Алекс Кош – Медиум на полставки (страница 22)

— Душа мальчика чиста, свет принял его, — перешёл с латыни на понятный язык священник, но увидев шар света перед собой, напрягся: — А это ещё что?!

Священник протянул руку, чтобы коснуться шарика, но тот сместился в сторону, не позволив ему этого сделать.

— Дэм не ушел? — дрожащим голосом спросила Присцилла Норн, непонимающе глядя на шар света.

— Ушёл, — уверенно ответил отец Павел. — Это нечто иное. Какая-то частица его сущности, оставленная…

Шар пришёл в движение и поплыл прямиком ко мне.

— Отойдите от него, — велел священник. — Это может быть опасно.

Но я отлично понимал, что Дэмис не мог оставить после себя что-либо, способное нанести вред мне или его матери, поэтому остался сидеть на месте. Шар подлетел ко мне, завис перед лицом, а затем резко ускорился, нацелившись прямо в лоб. Вроде бы нематериальная штука, а ударила так, что я лишь чудом остался сидеть на скамейке, да и то благодаря поддержке мисс Норн, которая удержала меня на месте одной рукой.

В глазах всё поплыло, но я быстро пришёл в норму, а тут ещё и священник подошёл ко мне и приложил ладонь ко лбу. От его прикосновения в голове сразу прояснилось так, словно я выпил хорошего кофе, и даже тело стало удивительно лёгким.

— Как себя чувствуете? — скорее с любопытством, чем беспокойством в голосе, спросил отец Павел.

— Отлично, — заверил я священника. — Только не понял, что это было.

— Полагаю, раз ты всё ещё жив, то это был некий дар от мальчика, оставленный лично вам, — погладив бороду, ответил отец Павел.

Тоже мне, специалист, Дэмис ведь вслух сказал, что это дар для меня.

— Сам я такого никогда не видел, но упоминание подобных даров встречается в книгах. Сделать нечто подобное может только сильная и светлая душа, эмоционально и глубоко привязанная к человеку.

Я невольно покосился на Присциллу Норн. Не мог же мальчик считать меня более близким, чем собственную мать? Почему он не оставил дар ей?

Примерно о том же подумал и священник:

— Возможно, этот дар предназначался не Михайлову, а вам?

— Сила — это наш семейный талант, — не глядя на нас со священником, сказала женщина. — Я уже им обладаю.

Она достала из кармана монетку и с лёгкостью согнула двумя пальцами.

Офигеть!

— Если Дэмис решил оставить свой талант Роману, то я могу лишь порадоваться, что частичка моего сына останется в этом мире.

Присцилла Норн тихо заплакала, уронив монетку на пол, а я сидел рядом и никак не решался обнять её за плечи или взять за руку, но пальцы женщины сами сжали мою ладонь.

— Вы вырастили чудесных детей, — тихо сказал я. — Я рад, что пусть и недолго, но был с ними знаком.

— Спасибо.

Мы ещё некоторое время молча сидели перед алтарём, а потом мисс Норн неожиданно сама резко поднялась на ноги и засобиралась домой. Очевидно, ей хотелось побыть одной, а не проводить время с малознакомыми людьми.

Прежде, чем следовать за ней к выходу, я быстро поднял согнутую монетку с пола и сунул в карман. В голове всё ещё царил сумбур от всего произошедшего. Дэмис ушёл окончательно, я получил от него дар, а чуть ранее заработал несварение от поглощённой энергии Ангела Смерти. И что со всем этим делать опять непонятно.

Я покосился на маму теперь уже покойного Дэмиса. Вот о том, что творилось у неё в голове я даже представить не мог и уж точно не собирался сейчас доставать женщину вопросами касательно их семейного таланта.

— У тебя есть мой телефон. Давай на днях встретимся, и я расскажу, как мы развиваем наш талант, — будто прочитав мои мысли, предложила она.

Во дворе под солнцем стала особенно видна синеватая бледность её кожи, и тени под остро очерченными скулами. Сейчас она походила на самую настоящую Снежную Королеву.

— Конечно, — обрадовался я. — Но лучше вы сами напишите, когда у вас будет время, и я сразу приеду.

— Договорились, — кивнула женщина, обняла меня и расцеловала в обе щеки. — К тому же, теперь мы в некотором роде родственники, ведь в тебе есть частичка Дэмиса.

Несмотря на теплоту в голосе, мисс Норн выглядела усталой и отстранённой, а взгляд постоянно расфокусировался, словно она проваливалась в свои мысли.

— Спасибо вам за всё, — поблагодарила она отца Павла. — Вы всегда меня поддерживали.

Кстати, довольно странно, что инквизитор вообще занимался подобными вещами. Я думал, у него несколько иные обязанности, нежели успокоение родственников усопших и проведение ритуалов упокоения.

Когда Присцилла Норн скрылась за воротами территории храма, я прислонился к стене и медленно сполз по ней на корточки, почувствовав себя на мгновение марионеткой, у которой только что обрезали все нити, удерживающие её в вертикальном положении.

Некоторое время я так и сидел, тупо глядя в одну точку. Затем достал из кармана погнутую монетку и попытался её выпрямить, но, разумеется, ничего у меня не получилось.

