Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 2)

— А почему ты сразу не сказал? — я прикрыл на мгновение глаза. — Пока Ромка был ещё здесь. Он сам предложил освободить этого ублюдка.

— Потому что я сомневаюсь, что Роман справился бы с этой задачей. Он зачем-то вплёл в канву своего заклинания тёмные нити, создавая из них шипы, — протянул Эд, вновь прикасаясь к одной из ветвей. — И теперь его вряд ли можно снять обычной отменой. Видишь, эти шипы не просто удерживают свою жертву, они ещё и питаются её жизненной энергией, постепенно удлиняясь. Я сталкиваюсь с подобным впервые, — с каким-то азартом в голосе произнёс он. — Ты замечал, что, когда Рома нервничает, то создаёт удивительные и непохожие ни на что вещи?

— Так это для тебя вызов? — я сжал зубы, чтобы не начать материться. — Тебе не кажется, что сейчас не время играть в игру, кто умнее и изобретательнее?

— Не надо нервничать, Дима, — позади нас раздался голос Вани. Я резко обернулся, разглядывая вошедшего в комнату полковника. — Если умрёт — проведёте некродопрос. Это будет гораздо эффективнее. Ромкины художества? Неаккуратно сработал, — поморщился Рокотов, разглядывая распятого на стене Влада. — Да уж, сходство действительно поразительное.

— И нам нужно узнать, для чего это было сделано, — ответил я, хмурясь. — Эд?

— Дай мне десять минут. Похоже, эти стебли пульсируют в такт биения сердца, — протянул сильнейший маг на планете, вновь приложив руку к стеблю, вызывая очередной болезненный стон своего подопытного.

— Роме позвони, — хмыкнул Ваня, сложив на груди руки.

— Десять минут, — отстранённо ответил Эд, продолжая свои попытки снять родовое Гаранинское проклятье.

Ольга Николаевна Ахметова вошла в свой кабинет и направилась мимо развалившегося на диванчике Гаранина к своему столу. Сев в кресло, она, не обращая на своего посетителя внимания, начала что-то быстро записывать в медицинскую карту Бойко.

— Зачем пришёл? — наконец спросила она, глядя на Романа поверх очков.

— Решил впервые за шестнадцать лет нашей весьма тесной дружбы поздравить свою практически мать с днём рождения, — он открыл глаза и выпрямился, потирая лицо руками. — Что-то ты стала выглядеть не очень хорошо, лет на тридцать. Так скоро и к своим ста четырём годам реального возраста приблизишься, — усмехнулся Рома, окинув целительницу пристальным взглядом с ног до головы.

— Ты себя бессмертным считаешь, говоря такое женщине? — улыбнулась Ахметова хищной улыбкой. — Я умею убивать так, что ни тебе, ни твоим ребятам из Гильдии и не снилось.

— У меня есть преимущество — ты меня любишь, поэтому отравишь безболезненно, — улыбнулся Роман и снова откинулся на спинку дивана. — И как тебе удаётся так хорошо выглядеть? Признайся, в тебе течёт кровь вампира, и ты по ночам пьёшь кровь девственниц?

— Нет, кровь смазливых мальчиков. С девственницами в наше время напряжёнка. Сегодня в честь праздника пришла твоя очередь поделиться ценным эликсиром, — хмыкнула Ольга Николаевна, кладя ручку на стол и закрывая медицинскую карту.

— Ни за что не позволю надругаться над своим невинным телом, — Гаранин снова прикрыл глаза. — Я, кстати, искренне тебя поздравляю, и считаю, что ты должна праздновать каждый свой день рождения с размахом. Мало ли что может случиться. Учитывая твой возраст, он у тебя вполне может оказаться последним.

— Ответь мне, Рома, пожалуйста, почему я не бросила тебя умирать в пять лет, когда все остальные целители отказались от тебя? — миролюбиво поинтересовалась Ахметова.

— Тебя тронула моя детская незамутнённость и мамины глаза, — пробормотал он. — Я не спал трое суток, вымотан морально и физически, и не знаю, что из этого больше по мне бьёт.

— Помочь уснуть? — стала предельно серьёзной Ольга Николаевна, прекрасно помня, что было, когда он вернулся из Фландрии после своего заключения. Она непосредственно с ним не работала, но постоянно консультировала Рокотова, как единственная, кто знал об этом мальчишке если не всё, то практически всё.

— Нет, просто помочь, — он встрепенулся и прямо посмотрел ей в глаза. — Меня в причинении среднего вреда здоровью и изнасиловании обвиняют. Правда, пока на уровне показаний врачей, но этого может хватить, чтобы привлечь по такой скользкой статье представителя Древнего Рода.

— Ты сейчас серьёзно? — нахмурилась она. — Никогда не замечала в тебе подобных склонностей.

— Я Гаранин, а не Штейн, чтобы меня привлекало что-то подобное, — поморщился он. — Да и к тому же, посмотри на меня, мне не нужно никого принуждать. Простое стечение обстоятельств, а меня не слишком любят сотрудники полиции, особенно после того, как я стал офицером СБ, не теряя связь с Гильдией. И я сомневаюсь, что им понадобится заявление потерпевшей, чтобы раздуть шумиху. А ведь Эд меня предупреждал о подобном. Точнее, намекал. Он, наверное, умрёт, если прямо о чём-то когда-нибудь скажет, — пробормотал Роман, потирая переносицу обеими ладонями. — Как Бойко?

