Алекс Кош – Кулак Полуденной Звезды. Том 1 (страница 33)

Харука Огава вопросительно посмотрела на меня:

— Грязный?

— Да нет, она всех так называет, — заверил я девочку.

— Увы, девочка, но проклята тут только ты, — горестно сказал святой отец. — Я вижу на твоей душе печать истинного зла. Тебе выпало много мучений, и еще больше мучений ждет на пути очищения.

Он так искренне сокрушался, что я почти ему поверил. Увы, но господин Огава уже показал нам чек за услуги церкви по изгнанию призрака, и по-моему, единственное, о чем мог так сильно сокрушаться священник, это то, что мы привезли только один свиток-ловушку.

— Да что ты знаешь о чистоте! — прокричала Селена.

Святой отец Илий встал напротив алтаря и начал распевно читать свою молитву, отличающуюся от той, что читали остальные священники. Селена вдруг перестала биться о невидимую стену и уставилась в пространство перед собой словно находясь под гипнозом.

— Можете задать ей три вопроса, — быстро проговорил святой отец. — И не тяните, надолго моих сил не хватит.

— У тебя есть вражда к моей семье или тем, кто жил в особняке до нас? — тут же спросил Акаги Огава.

— Нет, — тут же ответил призрак.

— Что ты делала в особняке?

— Пряталась от Доктора.

С третьим вопросом возникла заминка. Джеймс шепнул что-то главе семьи Огава, тот согласно кивнул и спросил:

— Кто такой этот Доктор?

— Он…

Из глаз и рта Селены вдруг пошла кровь, и она вновь задергалась всем телом, словно теперь пыталась убиться о невидимую стену. Если бы призрак мог так просто убиться, конечно. А самое ужасное, кто кровь пошла и из глаз святого отца!

— Заканчиваем! — скомандовал он.

Священники усилили молитву и в тот же момент окружающее призрака поле резко начало сжиматься. Очень быстро оно сжалось настолько, что коснулось ее тела. Но вместо боли или нанесения какого-то урона в местах соприкосновения с телом Селены, там неожиданно начало восстанавливаться кожа. Сначала на руках, потом на ногах, от макушки головы, ниже по лицу и к плечам. И вот перед нами предстала девушка удивительной красоты. На фото из психбольницы она смотрелась совершенно иначе, очевидно, ее снимали не в самые лучше времена. Сейчас же девушка выглядела так, словно только вышла от хорошего визажиста.

— Что со мной? — удивилась она, рассматривая свои руки.

— Мы вернули тебе истинный облик, — пояснил ей святой отец Илий, вытирая платком кровь с щеки. — Потому что уходить из этого мира ты должна в том виде, в каком тебя замыслил творец.

Он подал знак священникам, те воздели руки к потолку, и между ними сформировалось что-то вроде огромной световой печати. А затем призрака поглотил свет, и он исчез в яркой вспышке.

Джеймс украдкой зевнул.

— Ну вот и все.

Возможно, он видел это действо не первый раз и привык, а вот я еще некоторое время сидел, тупо пялясь перед собой. Судя по тишине, семейство Огава и Ника тоже остались под впечатлением от всего произошедшего.

— Что произошло? — наконец спросил Акаги святого отца. — Почему она не ответила на третий вопрос?

— Очевидно, кто-то ей помешал, — устало ответил святой отец. — Девочке покровительствовало очень темное существо, я ощутил лишь краем сознания его силу и если бы не святость этого места и помощь братьев, то умер бы мгновенно.

Все это бородатый священник сказал без особых эмоций, даже кровь с лица он стер с таким видом, словно его глаза кровоточат стабильно раз в месяц, и это дело в общем-то, привычное.

— Что ж, по крайне мере, она подтвердила мою догадку, ваш дом был выбран случайно, — сказал Джеймс, вставая со скамьи. — Полный отчет я предоставлю завтра, просто на всякий случай. Но, думаю, за дом вы можете больше не переживать.

— Думаю, да, — согласился с ним Акаги Огава. — Насколько вообще можно быть в чем-то уверенным с призраками. А что насчет этого Доктора?

Джеймс пожал плечами.

— Не моя проблема. Интуиция подсказывает, что корни этой истории уходят в Берлин, там есть своими медиумы, тот же Виктор Сапрыкин, пусть сами разбираются.

— Я передам информацию в берлинское отделение, — послушав медиума, сказал святой отец. — Если там появилось такое опасное и сильное существо, то этим стоит заняться церкви.

