Алекс Ключевской – Новый путь (страница 32)

— Нет, мама, ты её не знаешь, — ответил я, не открывая глаз. — Я люблю её.

— Вот как, — протянула она задумчиво. — Когда я могу с ней познакомиться?

— Когда переборешь себя и вернёшься, — я распахнул глаза, отмечая, что Ромка смотрит на меня очень странным взглядом.

— Я желаю тебе счастья, Дима, — на этот раз пауза была немного дольше. — Я рада за тебя.

— Спасибо, — и я отключился, убирая телефон в карман. Почему-то именно сейчас меня посетило странное предчувствие, что я её больше никогда не увижу. Прислушавшись к себе, я понял, что меня это уже почти не беспокоит. Почти.

Нацепив на лицо улыбку, я подошёл к Роме.

— Попроси что-нибудь доставить из твоего ресторана ко мне, — сказал я, обнимая Лену за талию. — Нам надо немного отпраздновать, а то как-то совсем уж неправильно получится.

— Не вопрос, — и Рома достал телефон, отходя в сторону и набирая чей-то номер.

Получив назад наши паспорта, исправленные магически, мы вышли на улицу и, поймав первое же такси, направились в сторону моей квартирки в Москве. Почему-то никто из нас даже не подумал о том, чтобы сделать портал. Мы все очень устали, и, наверное, нам просто захотелось хотя бы на один вечер почувствовать себя простыми людьми. Просто Димой и Леной, решивших отпраздновать очень скромную свадьбу с друзьями.

Уже из такси позвонили Егору, потому что без него праздник был бы неполным. Потом я позвонил Рокотову и попросил поставить телефон на громкую связь, чтобы меня слышали наши бывшие няньки. Закончилось всё тем, что мы поехали к Эду, у него квартира больше, а в моей мы бы все не поместились. Он сам предложил, когда я снова позвонил ему, сообщил о женитьбе как о свершившемся факте и попросил его приехать. Эдуард сказал, что хочет порадоваться за меня, а не испытывать очередной приступ клаустрофобии. Зато, когда пришла пора уединиться, мы с Леной оставили наших гостей продолжать праздновать и тихонько сбежали, на этот раз воспользовавшись порталом.

Глава 15

Утром настроение у меня было отличным. Посадив Лену в машину, чтобы приставленный к ней водитель, он же охранник, отвёз мою жену в дом к Ванде, чтобы она собрала свои вещи, а потом в академию, или в любом другом порядке, как ей больше удобно, я пошёл на работу, как обычно, пешком.

Зайдя в здание СБ, я пошёл по коридорам к кабинету Громова. Это был мой ежедневный ритуал: посмотреть, на какой стадии находятся работы, и проверить целостность наложенных на кабинет чар, чтобы у тех уродов, кто это организовал, не было ни единого шанса помешать расследованию. В приёмной сидел Эдуард и рассматривал стены.

— Ты сегодня выглядишь на редкость довольным жизнью, — флегматично произнёс Эд, переведя взгляд со стен на меня. — И это неудивительно, учитывая, что у тебя была брачная ночь.

— Что ты здесь делаешь? — он смотрелся очень странно на месте секретаря, настолько чужеродно, что это вызывало во мне дикий диссонанс.

— Думаю, что это место необходимо облагородить, — ответил Эд, продолжая осматриваться по сторонам. — Да, определённо, вот это — не приёмная начальника Службы Безопасности, а какое-то убожество. Ничего, не переживай, я, пожалуй, займусь этим.

— А ты не хочешь заняться безопасностью? — спросил я, беря со стола секретаря пачку свежих газет, которые мне каждое утро приносил именно сюда дежурный охранник. Мимо волков без специального разрешения не мог пройти даже курьер, все доставки и посылки, включая прессу, оставляли теперь на вахте внизу.

— Я много чем хочу заняться, но вынужден ждать, пока восстановят целостность воздуховодов и полностью застеклят выбитые взрывом окна, — меланхолично заметил Эд. — Так что пока это происходит, я займусь приёмной и твоим будущим кабинетом, когда мы из него извлечём тела. Он меня тоже раздражает, заставляет страдать моё чувство прекрасного.

— Ты не просматривал? — я показал ему газеты. — Есть там что-нибудь интересное?

— Пока не успел, потом посмотрю. Не думаю, что журналисты уже перестали мусолить тему взрыва, поэтому там вряд ли будет что-то достойное нашего внимания. Если только они не пронюхали про свадьбу.

— Хорошо бы, чтобы так и было, — пробормотал я и вышел из приёмной, направляясь к своему маленькому кабинетику.

Бросив газеты на стол, я невольно поморщился. Перед глазами встали всё ещё сидящие в кабинете Громова за столом офицеры. Да, Эд прав, в том кабинете нужно всё переделать. На столике возле двери стояла кофеварка. Я притащил её сюда, купив в ближайшем магазине. Сварив себе кофе, сел за стол и только потянулся за первой газетой, как раздался телефонный звонок. Звонил Гомельский.

