Алекс Ключевской – Новый путь (страница 4)

— Вот оно что, а я-то думал, куда он делся из приёмной? — протянул Рома, нервно хохотнув, начиная массировать виски.

— Я к чему это веду. Рома, если ты всё-таки решишь задушить меня ночью подушкой, то, как и сказал Эд, ты станешь главой Семьи со всеми вытекающими последствиями, даже несмотря на то, что ты не полноценный Тёмный и вообще не Лазарев. Думаю, Прекраснейшая сделает исключение и поможет тебе ещё немного потемнеть, — я усмехнулся, глядя, как вытягивается лицо Ромки.

— Вы не посмеете! — он указал на меня пальцем и начал стремительно приближаться. — Я — не вы.

— Да, я в курсе. И ты ещё спрашиваешь, почему мы тебе ничего не сказали раньше? — Я покачал головой

— Кто знает? — устало спросил он, отходя от меня и прислоняясь спиной к стене, закрывая глаза. — Голова болит, просто невыносимо, — простонал он. — Ещё пять минут назад было всё нормально.

— Может, она у тебя болит, потому что тебя контузило? — я нахмурился. — А знают… Да на самом деле много кто знает, и я удивлён, что ты сам не додумался. Ты же эриль. Я думаю, тебе нужно в больницу, — подойдя к нему, я принялся рассматривать побледневшее лицо.

— Я в порядке, — встрепенулся Рома. — А Эдуард и правда очень сильно похож на Веронику.

— Ну так они же близнецы, — я усмехнулся. — Только больше не говори ему подобное в лицо.

— Дима, у меня сейчас к тебе только один вопрос, — Ромка выпрямился, глядя мне прямо в глаза. Вот же… Он же знает, что менталистов круче Лазаревых не существует, и не знает, что мы не можем читать друг друга. Тебе что, совсем нечего от меня скрывать, а, Рома? А этот псих тем временем продолжал: — Так вот, у меня к тебе только один вопрос: какого хрена ты всё ещё не женат?

— Вы бы ещё громче орали про Семью и Лазаревых, а то не все услышали, — я резко обернулся на недовольный голос Егора, зашедшего в проулок в сопровождении Эдуарда. — Хотя всем на самом деле плевать, никому сейчас нет дела до бреда контуженого уголовника. Кротов сообщил, что можно входить в здание. Все перекрытия целы, и риск обвала минимален. Разобрались?

— Да, вполне, — я бросил взгляд на Ромку, а затем пошёл в сторону выхода, собираясь с мыслями. Этот разговор смог меня немного отвлечь и привести в чувства.

— Дима, постой, мне нужно кое-что тебе сказать относительно этого взрыва, — тихо проговорил Рома. — Мне известно, кто является исполнителем. — Я резко остановился и развернулся к нему.

— Это кто-то из твоих людей? — холодно поинтересовался я, сжимая кулаки.

— Не совсем, — уклончиво проговорил он, сложив на груди руки. — Ты знаешь, как работает Леуцкий?

— Тот наёмник, причастный к похищению Ванды? Понятия не имею, в тех документах, что ты послал в СБ, этой информации не было. Ты хочешь сказать, что это был он? — прямо спросил я.

— Да. Дима, я совершил чудовищную ошибку. Если бы я не был таким зацикленным на себе придурком, ничего этого не случилось бы, — он закусил губу и снова прямо посмотрел мне в глаза, делая это на этот раз намеренно, словно предлагая мне самому посмотреть, что в его многострадальной голове творится.

— Рома, рассказывай всё сначала, и если ты думаешь, что я смогу тебя прочитать, то ошибаешься, — сказал я, накладывая заглушающие чары на этот проулок. Раньше не видел в этом необходимости. — Сейчас тебя не сможет прочитать никто.

— Эм, а вот это хорошая новость, — пробормотал Рома и начал чётко отвечать. — Это стиль Леуцкого. Он специализируется на массовых убийствах, но раньше подобного масштаба за ним не наблюдалось. Когда мы вошли в здание, я сразу почувствовал специфический запах яда, с которым он работал в Гильдии. Этот яд действует очень быстро, Дима. Если бы мы с Егором задержались там хотя бы ещё на полминуты, то… Когда прогремел взрыв, все, кто находился в здании в тот момент, как этот ублюдок распылил яд, были уже мертвы.

— Ты уверен в этом? — мы с Эдом переглянулись. Я не знал, сколько человек находилось на рабочих местах, но теперь стала понятна эта странность с рассеянной энергией Смерти. Всё-таки прошло достаточно много времени, и часть энергии успела развеяться в пространстве.

— Да, я уверен. Он так работает. Сначала яд, потом по ситуации. Так, как нужно заказчику. Видимо, заказчику нужно было именно это, — глухо сказал Гаранин и обвёл взглядом уцелевший проулок.

— Рома, ты можешь ошибаться, — я покачал головой. — Леуцкий не мог проникнуть в здание. После случившегося в детском доме, мы с Эдуардом закончили очень серьёзную защиту, в том числе и подходов к зданию. Идентификаторы личности, завязанные на защитных барьерах на каждом из выходов…

— Влад Льевски, — перебил меня Роман. — Я не заметил этого раньше, потому что смотрел не туда, куда нужно, — он провёл рукой по волосам и чуть слышно застонал, видимо, даже прикасаться к голове ему было больно. — Это он, Дима. Девяносто девять и девять десятых процента.

