Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 4)

Я смотрел на красного Эдуарда, работающего с Ромкиным проклятьем под тихие смешки Вани, и провёл рукой по лицу, стараясь не потерять самообладание.

— Старший сержант Волков, — раздался немного неуверенный мужской голос в трубке.

— Наумов, Служба Безопасности. Я не хочу даже интересоваться тем, что привело вас в больницу, скажу коротко и по существу: мои сотрудники, на которых вы сейчас по непонятной для меня причине давите, проводили секретную операцию, во время которой Ванда Вишневецкая получила все эти травмы. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу поделиться с вами подробностями? Или вы станете настаивать, поставив под угрозу вашу карьеру, на которой вы можете поставить крест в самое ближайшее время, — резко проговорил я, глядя на то, как зелёные ветви пришли в движение.

Шипы втянулись в массивный стебель, составляющий основу заклинания, и Влад грузно упал на пол. Я не успел порадоваться успеху, потому что сама лоза и не думала исчезать. Её ветви, казалось, уменьшившиеся в размерах, вновь пошли в рост и бросились на Эдуарда, явно не ожидавшего подобной подлости.

— Простите, Дмитрий Александрович, но в том виде, в котором они оба поступили в медицинское учреждение…

— На них было совершено нападение в их собственной квартире. И в чём они предпочитают ходить по дому, не должно касаться ни меня, ни, особенно, вас, сержант, — быстро ответил я, не спуская взгляда с лозы. — Особенно вас не должно интересовать, чем занимаются люди, живущие вместе под одной крышей в свободное от работы время. Осторожней! — крикнул я, успев увернуться от наиболее прыткого отростка. Все остальные кружили вокруг Эда, и я не мог понять, почему он медлит и даже не пытается как-то убрать эту гадость. — Ты что, не можешь справиться с каким-то диким растением?

— Это не растение, — процедил Эд. — Если я попытаюсь на него воздействовать даром, то могу по неосторожности спалить весь этот дом. В этом мерзком заклятье два ключа, и оно может автономно подпитываться направленной на него тёмной энергией.

— И, кажется, оно всё ещё питается от нашего задержанного, — задумчиво пробормотал Рокотов. — Я же говорил, что оставлять Романа в засаде не самая лучшая идея. Он действует слегка импульсивно.

— Ну, этот урод жив, поэтому все требования он смог соблюсти, — процедил я. — С трудом, но смог. Но ты прав, засады и Роман — есть суть понятия несовместимые, особенно, если у него есть личная неприязнь к тому, на кого эта засада поставлена.

— Простите, у вас всё в порядке? — отвлёк меня голос полицейского, и я едва смог пригнуться, пропуская удлинившуюся ветвь над головой.

— Почему она не атакует Рокотова? — спросил я отстранённо. — Похоже, ты прав насчёт автономной подпитки. Где этот проклятый второй ключ? — спросил я у задумчивого Эда. У него проблем с уворачиванием не было, и он пытался, по всей видимости, в том числе и изучить эту пакость.

— Дмитрий Александрович… — снова раздался голос сержанта.

— Да, у нас всё в порядке. Не лезьте в дела СБ, а если у вас появятся какие-то вопросы, то передайте вашему начальнику, что я с готовностью приму его у себя, и мы обсудим это происшествие, — скороговоркой ответил я и заорал, обращаясь к Эду. — Да убери уже эту дрянь! Она же его сейчас добьёт, ты что, не видишь⁈

— Эм, Дмитрий Александрович, не будем вас больше отвлекать, — выдохнул сержант, а я отключился, уронил телефон на пол и призвал тёмное пламя. Точнее, небольшую искорку, больше похожую на иглу, направляя её в основание сбрендившего растения.

Раздался визг. От неожиданности я даже присел, краем глаза отмечая, как Рокотов повторил мои движения, потянувшись рукой к кобуре с пистолетом. Сначала я подумал, что этот нечеловеческий вопль издает Влад, но тот всё так же прикидывался трупом, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Визжало растение. Оно хаотично било стеблями вокруг себя, превращая комнату в полноценные руины. Извиваясь, лоза начала выбрасывать тёмные шипы, которые Эд легко перехватывал и превращал в тёмную пыль одним взмахом руки. Когда все шипы были уничтожены, огонь вспыхнул и потух, не оставляя от заклятия даже горстки пепла.

— Мне кажется, спрашивать у Гаранина, что это было, бесполезно, — хмыкнул Ваня, поднимаясь и подходя ко мне.

— Думаю, да, — я согласился с выводами полковника. — Эд, ты что не мог сделать так же?

— Не мог, — огрызнулся он, поднимая Влада и начиная похлопывать того по щекам, стараясь привести в сознание. — Во-первых, я не владею тёмным пламенем, и тебе это прекрасно известно. Тебя обучал Шехтер, а не я, если ты не забыл. Во-вторых, я его так и не изучил до конца. Хотя ты чисто интуитивно направил искру туда, где, по всей видимости, находился второй ключ. Так что, я, возможно, всё-таки смогу его воспроизвести.

