Алекс Кош – Проклятый (страница 18)

— Ого, — удивился Макаров. — Ты ему чем-то явно приглянулся. Туманные Коты не любят показываться людям, а он тут целое дефиле устроил. Даже я их племя так близко еще никогда не видел.

От Мей Ли при виде кота тут же пришли смешанные эмоции, там были и страх, и ненависть, и любопытство, и… кажется даже ревность. Только не говорите мне, что Туманные Коты тоже любят питаться душевными силами и девушка просто не хочет делиться?

— В отличие от твоей подружки, Туманные Коты предпочитают мясную диету, — будто прочитав мои мысли, пояснил старик. — Просто им нравится находиться рядом с людьми, близкими к грани. Их притягивают эманации смерти, если это можно так назвать. Как и всех кошек, кстати. Не зря они любят лежать с больными и умирающими людьми в клиниках — греются возле души, готовой к переходу в иной мир.

— То есть, меня он не сожрет? — уточнил я, припоминая, что кот впервые появился именно после моей встречи с Садако. То есть, его привлекло сжирающее меня проклятье.

Будто услышав мои слова, кот отвлекся от утренних процедур, и пренебрежительно фыркнул.

— Почему же, сожрет, если очень сильно проголодается, — легкомысленно ответил Макаров. — Просто ограничится физическим телом.

Успокоил, так успокоил.

— Ну, двоих гостей я знаю, — резюмировал я, продолжая коситься на кота. — А кто же третий? Неужели Садако? И ваша защита может её остановить?

Макаров жестом велел мне следовать за ним и пошел в обход дома.

— В принципе сможет, пока не придет время смерти, обещанное в проклятии. Как ты уже понял по бумагомарательству Джеймса, символизм вообще сильная штука. То, что Садако пробует тебя на вкус и ослабляет в течение недели — это никак не связано с самим проклятием и можно считать просто её прихотью. Ты оказался слишком аппетитным, вот она не удержалась. — Старик хитро посмотрел на меня. — Знаешь, а тебя ведь можно считать деликатесом для тех, кто питается духовной энергией.

— Это я уже понял, но…

И тут я остановился как вкопанный. По ту сторону защитного поля стояла детская фигурка.

— Дэмис?!

— Этого ты тоже знаешь? — с интересом спросил Макаров. — Тут какой-то проходной двор получился, а не тайное убежище. В моей практике такое впервые.

— Я же рассказывал, это Дэмис, — пересохшими губами произнес я. — Его убил Погонщик…

Я подбежал к защитному полю, и махнул ему рукой.

— Дэмис, ты как? — задал я абсолютно тупой вопрос. — Как ты меня нашел?

Увы, призрак стоял и смотрел в одну точку, никак не реагируя, так же, как это было в клинике.

— Не рассчитывай на разговор, это пустышка, — проявив в голосе толику сочувствия, сказал Макаров. — Видимо, какие-то остаточные эмоции привели его к тебе.

— Почему ко мне, а не к матери? И я думал, что он запечатан в теле, которое Джеймс должен был забрать отпеть по всем правилам. — Я чувствовал, как мой голос дрожит, но ничего не мог с этим поделать. — И после обряда душа должна освободиться. Ведь так?

Черт, надеюсь, он выполнил мою просьбу!

— Да, странно, — согласился Макаров. — К тому же, если подумать, под этим полем ты хорошо защищен от нежелательного внимания. Девушка без лица смогла тебя найти только из-за контракта, а кот… ну, это же кот. Мальчишка не должен был прийти сюда, если только… — он перевел взгляд на меня. — Ты сам не являешься причиной его появления.

— В каком смысле? — опешил я.

— Обычно частица души остается в этом мире из-за сильного предсмертного желания умершего, но иногда происходит иначе. Когда близкие родственники сами не отпускают погибшего: неосознанно хватаются за осколок души, и держат его в этом мире. Хоть ты и не родственник, но с твоей-то силой сделать это точно не составило труда. Видимо, ты очень хотел, чтобы он был жив, а после винил себя в его смерти. Вот и результат. — Он выразительно показал на призрака. — Джеймс провел ритуал упокоения, поэтому призрак и отделился от тела и пришел сюда. Теперь дело за тобой, ты должен отпустить его.

Я никак не мог осознать сказанное Макаровым, к тому же взгляд все время возвращался к безжизненному лицу мальчишки, и мысли сразу начинали путаться.

— Но как мне его отпустить?

— Смириться со смертью мальчика, — пожал плечами старик. — Перестать винить себя. Тебе виднее, что именно заставило призвать его душу.

— Но я ведь правда виноват в его смерти, — тяжело вздохнул я.

— Тогда эта пустышка никуда не денется. Так и будет ходить за тобой как бессловесное напоминание.

Стыдно признаться, но я всеми силами старался не думать о мальчике хотя бы эту пару дней, пока решается моя судьба. То же самое и с Лорой, Макаров в целом был прав, я не смогу ей помочь, если Садако меня сожрет. Если… точнее, когда разберусь с проклятьем, сразу свяжусь с Донни, Максом и Лорой.

