Алекс Кош – Проклятый (страница 20)

Вокруг меня всё ещё окружала полная темнота, но голос Погонщика было трудно не узнать. Хотя, разумеется, его тут быть точно не могло.

«Наверняка бахтаки», — уверенно решил я. — «Они теперь будут создавать для меня иллюзии всех врагов?»

— Эй, ты же медиум, ты должен отомстить за меня! — яростно крикнул Дэмис из темноты, и в меня прилетел камешек, больно чиркнув по щеке и оставив царапину. По ощущениям вполне реальную.

— Медиум должен помогать людям, а не мстить, — спокойно сказал Джеймс Харнетт, выдав невидимый подзатыльник. Между прочим, боль от удара была вполне реальной!

Похоже, существа имитируют не только моих врагов. Интересно, они делают это просто чтобы вывести меня из себя или с какой-то более глубокой целью? Бахтаки вроде только пугают и пьют жизненную энергию, а тут какой-то сеанс извращенного психоанализа.

— Я умираю, — прошептала Лора. — Спаси меня!

— Сразу, как только справлюсь с проклятием, обещаю, — прошептал я, тут же приготовившись получить звуковой удар, но в этот раз почему-то обошлось.

Так, стоп, это же иллюзия, зачем я вообще с ней говорю?

— Ты должен справиться с проклятием, — проговорил невидимый Доктор. — Иначе кто будет откармливать собой моего призрака?

И в противовес мысленный шепот Мей Ли:

— Я никогда не причину тебе вреда.

— Ты призван сюда, чтобы защитить семью Михайловых, — напомнил накаченный дедок, перенесший меня в этот мир. — А вместо этого только создаешь проблемы.

— Вку-усный, — вновь прошипела Садако.

Голоса раздавались с разных сторон и звучали очень реалистично, так, словно все эти люди притаились где-то совсем рядом в темноте. И все они от меня чего-то требовали, звали или откровенно наезжали. Но ладно недавние знакомые, вскоре к ним присоединились и люди из моей прошлой жизни.

— Сынок, как же мы без тебя.

И тут же отец:

— Как был раздолбаем, так и остался. Надо же умудриться пропасть без вести, рухнув в открытый канализационный люк.

Ну не-ет, это уже запретный приём. Мысли о родителях я старался спрятать как можно дальше, чтобы не сойти с ума, и не впасть в бесконечное уныние. Для себя где-то глубоко в душе решил, что сейчас нахожусь в долгом отпуске в дальней-дальней стране, но когда-нибудь обязательно вернусь. Хотя, в наше время в любой стране мира доступен скайп и телефон, поэтому подобная глупая фантазия не выдерживала никакой критики.

Не знаю, чем руководствовались бахтаки, но копали они очень глубоко, добравшись до самого раннего детства. Я бы ни за что не узнал эти голоса, если бы услышал в реальной жизни, а тут вместе с голосами ко мне приходило точное осознание того, кто именно это говорит.

Возможно, мне кажется, но фразы выбирались таким образом, чтобы указать на мои обязательства и ограничения. Внешние и внутренние. И персонажей начали отбирать всё менее и менее близких для меня. Вскоре пошли герои кинофильмов, знакомые, случайные прохожие, и каждого из них я мог однозначно идентифицировать всего по паре слов, хотя еще секунду назад даже не помнил о них.

— Ты должен соблюдать закон.

— Иногда можно и сжульничать, если никто не узнает.

— Ты не должен оскорблять других людей.

— Говори всё, что думаешь.

— Отомсти за меня!

— Месть убивает тебя так же, как тех, кому ты мстишь.

Голоса постепенно сливались в сплошной гул, на разные лады повторяя противоположные по смыслу фразы. Очень быстро я и вовсе перестал выделять отдельные слова, начав воспринимать эмоциональные волны, как это было с Мей Ли.

Желание отомстить.

Страх.

Желание сказать то, что думаешь.

Страх.

Злость.

Страх.

Радость.

Страх.

В принципе я начал понимать, что именно мне хотят сказать местные «психотерапевты». Все мои действия ограничивал страх. Что в этом мире, что в старом. И это логично. Страх — естественный защитный механизм, как в природе, так и в социуме. Я не стану оскорблять неприятного мне человека, потому что из этого может вырасти конфликт, а то и драка. Зачем пытаться мстить, поддавшись эмоциям, если можно быть выше этого и просто отпустить отрицательные эмоции?

— Какой же ты идиот и тюфяк!

А вот этот голос мне был не знаком. Прозвучал он прямо передо мной, и впервые за всё время темнота расступилась, превратившись в полумрак, и появилась мужская фигура. Подождите-ка, это же…

— Ну, привет, — криво ухмыльнулся мужчина. Не красавчик, конечно, но в целом выглядел он очень даже неплохо. То есть, так выглядел я до того, как перенесся в этот мир и получил молодое тело. И именно его голос я узнал не сразу, потому что собственный голос звучит иначе.