— Какой удар по самолюбию нанесён сегодня одному очень известному Великому Князю, — пробормотал Ваня, широко улыбнувшись. — Первый ключ он нашёл только после хорошего пинка, а второй обнаружил Дима.

— Ладно, повеселились, и хватит, — решил вмешаться я, встречаясь с взглядом взбешённого Эдуарда. Подойдя к заворочавшемуся Леуцкому, я обхватил его подбородок рукой, фиксируя голову. Как только он открыл глаза, я сразу же ворвался в его разум, не заботясь о том, что могу причинить боль, по сравнению с которой шипы Тьмы могли показаться ему не такими уж и страшными.

Прошла секунда, и когда я полноценно смог проникнуть в его голову и закрепиться, то передо мной сразу же встала красная, пульсирующая кровавыми всполохами стена, защищающая сознание Влада от вторжения извне. Как только я прикоснулся к ней, стараясь найти хотя бы небольшой уязвимый участок, меня окутала какая-то липкая фиолетовая дымка и, как нашкодившего щенка, выбросила из головы Леуцкого. Я отшатнулся, чуть не завалившись на спину, и удивлённо посмотрел на вскинувшего брови Эдуарда.

— Не понял, — тряхнув головой, я поднялся на ноги. Влад пытался в этот момент сесть и сфокусировать на мне взгляд, видимо, ещё не до конца понимая, что вообще сейчас происходит. — У него на разуме стоит мощный блок, и он очень остро отреагировал на мою попытку воздействия, — пробормотал я, потирая виски, чтобы уменьшить внезапно нахлынувшую головную боль.

— Никто из ныне живущих магов, даже Тёмных, не может создать блок, способный удержать главу Семьи, — ответил Эдуард, нахмурившись, и сел перед Владом, пытающимся от него отшатнуться. — Смотри мне в глаза, — тоном, не терпящим возражений, приказал Великий Князь и поймал взгляд Леуцкого.

Он продержался в разуме Влада ненамного дольше меня. Когда же отпустил Леуцкого и поднялся, то, поморщившись, вытер кровь, потёкшую из носа, платком, который достал из кармана пиджака, и перевёл на меня немного расфокусированный взгляд.

— Как ощущения? — мягко поинтересовался я, ловя себя на мысли, что энергия, исходящая от барьера, показалась мне знакомой. Я встрепенулся, достал из кармана тёмный артефакт и принялся внимательно его изучать. — Что и требовалось доказать, — пробормотал я, снова убирая артефакт в карман. Маг, наложивший барьер на разум Влада, и создавший артефакт, — один и тот же.

— Я это уже понял, — протянул Эдуард. — Блок очень мощный, и на нём стоит ограничение, чем-то похожее на то, что мы с Олегом ставили на довольно безобидное проклятье для небольшого розыгрыша над Владимиром. Похоже, кто-то смог понять принцип и вплёл его в этот барьер. Мы с тобой можем его взломать, правда, придётся немного постараться и, возможно, заработать мигрень дней на десять, но от такого грубого вмешательства спалим ему мозг и ничего не узнаем.

— Интересно, откуда у нас взялся такой хитромудрый Тёмный маг, — задумчиво проговорил я. — Да ещё и не зарегистрированный. Его энергия… Одновременно знакомая и в то же время абсолютно чужеродная. Она не похожа начистую тёмную энергию, в ней что-то есть, какая-то примесь.

— Не знаю, Дима, я ни разу не встречался ни с чем подобным, — нахмурился Эд. — Хотя отголоски чего-то знакомого всё же присутствуют и от тёмной нити, и от этой, как ты сказал, «примеси».

— Где я, и кто вы такие? — Мы все посмотрели на Леуцкого, потирающего в это время воспалённые глаза. Как бы странно это ни было, но никаких следов от Ромкиного проклятья на его теле не осталось, лишь засохшие капли крови в местах, куда вонзились шипы.

— А ты угадай, — усмехнулся Ваня, рассматривая нахмурившегося Влада, переводившего взгляд с меня на Рокотова.

— Доброе утро, Владик, как спалось? — улыбнулся я ему, и он переключил внимание на меня, старательно пытаясь сфокусировать взгляд.

— Наумов, — процедил Леуцкий и потянулся к пистолету у себя на поясе, но, поймав взгляд Рокотова, убрал руку от кобуры, поморщившись. Похоже, Ваню он тоже узнал.

— Наконец-то мы с тобой познакомились, Влад, а то было как-то неприлично с твоей стороны сбегать с собственной свадьбы, — и я покачал головой. — Что будем делать? Прочитать его мы не можем, правду он нам вряд ли скажет. Эй, Владик, скажешь нам по секрету, кто тебя нанял СБ взорвать? — обратился я к Леуцкому, но тот только сжал губы, пристально глядя мне в глаза. — А жаль. Ты бы существенно упростил жизнь всем нам и себе заодно, если бы сейчас просто во всём признался.

— Я думаю, можно применить старый метод, прошедший через века и показавший свою…