— Слушаю вас, Артур Гаврилович, — я говорил, открывая газету. Так что здесь у нас? Ага, рабочие уже не бастуют, наверное, чего-то смогли добиться. Вовремя мы провели мероприятия по обеззараживанию порта. Правда, никакой заразы там обнаружено не было. Это обстоятельство заинтересовало Егора, и он принялся просчитывать вероятности, пока не вдаваясь в подробности. А вот куры всё ещё дохнут, и это печально.

— Дмитрий Александрович, вы уже читали «Российский вестник»? — спросил Гомельский как-то на редкость спокойно.

— Вот сейчас открыл, а что? — я невольно нахмурился, потому что обычно такие вступления не предвещают ничего хорошего.

— Вторая страница, — невозмутимо ответил Гомельский. — Я перезвоню через пятнадцать минут.

Он отключился, а я отложил телефон и открыл вторую страницу. На весь разворот шла статья с моей фотографией. Фото было взято с какой-то пресс-конференции, и на нём я выглядел как прилизанный нудный ботаник. Не хватало только очков для законченности образа. Огромный заголовок бросался в глаза, привлекая внимание. «Семья Наумовых вымирает?» — гласила надпись, и я сразу же посмотрел в конец статьи. Ага, так и есть — это мой любимый Тихон Глагольников снова накатал статью про своего кумира, то есть про меня. Морально приготовившись к самому худшему, я принялся читать.

' Неужели Род Наумовых переживает кризис? И кризис этот связан вовсе не с финансовыми потерями, как вы могли бы подумать, друзья мои. Нет. С финансами у Наумовых всё очень хорошо, даже замечательно. Кризис связан совершенно с другими проблемами, и о них вам сейчас расскажет ваш преданный слуга.

Всем нам уже известно, что семья Наумовых состоит из трёх привлекательных внешне мужчин. Ну, кто не восхищался младшими представителями Рода во время освобождения детского дома не так давно? Лично я смотрел на завораживающие кадры с замиранием сердца. И кто бы мог подумать, что, возможно, именно на этих трёх мужчинах Род Наумовых прервётся?'

— Чего? — я оторвался от чтения, тупо глядя перед собой. — В каком смысле прервётся?

' Но всё по порядку. Как стало известно вашему покорному слуге, не так давно Дмитрий Наумов посещал Республиканский Репродуктивный центр. Нам остаётся только гадать, что он там делал, но последующая череда событий позволяет сделать некоторые выводы.

Начнём с того, что Дмитрий Наумов вскоре после посещения этого центра расстался со своей невестой. Марина Рубел уехала из России весьма огорчённая, и Дмитрий даже не провожал её к самолёту. Мало того, в аэропорт Марина приехала на такси, что довольно неожиданно для представительницы семейства Рубел. Никаких заявлений в связи с разрывом помолвки сделано не было, так что можно смело принять за истину утверждение, что инициатива принадлежала невесте.

Почему же распалась такая красивая и эффектная пара в то время как мы все ждали пышных свадебных торжеств, о которых ещё долго с восторгом рассказывали все мировые СМИ? Ваш покорный слуга осмелился изучить доступную мне биографию всех членов Рода Наумовых и пришёл к неутешительным выводам — разрыв помолвки Дмитрия Наумова и Марины Рубел связан как раз с его визитом в Репродуктивный центр! Вероятно, Дмитрий проходил там некие обследования, а когда пришли неутешительные результаты, убитая горем девушка покинула своего возлюбленного, потому что он никогда не смог бы дать ей самого главного — дитя.

Позже Марина встретилась с Дмитрием, будучи уже беременной от другого мужчины, это был наследник семьи Уилсонов, за которого она и вышла в итоге замуж. Холодность Дмитрия при встрече и их явно недружеская беседа в ресторане является косвенным подтверждением догадок вашего покорного слуги. И это понятно. Ни один мужчина не сможет хорошо относиться к такой явной демонстрации своей несостоятельности'.

— Что⁈ — я отшвырнул газету, вскочил и пробежался по кабинету, запустив руки в волосы. — На основании чего этот урод пришёл к таким выводам⁈ Мне только восемнадцать лет! Так, Митя, успокойся. Тебе не привыкать, чего уж там. Напишем опровержение, и всё на этом. Это я удачно вчера женился, вашу мать! Скажу, что Марина была расстроена, потому что поняла, как сильно я влюблён в другую. Но если мне не найдут эту плесень, кто-то реально может пострадать! Спокойно. Он, похоже, там ещё и по Эду с Ромкой прошёлся.

Схватив газету, я принялся дочитывать статью, не садясь больше за стол. Кофе давно остыл, но я о нём, если честно, уже забыл, как-то не до него было.

' Но вернёмся к родичам Дмитрия Наумова. Как уже упоминал ваш покорный слуга, это те мужественные люди, которые в одиночку освободили захваченный террористами детский дом. Это был гимн мужественности, сказка, воплощение женских грёз, но… Не было ли это проявление смелости всего лишь безнадёжностью, пониманием того, что им нечего больше терять? Такое могло возникнуть лишь в случае тяжёлой, безнадёжной болезни, но, друзья мои, давайте говорить откровенно: никто в своём уме никогда не назовёт их безнадёжно больными. Однако существуют недуги, невидимые глазу, например, как тот, что возможно, поразил главу Рода Наумовых.