— Привет, — ошарашенно ответил я и тут же задал глупый вопрос: — Ты кто?

— Я — это ты, дурень, — ухмыльнулся… взрослый я.

Надо же, я и не думал, что моя улыбка может быть настолько неприятной.

— Значит, если я дурень, то и ты тоже, — заметил я.

— Само собой, — согласился взрослый я. — Но от этого не легче. Ты всё неправильно понял, речь не о страхе. Страх лишь следствие. Изначальная причина — это неуверенность в себе. Ты же, Михайлов, не станешь ничего делать до тех пор, пока как следует не подготовишься и не рассмотришь все возможные варианты. И вообще, если что-то ведет к неприятным последствиям, ты всегда постараешься и вовсе избежать любых действий. Вспомни, что было с тем парнем в институте на первом курсе, который избил тебя после пар из-за того… да черт знает, из-за чего, я сам до сих пор не знаю.

— Да вроде ничего.

— Вот именно! И ты ведь не боялся драки по-настоящему, просто решил, что за подобное можно вылететь из института. Подумаешь, получил пару ударов по лицу, даже следов почти не осталось. Проще сделать вид, будто ничего не произошло, что ты и делал последующие четыре курса.

— Ну да, это логично, — без особой уверенности согласился я.

— И безопасно, — кивнул взрослый я. — Но не ведет к укреплению характера и развитию личности. Чтобы расти над собой, иногда нужно рисковать, наплевав на последствия. Где было твоё самоуважение? Этот ублюдок ударил тебя и должен был за это поплатиться! Даже в зрелом возрасте я помню об этом случае и до сих пор жалею, что ничего не сделал, тюфяк!

Очень странно, даже я давно забыл, а он всё ещё помнит.

— Да, ты мастер забывать такие вещи. И, кстати, о забытой мести, — продолжил взрослый я. — Погонщик Трупов убил ребенка, за которого ты считал себя ответственным. Ты хочешь ему отомстить?

— Конечно!

— Убить?

— Ну… да.

— Звучит уже не очень уверенно, — осклабилось в ухмылке моё взрослое лицо. — Но допустим, я тебе поверю. И каким же образом ты это сделаешь?

— Честно говоря, пока не думал об этом, — неуверенно ответил я. — Сейчас бы самому выжить, поднабраться сил, навыков и потом…

— Да, да, да, — фыркнул взрослый я. — Отмазки. Ты даже не попытался ему навредить всё то время, что был в плену. Или вот, к примеру, Орлов. Он пытал тебя, переломал пальцы, и убьет при первом же удачном случае. Ты хочешь отомстить ему или, может, нанести превентивный удар? Можно даже не делать этого самому, а просто позвонить так называемому отцу и рассказать, что тебя похитили. Или слить мужу той милой женщины, решившей тебя подвезти, кто именно её убил?

Честно говоря, сбежав из подвала я, в первую очередь, хотел оказаться в безопасности, прежде чем думать о чем-то подобном. Да и вообще, оставив позади весь этот ад, старался обо всём забыть. Но почему-то признаваться в этом, будь у меня выбор, не очень хотелось.

— Хочу отомстить, — тем не менее, ответил я.

Раз я смог произнести это вслух, то это ведь правда?

— А как думаешь, реально отомстишь? — ехидно уточнил взрослый я.

— Вряд ли, — нехотя признался я.

— Вот именно! Мы с тобой росли в таком мире, где каждое действие нужно тщательно взвешивать, рассчитывая последствия и учитывая реакцию окружающих. Ударить козла, оскорбившего тебя в клубе? А смысл, тут же прибежит полиция и придется, как минимум, вечер провести в «обезьяннике», да еще и штраф заплатить. Проще промолчать. — Взрослый я сокрушенно покачал головой. — Тебя подрезали на дороге и обматерили? Спокойно едешь дальше, молча «обтекая». Рискнуть жизнью, попытавшись отомстить за подростка, хладнокровно убитого психом в маске? Лучше отложить до лучших времен, которые, разумеется, никогда не наступят. Женщина подвезла тебя, попыталась защитить от Ордова и взорвалась в собственной машине? Очень жаль, но подумаю об этом как-нибудь потом. Ты пассивен до невозможности!

Конечно, он был по-своему прав. Точнее, я.

— Только вчера незнакомый старик вез тебя черти-куда, сломал нос, а ты даже сдачи не попробовал дать, — не унимался взрослый я. — Старику, черт возьми! Я не верю, что ты его не уложил бы, если бы очень захотел!

— Он был за рулем, мы могли врезаться, — попытался оправдаться я.