Алекс Кош – Медиум на полставки (страница 23)

— Я думал, демоны предпочитают вселяться в девочек-подростков, — вырвалось у меня, когда в памяти всплыл знаменитый «Изгоняющий дьявола».

— Девочек? Зачем?! — поражённо спросил отец Павел. — Слабые тела, чистые души. Демону там просто негде развернуться. Пойдём, подойдём поближе.

— А нам можно? — подозрительно спросил я.

— Пока у него нет возможности контактировать с людьми, его можно не опасаться, — успокоил меня отец Павел.

Приблизившись к стальной плите, перемещаемой на колёсиках, как и обычные носилки, я смог лучше рассмотреть одержимого. Да, крепкий, но с виду совершенно обычный мужчина в мешковатом костюме, вот только воздух при приближении к нему стал будто более вязким и тяжёлым, и вроде бы даже запахло серой. Но последнее, скорее всего, было лишь моей больной фантазией.

— А чем так опасны контакты с ним? — спросил я, чтобы немного отвлечься от неприятного ощущения.

— Демоны приходят в этот мир, чтобы развращать и затем поглощать души людей. Как я и говорил, чистые светлые души для них словно яд, поэтому демоны предпочитают грешников. Они готовы выполнять желания людей до тех пор, пока это ведёт к тому, что их душа чернеет, и затем забирают её в качестве оплаты.

— Но души священников тогда должны быть хорошо защищены от его влияния, — заметил я.

— Идеальных людей не бывает, в каждом есть какая-то червоточинка. Если дать демону шанс, он найдёт лазейку и заставит человека делать то, что ему нужно. Ему ничего не стоит воздействовать на священников, они же тоже люди, а не безгрешные ангелы.

Что ж, общую концепцию я понял, но почему одержимого так зафиксировали всё равно оставалось загадкой.

— Брат Павел, — поприветствовал его солидный бородатый мужчина в таких же белых одеяниях, но с огромным золотым орденом, висящем на шее. Возможно, это был какой-то религиозный знак, но я не настолько хорошо разбирался в церковных делах. — Хотите поучаствовать?

— Просто понаблюдаю, Владыка, — покачал головой отец Павел. — Ещё не полностью восстановился после прошлого эксцесса с одним из сынов Велиала.

— Понимаю, — согласно кивнул священник, почему-то названный «владыкой», покосился в мою сторону, но больше вопросов задавать не стал.

Плиту с одержимым повезли ко входу в главный алтарный зал. Двери распахнулись, и вся процессия из священников, продолжая читать молитвы, вошла внутрь. А там нас уже ожидала парочка суровых священнослужителей с висящими за их спинами призраками-мучениками, одного из которых я уже видел у отца Павла.

— Мы тоже туда пойдём? — уточнил я. Очень хотелось задать в лоб вопрос о призраках, но в данный момент это было не столь важно, как сам процесс экзорцизма. Но пометку о том, чтобы узнать об этих беднягах, я себе поставил.

— Конечно. Тебе будет полезно увидеть, насколько демоны опаснее любых призраков, с которыми приходится сталкиваться медиумам.

Круто, вот только в прошлый раз, когда Ника решила показать мне фейковых демонов из измерения Лимба, закончилось это не слишком хорошо.

— Точно? — уточнил я, на всякий случай нащупав в кармане несколько гофу. Удивительно, что священники даже не стали их у меня конфисковывать. — Может, не стоит?

— Ты боишься? — искренне удивился священник.

— Рационально опасаюсь, — уклончиво ответил я.

— Можешь не переживать, для нас это рутина. К тому же, в процессе участвует сам Владыка. Пойдём.

Достойной причины чтобы отказаться я не нашёл, поэтому пришлось последовать за отцом Павлом. Внутри мы пристроились возле самых дверей, чтобы не мешать, но и отсюда прекрасно были видны все действия священников. Носилки переместили на алтарь, вокруг деловито подожгли свечи, подвесили потёртую длинную верёвку и расставили какие-то золотые артефакты вроде чаш. Отец Павел тихо пояснил, что в чашах находится святая вода, а верёвка — это какой-то древний священный артефакт, позволяющий спеленать демона, когда он выберется наружу. Но сначала необходимо было узнать имя покровителя демона, чтобы понять, кем именно одержим этот человек. Затем в зависимости от этого будут выбраны соответствующие молитвы и ритуалы, чтобы вытащить его из бедняги. В целом механизм был схож с тем, что проделывают медиумы, когда ловят призрака, только тут вместо рун использовались различные молитвы.

— А как вы узнаете его имя? Будете пытать демона святой водой? — предположил я. — Или на него воздействуют те бедняги с зашитыми ртами и глазами, обвитые колючей проволокой?

— Окстись! — возмутился отец Павел. — Грешники здесь вовсе не для этого. Нам придётся дать демону возможность прикоснуться к одному из священников, и по насылаемым им видениям мы сможем понять, на чём он специализируется.