Семейство Огава распрощалась с нами и священником первыми. Перед отъездом Харука подошла ко мне и очень подозрительно сообщила, что грязным призрак называл только меня, и это наводит на странные мысли. Не знаю уж какие там мысли появились в ее миленькой головке, но тролль из маленькой девочки подрастал знатный.

Джеймс еще некоторое время обсуждал со святым отцом какие-то свои вопросы, а мы с Никой терпеливо ждали его, чтобы договориться о наших насущных делах.

— Ну что ж, мы проделали неплохую работу, — похвалил нас и себя любимого Джеймс. — Теперь как следует выспимся, и займемся вашим призраком.

Тут я даже спорить не стал. Спать хотелось жутко, и, если сегодня за окном моей комнаты в гостинице вновь появится призрак девушки, мне будет даже лень шторы закрывать. Просто уткнусь лицом в подушку и усну.

Мы загрузились в машину медиума, и пока он вез нас в отель обговорили дальнейшие планы:

— Заезжайте завтра после двенадцати ко мне в офис, подпишем договор, — механически сказал Джеймс. — И поедем искать тело.

— Договор? — удивился я. — Я думал, вы просто поможете нам разобраться с нашим призраком.

— Помогу, конечно, — согласился медиум. — Но у меня есть правило — любая работа выполняется только после подписания всех документов.

— Да мы вам и так доверяем, — заверила его Ника.

— При чем здесь доверие? Хороший бизнес строится не на доверии, а на грамотно составленных договорах.

Ника нахмурилась.

— И с друзьями?

— Особенно с друзьями. И будем реалистами, мы знакомы два дня, какие там друзья? К тому же я все гонорары провожу официально, с оплатой всех налогов, без договора никак нельзя.

Вот тут мы с сестрой поднапряглись.

— Вы же говорили, что мы поможем вам разобраться с полтергейстом, и тогда вы поможете с нам, — возмутился я. — Мы так-то жизнью рисковали!

— Все так и есть, — согласился Джеймс. — Теперь я свободен и готов заняться вашим делом. Но я разве произносил слово «бесплатно»?

Хм, вроде бы он такого не говорил. Даже сейчас это слово далось ему будто с трудом.

Тут же начала злиться даже Ника.

— Я надеюсь, вы хотя бы скидку нам сделаете?

— Какая скидка? — ужаснулся Джеймс. — Скажите спасибо, что я цену не увеличиваю. Я за этот заказ потратил все свои запасы гофу, теперь внеурочно работать придется.

— Эмм… совсем все гофу потратили? — огорченно спросил я. — Я надеялся попросить хотя бы один для защиты, на всякий случай.

— Сегодня уже не получится, а завтра могу сделать пару штук, — немного подумав, согласился Джеймс. — Но только в личное пользование, потому что гофу содержат мою кровь, и с определенными навыками с их помощью можно нанести мне очень серьезный урон. Разумеется, я продам вам их по рыночной цене.

— Вы на самолет что ли копите?! — возмущенно спросил я. — Зачем вам столько денег?!

— Да есть у меня самолет, — отмахнулся медиум. — И вертолет. И Яхта. Знаешь, парень, есть замечательный принцип — если ты умеешь делать что-то хорошо, никогда не делай это задешево.

— Меня зовут Роман, — хмуро напомнил я.

Но, похоже, медиум принципиально отказывался запоминать мое имя, или просто откровенно издевался. Остаток пути мы проехали молча, и я, и Ника не имели никакого желания общаться с этим жадным гадом.

— До завтра, — попрощался с нами медиум возле отеля, а я не удержался и показал ему вслед неприличный жест.

— Фу, как некрасиво, Рома, — пожурила меня Ника. — Нужно все делать элегантнее. В следующий раз, когда ему понадобится твоя помощь, мы с него три шкуры сдерем.

— А думаешь она понадобится?

— Считай это женской интуицией, — хихикнула сестренка. — К тому же я видела, как загорелись глаза Джеймса, когда ты разговаривал с призраком. Мне кажется, это нечто большее, чем просто тяга к человеку, пережившему клиническую смерть. Они тебе доверяют.

Что ж, возможно, Ника была права, потому что этой ночью я проснулся от ощущения холодного прикосновения к затылку. Повернувшись к окну, я увидел знакомое «лицо» призрака с трассы.

— Опять ты? — спросонья спросил я, будто рассчитывал на какой-то ответ.

После событий этого дня я не чувствовал в себе ни следа того ужаса, что испытывал в первое появление призрака за окном. Скорее легкое раздражение от того, что мне мешают спать.