— В коме, — ровно ответила Ахметова. — И я не знаю в чём причина. Пока, по крайней мере. Как ты вообще можешь думать о каком-то бандите, когда твоя жизнь висит на волоске?

— Ну я же знаю, что ты меня как всегда спасёшь. Да и Дима не даст меня казнить, — он пожал плечами. — Тем более что это была операция по задержанию одного очень опасного субъекта под ярлыком «совершенно секретно». Надо было сразу к тебе идти на осмотр. Хотя я знаю, что бы ты сказала: там мозга нет, поэтому стрясти нечего.

— Я не всегда так говорю, — хмыкнула Ахметова, постучав пальцами по столешнице. — Ладно, я дам тебе пару советов, но сначала заинтересуй меня, — она, усмехнувшись, посмотрела на Гаранина. — Чтобы я тебе помогла. Я до сих пор очень сильно на тебя зла за то, что ты не посоветовался со мной и сунулся в эти чертовы Гильдии. Думаешь, я не смогла бы тебя защитить от твоего неуравновешенного отца? И что мне не хватило бы решимости отвести тебя за ручку к Диме Наумову, как бы ты сильно ни сопротивлялся при этом?

— Мне не хотелось тебя подставлять…

— Меня? — прервала Ромку Ахметова, начиная выходить из себя. — Рома, не переоценивай Гаранина. Он человек-то дерьмовый, а маг вообще посредственный. У меня Рокотов на быстром наборе стоит, как и я у него, так что включай мозг, который у тебя оказывается всё-таки есть. Не делай такое удивлённое лицо, я его видела, когда вскрывала тебе череп. Так что начни осознавать хотя бы сейчас, что у тебя было минимум четыре выхода и один запасной, чтобы избежать всего этого.

— Не начинай, — провёл рукой по волосам Гаранин. Он не хотел возвращаться в прошлое и анализировать свои ошибки. Особенно когда в конечном итоге всё равно пришёл к Ванде и Диме.

— Ну так что, Роман Георгиевич, будешь меня подкупать или оставим всё, как есть и заставим тебя покрутиться в этом колесе из ложных обвинений? — вновь улыбнулась Ахметова, поднимаясь на ноги. Как бы она ни злилась, но бросать Романа не намеревалась, тем более что прекрасно знала: ему нечего было ей предложить такого, что её бы действительно заинтересовало.

— Ты всё ещё хочешь работать в СБ? — после небольшой заминки поинтересовался Гаранин, начиная массировать виски. — Я же знаю, что ты подавала три прошения о переводе. Но последняя перепалка с Громовым поставила крест на твоём не слишком понятном для меня желании работать в нашей структуре.

— Я не ругалась с Громовым, просто разговаривала, — прищурилась Ахметова.

— Да, мне криптошифровальщики в лицах пересказали ваш «простой разговор». Признайся, у тебя было очень тяжелое детство и ты воспитывалась в портовом борделе? Откуда столько оборотов, о которых я, крутясь в преступном мире, даже никогда не слышал? И, наверное, не стоило называть Андрея Николаевича тупой, шовинистической, не видящей ничего, кроме своего… хм, вот это я, пожалуй, пропущу, свиньёй? Особенно если ты действительно планировала на него работать, — улыбнулся Рома, поднимаясь на ноги.

— Что ты говорил о работе в СБ? — вопросом на вопрос ответила она, пропустив мимо ушей его небольшой монолог.

— До меня сейчас дошла очень интересная мысль: мы попадаем к тебе чаще, чем домой. Почему бы не разомкнуть этот порочный круг и не создать собственный лазарет в пустующем крыле, рядом с научным отделом, — тихо, всё ещё обдумывая каждое слово, произнёс замначальника СБ.

— А Дима?

— А что Дима? Сомневаюсь, что он будет против. Да и к тому же мы можем на время отложить ваше знакомство как начальника и подчинённого. У меня есть полномочия принимать сотрудников на не слишком важные посты, — пожал он плечами.

— Завтра в десять чтобы был у себя, — проговорила Ахметова и первой вышла из своего кабинета, спускаясь вниз в приёмный покой. — Так кого ты там изнасиловал? — запоздало поинтересовалась она, заходя в кабинет, оттесняя переговаривающихся полицейских.

— Какое заявление я должна написать? На кого? На стену? — не сдерживая раздражения орала Ванда в тот момент, когда рядом с ней оказалась Ахметова. — Ещё раз по слогам: я попала под действие артефакта и ударилась об стену. Ой, Ольга Николаевна, здравствуйте, — сразу же пролепетала Вишневецкая мягким голосом и мило улыбнулась.

— Её? — Ахметова ткнула пальцем в ничего не понимающую Ванду и рассмеялась. — Рома, у меня слишком мало времени, чтобы отвлекаться на твои шуточки. Но я тебя за язык не тянула, и завтра в десять наша встреча не отменяется.