Алекс Ключевской – Новый путь (страница 30)

Постояв и посмотрев на экран телевизора, где до сих пор мусолили моё интервью о полной реорганизации СБ, я невольно бросил взгляд в зеркало. Волосы немного пригладил, да и куртку решил не надевать, но всё равно не был похож на Дмитрия Наумова — начальника СБ. Как ни крути, перед журналистами я всегда выглядел более презентабельно, так, каким меня привыкли видеть. А перед интервью на меня ещё и лёгкий грим всегда накладывали, чтобы никаких бликов под софитами не было, или ещё чего-то в этом духе. Но когда не планировалась съёмка, я не видел пока смысла соблюдать дресс-код, учитывая ремонт, проходивший в головном офисе.

— Так кто вас конкретно интересует? Соседка номер один или соседка номер два? — в комнату впорхнула Антонина Петровна, таща поднос с чашками и небольшим чайником. Под мышкой у неё я заметил пухлую тетрадь, совершенно не мешающую ей довольно быстро передвигаться.

— А… — я невольно завис над поставленным вопросом. — Обе, — наконец я сумел определиться.

— Ох, что же вы сразу-то на девочек ополчились. Ну, оступились, с кем не бывает, молоденькие ещё совсем. А те парни симпатичные, опасные, вот головы девчонкам и заморочили, — запричитала баба Тоня и бросила передо мной на стол свою тетрадь. — Вот, мы всё записываем: кто, когда, во сколько пришёл, во сколько ушёл. Так, двадцать шестая квартира.

Она раскрыла тетрадь где-то на середине и ткнула пальцем в несколько строк. Соседка номер один, как я понял, была Ванда, потому что рядом с ней числились: муж, с совершенно пустой графой, и любовник, с датами и временем, так сказать, посещений.

— Вот ведь жучара, а ведь говорил, что ночевал всегда на своём диванчике, лично купленном, — протянул я, рассматривая даты. А ведь я из-за всего случившегося даже как-то упустил, в какой плоскости и насколько далеко зашли их отношения.

— Дык на ночь он и не оставался, — возмутилась соседка. — Так, только набегами. Но оно и понятно, работа, поди, тяжёлая. А правду Самуил Моисеевич говорит, что этот парнишка глава какой-то Гильдии? Такой молодой и уже пошёл по кривой дорожке. Вот давно бы взялись за него, да мозги на место вправили. А то как предотвратить, так не видим ничего, — не давая мне ответить, грозно проговорила Антонина Петровна. Да мне это было особо и не нужно, я во все глаза смотрел на графы рядом с «Соседкой номер два».

— Это что? — я указал пальцем в строчки на «Любовник номер один» и «Любовник номер два».

— Так говорю, оступилась девочка, этот второй голову ей заморочил. Первый-то такой респектабельный, сразу видно, что серьёзный, обеспеченный. Ну, разругались они, всякое в жизни бывает, зачем сразу в СБ-то докладывать? Ну, Кац, получишь у нас, — погрозила она в стену кулаком, повысив голос. Я смотрел на дату и время, прикинув, что непозволительно редко навещал Лену. После взрыва любовник номер один куда-то запропастился, ни разу не показывался у невесты, а вот любовник номер два, судя по времени, всё ещё находился в квартире. Наша наружка явно отдыхает по сравнению с этими шпионскими играми.

— Как вы их различаете? — только и спросил я, переводя взгляд на задумавшуюся старушку.

— А это не я, это Тихоновна с этажа выше. Вот у неё зоркий глаз. А я-то без очков и не вижу ничего уже, — махнула она рукой.

— Здесь написано «муж». Вы его не видели с тех пор, как он купил эту квартиру? — задал я действительно важный для меня вопрос.

— Видели, пару раз. Ошивался возле дома, но внутрь так и не зашёл. Вот отметки и не сделали. Давненько это было, недели три назад, — ответила Антонина Петровна. — Если нужно, я Ильиничне позвоню из соседнего подъезда, она точно записала.

Я провёл рукой по волосам и вздрогнул, потому что услышал донёсшиеся совсем рядом приглушённые голоса.

— У вас гости? — напряжённо поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

— Что? Нет, какие гости, одна я живу. Это соседи. Людка своего очередного хахаля привела. Всё счастье семейное ищет, бедолага. А я ей всегда говорила, что не нужно его искать, оно само придёт. Пирог! — воскликнув это, она ринулась на кухню, когда до нас начал доходить запах горелого.

— Вот это слышимость, — пробормотал я и закашлялся, понимая, что ни я, ни Ромка, да даже Ванда не додумались наложить на квартирку хотя бы простенькие заглушающие чары. Вот тебе и любовник номер один и номер два. Я хохотнул и подошёл к столу, чтобы взять в руки чашку и смочить пересохшее горло. Взгляд зацепился за ещё одну тетрадь, точную копию той, что принесла мне на ознакомление Антонина Петровна.

