепляет бывшего друга за воротник куртки и практически выволакивает из ресторана на крыльцо.

– Рысев! – кричу, отмирая, и спешу следом за мужчинами, вцепляясь в рубашку Леши онемевшими от страха пальцами в тщетной попытке остановить. Но только где моя весовая категория, а где его! – Не надо! – прошу, а у самой поджилки трясутся и сердце скачет, как будто выпила убойную дозу энергетика.

– Я за тобой уже устал гоняться, скотина ты такая! –грозно рычит Рысев, встряхивая бывшего друга за грудки.

– Леша, перестань! – тяну на себя мужчину, что есть сил оттаскивая от неприятеля. Но, кажется, Рысев в абсолютном неадеквате. Лицо перекосило от злости, а кулачищи сжались так, что костяшки пальцев побелели. А вместе с ними и я ощутила, как стремительно кровь отливает от лица и меня в натуральную начинает мутить.

Сцепись они здесь и сейчас, я же совершенно ничего не смогу сделать!

Где Слава, черт возьми!

– А вот и защитничек! – ржет Санчес, которого подрихтованная физиономия, кажется, только забавляет.

– Какого хера ты вообще влез в наши с ней отношения? – снова встряхивает парня Леша. Таким злым, разгневанным и просто готовым убивать я вижу своего мужчину впервые. Ни разу он не выходил из себя настолько, чтобы глаза налились кровью.

– Леша перестань, пусти его и пусть уходит! – пытаюсь совладать с дрожащим голосом, – не надо Рысев. Тебе не нужны проблемы из-за него!

– Пять лет, Лана! Я потерял из-за этого ублюдка столько времени, а ты мне о каких-то проблемах говоришь?! – рычит Леша, даже не оборачиваясь. Кажется, разум его покинул. Осталось только одно желание – отомстить обидчику. И, черт возьми, да! Я его понимаю. Да, я тоже ненавижу Санчеса за его игру и с удовольствием врезала бы ему кулаком и сама за то, что мы потеряли неимоверно много времени! Но такой реакцией, такими разборками, тем более прилюдными, мы оба сделаем хуже и в первую очередь себе же!

Это я и пытаюсь сказать, быстро тараторя, и трясущимися руками удерживая разъяренного быка. Именно так сейчас выглядит мой хоккеист. Но тот только дергается, пытаясь скинуть с себя мои руки. А потом и вовсе, когда Чесовец выворачивается из захвата и  замахивается на Лешу, два глупца снова сцепляются, и если Леше хоть бы хны, он уворачивается от каждого удара, то Санчес уже еле стоит на ногах.

И нет, мне эту гниду не жалко! Мне жалко Рысева, который из-за своей глупости такой выходкой может поставить жирный крест на своей карьере.

– Хватит! Стой! Остановитесь оба! – кричу.

– Рысев! Леха, твою мать! – слышу за спиной и наконец-то могу выдохнуть, прикрывая рот ладошкой, потому что к брату подлетает Славка, а ко мне Эля. – Хватит, говорю! Тормози! – отцепляет пальцы Леши от футболки Санчеса Слава и встает между бывшими одноклубниками, разводя их друг от друга. – Заканчивай! – Слава, как всегда, само спокойствие, и когда он смотрит на пышущего яростью брата, на лице его, кажется, ни один мускул не дрогнул.

– Что это было, а, Чесовец?! – рычит сквозь стиснутые от злости зубы Леша. – Зависть, Санчес? Злость? Задетое самолюбие? Какого хера ты устроил тогда в баре?! Это ведь был ты! Наркота в алкоголе, эта баба, журналюги. Все твоих рук дело, тварь!

– Ну, я, – как ни в чем не бывало выдает Чесовец. Еще и умудряется улыбнуться. –  Да, я! – уже тверже, отирая кровь с носа и сплевывая себе под ноги. – Меня бесило, что ты у нас был всеобщий любимчик! – полыхнули дикой и необузданной ненавистью глаза мужчины. – Рысев то, Рысев се, Рысев звезда, а мы все были так, на подпевке. Знаменитая ударная пятерка благодаря кому? Конечно, Рысь! – каждое следующее слово Саши было буквально пропитано ядом под названием зависть. И чем дальше я слышала, тем сильнее сжималось сердце. – Столько лет! Сука! Друг-друг, – усмехается Чесовец, размахивая руками. – Я ненавидел тебя и никогда не считал своим другом, ясно?! Ты украл у меня все! Начиная с того момента, когда ты появился в нашей команде! Херов капитан!