— А что значит «пустышка»? — отвлеченно спросил я.

— Пустая внешняя оболочка. Знай ты парнишку получше, мог бы задержать зацикленного или даже полноценного призрака «глупыша». А так, неосознанно хватанул частичку и оставил в этом мире.

— Черт, да сколько всего видов призраков существует? — вырвалось у меня. — Еще и «глупыш» какой-то.

— Много. И каждый медиум разделяет их по-своему, хотя есть и общие названия. — Макаров подошел у Дэмису и посмотрел ему в лицо. — Молодой. Ещё вся жизнь была впереди.

Мало того, что я являюсь причиной смерти мальчика, теперь еще и его душу расщепил и вынудил остаться в этом мире. Насколько же никчемный медиум из меня получился.

— Как только я его «отпущу», он исчезнет? — обреченно спросил я.

— Э нет. Чтобы он окончательно ушел, его нужно не только отпустить, но и полностью развоплотить. Проще говоря, убить.

— Н-но я думал, что после развоплощения призраки исчезают лишь на время, а потом появляются вновь.

— Джеймс тебя так учил? Что ж, это политика Ассоциации — ловить призраков и развоплощать исключительно в церкви. Нужно же и святошам что-то есть. На самом деле любого призрака можно убить, пусть это и не просто, а уж с пустышкой, уже не имеющей связи с телом, справиться ещё легче. Запечатываешь призрака, чтобы он не мог уйти в глубины пространства, и затем используешь сильнейшую атакующую бумажку. С запасом, так сказать. Давай, действуй. — Он похлопал меня по плечу и провел какие-то манипуляции, чтобы переместить мальчика внутрь защитного поля. — У тебя есть минут десять, чтобы с этим справиться. Попробуй, ну, не знаю, поговорить с ним, облегчить душу. Займись самоанализом. А потом уничтожь его.

— Но у меня даже бумаги энергопроводящей нет, — растерянно сказал я.

— Кстати, об этом. Ты же не маг крови, в отличие от Джеймса, энергопроводящая бумага и чернила с кровью тебе на самом деле тебе не нужны. Хватить пользоваться костылями, справишься и без них. Тем более, что здесь нет ничего подобного, максимум — туалетная бумага, и её не так много.

Конечно, я помнил об этом. Наши эксперименты с Джеймсом еще в первые дни подтвердили, что кровь — это скорее инструмент самовнушения, который позволяет мне пользоваться оммёдо. Но без этого гофу просто отказывались работать! Я же не могу вот так легко взять и справиться с этой проблемой!

Убедившись, что я всё понял, Макаров неожиданно развернулся и пошел в сторону дома.

— Не затягивай, — бросил он через плечо. — У нас не так много времени осталось на подготовку к твоей встрече с Садако. Пока твои шансы выжить однозначно равны нулю.

В результате я остался наедине с призраками Дэмиса и Мей Ли. Плюс где-то там в лесу прятался Туманный Кот, я смутно чувствовал его взгляд. А вот от Дэмиса не ощущалось абсолютно ничего, да и лицо его выглядело будто полупрозрачный экспонат в музее восковых фигур.

Как мне разобраться с появлением Дэмиса? Тут бы с психологом поработать, и не десять минут, а сеансов двадцать-тридцать, это как минимум. Никогда не обращался к подобным специалистам, но с такой жизнью был бы не прочь попробовать. Хотя, я же недавно думал, что моя вынужденная тяга говорить только правду может неплохо сработать и для самого себя. Попробовать что ли?

— Мей Ли, ты можешь исчезнуть минут на десять? — глухо спросил я девушку-призрака.

Та согласно кивнула и растворилась в воздухе, а я приблизился к призраку мальчика. Сначала хотелось сесть на землю, но смотреть на него снизу-вверх при разговоре было не очень удобно. Не придумав ничего лучше, я начал вышагивать перед Дэмисом туда-сюда, не решаясь начать разговор. Да и как говорить с ним зная, что это лишь пустая оболочка? Точнее, не оболочка, а… да, «пустышка» — действительно самое логичное название.

— Кхм… Дэмис. Даже не знаю, что тут можно сказать, — начал я вслух, но понял, что проще проговаривать мысли про себя, как я это делаю с Мей Ли. Не хотелось взболтнуть лишнего, вдруг Макаров или Хухлик решат подслушать. — А главное, зачем? Ты ведь уже мертв, и всё равно ничего не услышишь. Давай я буду за тебя задавать вопросы, и сам же на них отвечать. Если я не могу врать себе, то смогу узнать много нового о том, что творится у меня в голове.

Смотреть на лицо мальчика оказалось не самой лучшей идеей, мне было слишком неуютно.

— Почему я не плачу? Что бы я ни сказал и ни сделал, это не изменит того, что ты уже мёртв, — подумал я, пряча взгляд. — Наверное. Я еще не очень хорошо понимаю правила этого мира, но смерть тут вроде бы считается константой. Все так говорят. К тому же я все-таки взрослый мужик, хоть по моему виду этого и не скажешь.