Воровато оглянувшись, я открыл её, увидев точно такие же графы и строки. Только в графах было записано время, гораздо меньшее, чем время посещений. Я нахмурился, разглядывая цифры напротив любовника номер два рядом с сегодняшней датой, не понимая, что это значит. Рядом с тетрадью стояли современные электронные часы для шахматных партий, и ручка, в остальном стол оказался совершенно пустым. И тут меня осенило… Интересно, почему никто из нас всё-таки не подумал о соседях и подозрительной слышимости.

Невольно сравнив свои достижения с Ромкиными, я не смог не согласиться с тем, что честь Семьи он явно не уронил. Закрыв тетрадь в тот момент, когда соседка вбежала в гостиную, я в который раз провёл рукой по лицу, наверное, впервые в жизни ощутив самый настоящий стыд. Хотя, если сравнивать с остальными соседями, стыдиться нам с Гараниным явно было нечего.

— Хорошие часы, — пробормотал я, улыбнувшись бабе Тоне.

— Да, внучок подарил, когда из квартиры выезжал, — ответила мне широкой тёплой улыбкой Антонина Петровна. — Он как раз муженьку Ванды её и продал, а мне сказал, что уже не солидно с обычным секундомером подслушивать, эм, вести наблюдение, — быстро поправилась она и подняла вверх палец. — Прогресс!

— Благодарю за сотрудничество, — пробормотал я, начиная двигаться в сторону выхода. — Продолжайте наблюдение, страна вас не забудет. И да, если на горизонте появится муж первой соседки, даже если он ничего не будет делать, а просто стоять в пределах видимости, обязательно позвоните. Вот, я вам сейчас оставлю личный телефон начальника Службы Безопасности Дмитрия Наумова, вон того, из телевизора, — и я указал на экран, где Наумов продолжал отвечать мило улыбающейся ему журналистке. — Если он по какой-то причине не ответит, то позвоните вот по этому телефону заместителю Наумова Гаранину Роману Георгиевичу, — я остановился в коридоре и на обложке тетради быстро записал наши с Ромкой телефоны.

— Он что-то натворил, да? Это вы его ищете? — серьёзно спросила соседка.

— Да, натворил. Он очень опасен, Антонина Петровна, очень. Поэтому просто позвоните по этим номерам, как только его увидите. Премия и благодарность от самого президента вам будет обеспечена, — серьёзно повторил я и выбежал из квартиры, вбегая в квартиру Ванды следом за спустившейся с верхнего этажа Леной.

— Ты странно выглядишь, — нахмурившись, проговорила она, подходя ближе и проведя ладонью по моей щеке.

— А ты знала, что у вас здесь очень тонкие стены и соседи тем, кому за семьдесят сплели самую настоящую шпионскую сеть? — я прислонился лбом к стене и негромко рассмеялся.

— Да что ты такое говоришь?

— А хочешь, я скажу, сколько по времени длилась наша первая ночь? — тут же спросил я. — Вплоть до секунды.

— Ты серьёзно? — охнула она, сразу отстраняясь и прикладывая ладони к заполыхавшим щекам.

— А то. Ты даже не представляешь, сколько агентов СБ в своё время упустил Громов из вида, как и его предшественники. Лена, переезжай ко мне? — решительно спросил я, поворачивая её к себе.

— Нет, — уверенно ответила она, тряхнув головой. — Тебе это не нужно, а я не хочу тебя стеснять и на что-то надеяться.

— Лена, почему ты до сих пор отрицаешь то, что между нами происходит? И не говори мне, что просто не хочешь привыкать ко мне. Скажи честно, как ты ко мне относишься? — спросил я, борясь с желанием задержать взгляд на её глазах.

— Дима, я тебя люблю, и тебе это известно. О боги, это всем известно, кто видел меня хоть раз рядом с тобой, — ответила она, заметно напрягаясь. Я же не сводил с неё напряжённого взгляда, обдумывая очень важный для себя вопрос.

— Ты способна совершить безумный поступок? — приняв решение, спросил я у неё, нарушая гнетущую тишину.

— Ты уже спрашивал об этом, — пожала она плечами. — Насколько безумный?

— По шкале выходок Ванды баллов на девять, — честно ответил я, а Лена не удержалась и хихикнула.

— И что от меня требуется? — спросила она, и в её взгляде я уловил вспыхнувший интерес.

— Практически ничего: паспорт, и в определённый момент сказать «да».

— Я не понимаю…

— А что здесь непонятного? Мы сейчас с тобой поженимся. И тогда ты выбросишь из головы свои непонятно откуда взявшиеся страхи и переедешь ко мне, подальше от этого странного дома, — быстро ответил я, рассматривая, как меняется выражение её лица.

— Дима, у тебя с головой всё в порядке? — осторожно спросила Лена. — Ты псих?

— Возможно, — не стал я отрицать. — Возможно, это даже семейное. Знаешь, мои предки баловались с генотипом собственной Семьи и, похоже, однажды слегка переборщили. Но подробности я тебе расскажу, когда мы поженимся.

— Как-то я не так представляла себе предложение выйти за кого-то замуж, — тихо произнесла она, заходя в свою комнату и вставая возле заваленного книгами стола, начиная перебирать какие-то конспекты.