— Ты правда думал, что это работает так просто? — наблюдая за моими действиями сверху-вниз, спросил священник. — Дар был передан, но им ещё нужно научиться пользоваться. И вообще не факт, что он приживётся.

Если честно, я и правда подумал, что если суперсила — это талант, то он проявится сам по себе и сразу, как сыворотка Капитана Америки из комиксов.

Колокола на крыше самой высокой часовни зазвонили так громко, что у меня даже заложило уши. И это не было похоже на обычный звон перед богослужением, а скорее на сигнал тревоги.

— Что происходит? — поинтересовался я у отца Павла, поднимаясь с корточек.

— В каком-то смысле тебе повезло, — без улыбки ответил священник. — Сейчас ты увидишь, с какими угрозами приходится сталкиваться нам.

Глава 10

— Где? — заинтересованно спросил я, вертя головой.

— Ворота, — лаконично ответил священник.

Высокие стальные ворота были открыты настежь изначально, но теперь я уставился на них в ожидании появления чего-то необычного. По правилам драматургии, это должно было случиться сразу после слов моего собеседника, но у вселенной произошёл лёгкий сбой, позволивший работникам церкви подготовиться к означенной угрозе. Люди без ряс быстро освободили площадь, сделав это без суеты и страха, скорее в рабочем порядке. Часть священников тоже ушла, оставив порядка тридцати самых крепких на вид представителей. Они выстроились по сторонам от въезда на территорию в немом ожидании, лишь иногда осеняя себя крестными знамениями и читая под нос молитвы.

— Так чего мы ждём? — не удержался я от вопроса спустя минут пять.

— Одержимого, — весомо сказал отец Павел.

— Кем или чем?

— Демоном, разумеется. Все собравшиеся здесь люди будут проводить обряд экзорцизма.

— Экзорцизма? — переспросил я.

Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать.

— Но как те огромные штуки из порталов могут вселяться в людей?! Я о таком даже не слышал.

Конечно, я в этом мире совсем недавно, но успел ощутимо соприкоснуться с мистической его частью, и об одержимости ничего не слышал. Даже Ника, когда я у неё об этом спрашивал, не смогла ответить ничего вразумительного.

— Если ты о тех существах из Либма, то это не настоящие демоны. Да, люди так их прозвали, но на самом деле это просто обитатели очень жестокого и злого мира, который пытается поглотить наш. Ничего особенного.

Ага, вообще ничего. Просто огромные твари с множеством ртов по всему телу, создающие порталы в наш мир и пожирающие всё на своём пути. Обычная пятница.

— А какие же тогда настоящие демоны? — обречённо спросил я, поняв, что сейчас узнаю нечто новое и это меня отнюдь не обрадует.

— Они, в отличие от существ из Лимба, не могут найти дорогу в наш мир сами. Их призывают люди с помощью темных ритуалов, платя своей, а иногда и чужими душами за различные услуги.

Что ж, такое я в фильмах тоже видел, но всё ещё непонятно, зачем такая толпа священников?

— А разве для него не достаточно одного священника?

— Одного? Только если этот священник самоубийца. Сейчас, например, участвовать будут все дежурные священники, и далеко не факт, что обряд пройдёт легко.

— Ладно, это понятно, — согласился я. — Но почему я впервые об этом слышу? Джеймс Харнетт не говорил ни о чём подобном. Или он не в курсе?

— Разумеется, медиумы знают о демонах, — поморщился священник. — Но у них есть чёткие инструкции лишний не распространяться об этих существах и не браться за подобные случаи. Только служители Господа могут успешно сопротивляться их тлетворному влиянию.

— Но я даже в сети не видел упоминаний об этом!

— Церковь тщательно фильтрует любую информацию о демонах. И так хватает дураков, откапывающих где-то тёмные ритуалы и продающих собственные души. Не хватало ещё, чтобы это стало достоянием общественности.

Честно говоря, я окончательно запутался. Но времени как следует всё обдумать у меня не осталось, поскольку в ворота въехала белая бронированная машина, очень отдалённо напоминающая скорую помощь. Только вместо одинокого красного креста на кузове виднелась эмблема кинжала, протыкающего змею, а всё пространство вокруг покрывали едва различимые золотые и полупрозрачные руны. Откуда-то из глубины памяти всплыло воспоминание, что этот символ принадлежал инквизиции, так что машину вполне можно было считать «скорой инквизиторской помощью».

Развернувшись, чтобы задние двери были направлены к главному залу, машина остановилась и несколько священников тут же бросились к дверям. Вскоре они опустили платформу и выкатили из машины что-то вроде огромных больничных носилок. Только обычные носилки предполагали, что пациент лежит на них «солдатиком», а на этих человек был распластан с широко расставленными руками и ногами, зафиксированными мощными стальными оковами. Да и сами носилки представляли собой не изделие из тонкого металла, а мощную стальную плиту, так же, как и машина, покрытую многочисленными рунами. Лицо одержимого скрывала сплошная стальная маска без глаз, носа и рта, но по телосложению легко было угадать крепкого и сильного мужчину.