Алекс Коваль – Брат моего жениха (страница 36)
– Кофе в двенадцать ночи? Лех, что случилось?
– Вы были правы, – поднимаю взгляд на друга, который долгие пару секунд переваривает в своей голове услышанное, а потом выдает:
– Твоя все-таки?
– Моя.
– Как узнал?
– Лана сказала. И да, Санчес – та еще тварь! – откидываюсь на спинку стула, машинально сжимая руки в кулаки. Ох, кто бы знал, как они чешутся и требуют найти этого скота и врезать ему хорошенько. А то и не раз.
– Все-таки он? – явно понимающая, в чем суть диалога, кивает Ника, прижимаясь к мужу ближе. – А я знала, что Ланка бы не стала с ним связываться.
– Он, – скорей рычу, чем говорю, сжимая челюсти до хруста. – Больше чем уверен теперь, что журналюги – тоже его рук дело. И та баба, с которой я тогда уехал, его же “заслуга”. Рехнуться можно, я из-за этого куска дерьма потерял целых пять лет!
Даже представить боюсь, какими бы могли быть эти годы, если бы не умелая игра бывшего друга. Если бы не его, с..а, зависть и длинный язык.
– Тогда почему ты все еще здесь, Рысев? Ехал бы к Ланке, вам надо поговорить, объясниться...
– Да потому, что помимо прочего, на данный момент Лана – невеста Славки.
– Какого Славки? – аж подается вперед Антоха, облокотившись на столик. – Это… твой брат, что ли?
Даже отвечать не надо, думаю, на моем лице и так все написано. И друг с ухмылкой и присвистом почесывает подбородок, задумчиво косясь на меня. А я сижу и чувствую себя участником какой-то тупой мелодрамы, ни больше, ни меньше.
– В общем, – начинаю, потирая переносицу и делая глоток только что оказавшегося передо мной на столе кофе, который, обжигая, разливается по венам. Будоража и слегка притупляя переживания последних часов. – Я не представляю, как мы это все разгребем, но я хочу их себе вернуть, – поднимаю глаза на притихших друзей. – Лану и Лясю.
– Давно было пора, Рысь.
Да кто бы знал.
– И в свете последних событий, у меня к вам один вопрос, – перевожу взгляд с жены на мужа и обратно. – Не в курсе, где эту гниду Санчеса найти? – с грохотом приземляю чашку на столешницу. – Разговор у меня к нему есть, более чем серьезный.
– Он после того, как из команды ушел, совсем с радаров пропал. Ни с кем из команды связь не поддерживает, и на его поиски нужно время. Надо поговорить с Женькой и Никитосом, у них с их связями больше шансов. А я могу пробить по своим “спортивным” каналам, вдруг наш Чесовец где засветился или с кем корешится из общих знакомых. Но опять же, это тоже день-два… ты надолго здесь?
– Три недели, потом начнется сезон и игры. Я должен буду вернуться в Штаты и очень надеюсь, не без девчонок, – говорю спокойно, а самого изнутри колотит от возможности обратного. Сдвиг в голове произошел капитальный, и я не то, что год, уже даже день себе без них не представляю. Мои, и все тут.
– Слушай, Леш! – восклицает Ника. – Я могу разузнать что-то про его сестру. Помнится, у нас с времен ваших игр была общая знакомая, – достает мобильный жена Антона, поглядывая на экран. – Правда, конечно, не посреди ночи, – смеется девушка, пожимая плечами, – но утром или, на крайняк, завтра вечером скину тебе ее номер. Уж думаю, его родная сестра знает, где Саша отсиживается, и как вообще сейчас живет.
– И чем живет. А может, и вообще он у нее. Кроме как гонять шайбы, Чесовец ничего толком никогда и не умел.
– Я буду очень благодарен, Ник, Тох, правда! – выдавливаю из себя улыбку и пожимаю протянутую другом ладонь, похлопывая приятеля по плечу. И на душе как-то тепло становится от осознания того, что существует она – настоящая дружба. И не все улыбающиеся тебе в лицо люди оказываются первосортным дерьмом у тебя за спиной.
Так, благодаря друзьям, которые невзначай увели разговор от темы моей провальной личной жизни, мне удается убить полночи. Из бара мы втроем выходим уже в начале третьего, и только я сажусь в тачку, как на телефон приходит сообщение.
Едва ли не трясущимися руками врубаю экран. СМС от Ланы.
Сердце замирает, стоит только представить, какой это был разговор.
Все? Очевидно, не только про наше с ней прошлое, но и про нынешнее? Про то, что мы оба наворотили. И как должно быть ей сейчас хреново. Так, что, кажется, я даже здесь, на расстоянии десятков километров от нее физически чувствую ее боль. Хочу быть сейчас рядом с ней. Чертовски хочу обнять и даже готов плюнуть на разговор со Славкой. Он никуда не денется, объясниться с братом я всегда успею. Но когда пишу и отправляю вопрос:
Поэтому вырубаю мобильный, завожу машину и лечу туда, куда изначально и собирался.
К Славке.