— Тебе Егор сказал? — я хмуро смотрел на него.

— Это я тебе говорю. У меня пробудился дар эриля такой силы, которой я никогда не чувствовал ранее, как я только вошёл в здание СБ и почувствовал запах яда, — серьёзно ответил Рома. — Льевски и Леуцкий — один и тот же человек.

— Он же болтался по всему СБ, когда к Ванде подкатывал, — простонал Егор. — Я постоянно на него натыкался в коридорах. У него было много времени, чтобы подготовиться ко всему этому. Тогда ещё не было такой защиты, а из охраны — один только вахтёр на входе. Да и Ванда здесь работала, находясь в неадеквате, и явно давала ему разрешение пройти внутрь.

— Я подтверждаю слова Романа, — впервые подал голос Эд. — Мне Ольга как раз показывала некоторые записи и делилась своими выводами насчёт необычайного изменения внешности одного знакомого ей убийцы, когда прогремел взрыв. Девушка не могла связаться ни с тобой, Дима, ни со своим начальником. И очень хотела, чтобы её хоть кто-нибудь выслушал. И это всё меня совершенно не радует. Кто-то слишком сильно захотел вывести из строя Службу Безопасности, не пожалев ни средств, ни времени.

— А вообще, неплохо задумано. Мы считали, что этот Влад подозрителен, но не настолько, чтобы бросить на его поиски все силы, — покачал головой Егор.

— Во-первых, нам нужно подтверждение всего, что вы рассказали, — я стиснул зубы. — Во-вторых, Влад всего лишь исполнитель. Чтобы во всём разобраться, нам нужно выйти на заказчика, и как обычный наёмник, он вряд ли знает, на кого на самом деле работает. Ну а в-третьих, сначала нужно разобраться с тем, что у нас вообще осталось, и сможет ли Служба Безопасности дальше функционировать. Отправляйтесь домой к Эду, там Ванда, и она тоже хочет знать, что с вами всё в порядке. А мы с Эдуардом осмотрим здание. То, что от него осталось, — тихо добавил я и вышел из проулка, направляясь к входу в СБ.

Глава 3

Чем ближе я подходил к входу, тем тяжелее давался каждый шаг. Подойдя к невысокому крыльцу, я огляделся. Вокруг сновали спасатели, входили и выходили из здания, о чём-то громко переговариваясь. Я удивлённо присмотрелся к девушке, сидевшей на верхней ступени возле двери. Лучший маг огня, как и следовало ожидать, боролась с пожаром наравне со спасателями. Именно поэтому огонь удалось потушить так быстро. Кира Анисимовна Третьякова. Она смотрела потухшим взглядом перед собой и, казалось, не замечала ничего вокруг. Её заметно потряхивало, даже я почувствовал, что резерв Третьяковой был опустошён полностью. Когда я проходил мимо, она перевела взгляд на меня и едва заметно кивнула в знак приветствия. Я ответил ей тем же и вошёл внутрь, даже не представляя, что могло меня там ожидать.

Посредине холла я остановился. Стены были покрыты чёрной плёнкой, а весь пол был залит грязной пеной и водой. Здесь всегда было пусто. Даже гореть было нечему. Обойдя стойку, за которой всегда сидел дежурный, я увидел первую жертву этого теракта. Тело было обуглено, и я никак не мог понять, кто именно сегодня остался на посту в ночную смену.

И именно сейчас я действительно начал осознавать, что всё это не сон и не плод моего воображения. Погибли люди. И ни я, ни Эд, ни вся, казалось, всесильная Служба Безопасности ничего не смогли сделать.

— Ты могла это предотвратить! — не открывая глаз, прокричал я, обращаясь к той, что всегда находилась в подвале этого здания. — Ты не могла не видеть, что происходит, но ничего не сделала, чтобы этого избежать, или хотя бы предупредить кого-то из нас! — Но ответа от Оракула, физического воплощения самой Богини, я не услышал. — И на что я надеялся? — прошептал я и побрёл в сторону лестницы, медленно поднимаясь с этажа на этаж, видя при этом одну и ту же картину: гарь, копоть, вода и завалы, через которые невозможно было пока пробраться и что-либо осмотреть.

Путь к кабинету Громова тоже был перекрыт, и мне ничего не оставалось, кроме как идти на выход. Здесь мне делать пока было нечего. Спасатели уже приступили к разбору, в надежде найти выживших. Но если Ромка с Эдом правы, живых здесь не было. Уже перед самым выходом со второго этажа, я наткнулся на небольшой кабинет, о котором даже не подозревал. От огня и взрыва замаскированная панелями дверь приоткрылась.

Как я понял, это был небольшой личный кабинет Андрея Николаевича. И что самое удивительное, всё, что в нём находилось, осталось практически нетронутым пожаром. Он был почти пуст: кроме письменного стола, пары стульев и сейфа в углу, здесь ничего не было. В углу виднелась почти незаметная дверь, наверное, там был туалет. Я подошёл к столу, беря в руки уцелевшие бумаги, над которыми работал Громов. Как бы я ни пытался, прочитать и вникнуть в суть написанного так и не смог. Переполненный источник отдавался болью в груди, а растерянность и неверие начали превращаться в самую настоящую паническую атаку.