— Грешники?

— Души, добровольно отдавшиеся демонам. Ты же знаешь, что внешний вид призраков зависит от них самих? Обычно он связан с последними воспоминания перед смертью. А эти бедняги выглядят и чувствуют себя так после воздействия демонов.

Брр, жесть какая.

— А почему их просто не упокоить?

— Эти души уже принадлежат демонам и попадут прямиком в Ад. Их чистилище здесь, на земле, так у них есть хоть какой-то шанс заслужить прощение. — Отец Павел указал мне на алтарь. — Смотри, сейчас один из священников после молитвы очищения и подготовки прикоснётся к одержимому.

Священник лет сорока, худой словно палка, с аскетично-тонкими чертами лица подошёл к плите и коснулся руки одержимого. И практически мгновенно из его глаз полились кровавые слёзы, и мужчина осел в руки удержавших его от падения коллег.

— Это дитя Аввадона! — прохрипел священник.

— Не так плохо, как могло бы быть, — прокомментировал отец Павел. — Один из демонов разрушения. Он вынуждает людей выпускать звериное начало, уничтожая вокруг всё и вся.

Беднягу, едва прикоснувшегося к одержимому, унесли, а священники деловито начали чертить прямо на плите дополнительные руны золоченной краской. А я смотрел на их действия и думал, если одни прикосновение одержимого настолько опасно, то как демоны ещё не уничтожили всё человечество? Один такой «ребенок Аввадона» может пройти по улице и незаметно заразить агрессией сотни людей. А если учесть, что ему закрыли глаза и рот, то вполне вероятно, что демон может воздействовать одним своим взглядом, и тогда заражённых будут тысячи.

Разумеется, свой вопрос я адресовал священнику.

— Их силы тоже не бесконечны, — покачал он головой. — Темную душу легко направить к злу, но на это требуется время. Сейчас же, понимая, что скоро его уничтожат, демон готов пойти на всё и потратить все свои силы.

Понятно, что ничего не понятно. Точнее, кое-что я всё же понял, но этого явно недостаточно.

— Уничтожат, а не отправят обратно в Ад? — уточнил я, снова вспоминая фильмы из моего мира.

— С чего бы его отправлять обратно? — удивился отец Павел. — Чтобы он вернулся и снова кого-нибудь захватил? Нет уж.

— А как же всепрощение? — не удержался я от подколки.

— Прощение для детей Божьих, но никак не для этих тварей, — ничуть не смутился священник.

Тем временем необходимые руны были нарисованы, и священники приступили к чтению очередной порции молитв.

— Сейчас ты увидишь, как выглядит настоящее зло, с которым мы боремся, — с толикой торжественности произнёс отец Павел.

Раздался яростный рык и из тела одержимого показалась голова того, кого священник назвал «дитём Аввадона». И это действительно был настоящий демон, не имеющий ничего общего с теми тварями, что вылезали из Лимба. Чудовищно страшное краснокожее существо, уродливое, но в то же время с толикой непонятной извращённой красоты. Наверное, это то, что осталось в них от падших ангелов, некогда живших на небесах.

Шею демона тут же обхватила словно удавка святящаяся белая верёвка, заранее заготовленная священниками, и они начали вытягивать тварь из тела одержимого. И вот туловище демона оказалось не столь величественным, как морда — куцее, сморщенное, скрученное и какое-то угловатое. На фоне головы нормального размера оно смотрелось карикатурно и неестественно.

— И это демон разрушения?

— Он ослаблен, — напомнил священник. — В полной силе это может быть двухметровая тварь, способная разрывать людей на куски одним движением лапы.

Тогда я тем более не понимал, почему эти твари ещё не истребили всё человечество. А главное, как священники вообще смогли захватить одержимого, если в нём сидел такой мощный демон?

Скрюченного демона полностью вытянули из тела одержимого и тут уже в ход пошли призраки с зашитыми ртами и глазами. Они набросились на демона с удивительной яростью, и начали буквально рвать его на части. Затем ошмётки демона, больше похожие на рваные тряпки, нежели кровавую плоть, облили святой водой из кубков, после чего она быстро испарилась. Кстати, чем-то вид плоти демона и процесс её исчезновения напоминал недавно выплюнутые мной остатки Ангела Смерти. Что в целом было логично, ведь они с демонами были существами схожего порядка.

— Отпустите беднягу, — скомандовал священник с огромным орденом на шее. — Нужно оказать ему первую помощь.

— Он ещё жив? — удивился я.

— Конечно, душа этого человека серьёзно пострадала, но шанс выжить у него ещё есть, — кивнул отец Павел. — Даже продавший душу демону имеет право на искупление.

— Как они? — указал я на призраков, разорвавших дитя Аввадона как Тузик тряпку.