Залетаю попутно в магазин, где из-под полы торгуют алкоголем даже в такой поздний час, и покупаю бутылку виски. А потом, хорошенько подумав, покупаю и вторую. На одной явно не разойдемся.
Бросаю машину во дворе дома и под пристальным взглядом консьержки, в глазах которой я особо опасный тип, не меньше, поднимаюсь на седьмой этаж новостройки.
С тех пор, как Славка приобрел эту квартиру, я был-то тут всего лишь раз. То игры, то друзья, то куча дел – все время не до встреч с братом, с которым в детстве мы были просто не разлей вода. И если б узнал, что однажды нашим “камнем преткновения” станет девушка, никогда бы не поверил.
Стучу в знакомую дверь и припадаю плечом к косяку в ожидании, поглядывая на наручные часы. С чего я вообще взял, что он дома? Что он не поехал к какой-нибудь подруге “снять стресс” или, еще чего хуже, не остался у Ланы, помирившись с ней?
Моя чертовская самонадеянность однажды меня уже погубила. И я, один хер, с разбегу да на те же грабли!
Однако развернуться и уйти не успеваю, потому что за нужной мне дверью слышится возня, и она открывается, а на пороге Славыч с усталым взглядом и тяжелым вздохом. Закатывающий глаза и машущей головой братец.
– Рысев? – кажется, в его голосе я не слышу ни грамма удивления.
– Я так предсказуем? – ухмыляюсь, – ты явно меня ждал, Славыч.
– Скажем так, предполагал.
Я выпрямляюсь и поднимаю руку с зажатыми в ней двумя бутылками вискаря.
– Есть минутка?
И жду ответа брата.
А тот слишком долго смотрит на меня своим адвокатским взглядом-сканером, и мои надежды – решить все тихо и мирно – с каждой секундой растворяются в собственной тупости. Но неожиданно Слава ухмыляется, отступая и шире открывая дверь в квартиру, кивает:
– Думаешь, хватит? – говорит, намекая на бутылки. – Две?
– Думаю, тут и трех было бы мало, – выдыхаю и позволяю себе впервые за этот адски длинный денек улыбнуться, проходя в квартиру.
Глава 43. Лана
Воскресенье мы с Лясей проводим дома. Смотрим мультики, печём печенье, бесимся, играем и просто наслаждаемся обществом друг друга, как в старые добрые времена. Нам не нужны третьи лишние, мы очень уютно чувствуем себя в своей маленькой компании: я, дочь и Тигруля. Правда, все равно малышка не выпускает из рук зайца, а из мыслей Рысева, то и дело мне о нем напоминая, а я понимаю, что, как и она, жду. Жду с волнительным замиранием сердца, когда мужчина проявится сам. После пары вчерашних СМС, которые я проигнорировала, от него сегодня ни слова, и даже не знаю, радоваться данному факту или расстраиваться по этому поводу…
– ... Выбрал Иван-царевич лучшего скакуна из Кощеевой конюшни, сел на него с Василисой Премудрой и воротился в свое царство-государство. И стали они жить дружно, в любви и согласии, – дочитываю и закрываю яркую детскую книжку сказок, целуя в кудрявую макушку свою принцессу.
– И все? – поднимает на меня свои шоколадные глазки Ляся, – я еще хочу, – дует губки малышка.
– Пора спать, зайчик. Завтра утром рано вставать в садик, – осторожно выползаю из-под одеяла, укладывая дочурку и укрывая.
– А мозно, я не поду в садик, мулька?
– Как это не пойду в садик? – наигранно хмурю брови. – А как же тетя Таня? А как же Ромка и Кира?
– Они соскусились, да? – деловито морщит носик Алексия, приторно тяжело вздыхая, так по-взрослому закатывая глаза. Интересненько, и кто это ее так научил? Уж не Эльчонок ли постаралась?
– Кто это тебя научил так глазки-шоколадки свои закатывать? – щекочу малышку, улыбаясь.
– Ну, мулька, муль! – визжит Ляся, извиваясь в руках и звонко хохоча, котейка наш бедный даже под кровать шмыгнул, прячась от своих беда-хозяек. – Кватит, мулька! – обхватывают за щеки горячие ладошки, останавливая. – Я тебе по секлету на уско сказу, колосо? – говорит девчушка, понижая голос до заговорщицкого шепота.
– Хорошо, ну-ка, кто это такой молодец?
– Это Эльза, – шепчет мне на ушко Алексия, заставляя наклониться.
– Эльза? Из мультика?
– Да-да, муль! На плазднике моем была Эльза. И я тозе так делать наусилась. Я молодес? – устремлен глаза в глаза ангельский взгляд моего чада. И вот как тут не улыбнуться? А как удержаться, чтобы не прижать к себе свою кровиночку и не расцеловать розовые щечки? Правильно. Никак!
– Ляся-Ляся, – смеюсь, а у самой слезы на глаза в такие моменты наворачиваются. Вот он: весь мой мир и моя маленькая картавая Вселенная.
– А сто, так низя делать, да?
– Обычно так делают взрослые, когда очень-очень устали.
– А посему ты так не делаешь? Ты не устаешь, да, мулька?