Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 64)

— Рассказывай! — твёрдо произнесла девушка, глядя на Великого Князя с лёгким вызовом.

— Заболел остро, не больше часа назад, после того как выпил в порту воду сомнительного происхождения. Его там вроде кто-то ещё укусил, возможно, блоха, — протянул Эд, внимательно рассматривая взъерошенную девчонку. — Диагностические чары помогли определиться, что с ним, — пояснил он.

— Так быстро холера проявиться не должна была, потому что начальные проявления вроде бы возникают только на третьи сутки, — деловито уточнила Лена, доставая из своей сумки очередной флакон и меняя пустую бутылку на новую. Зелья не капались, они лились в Лео через систему сплошным непрерывным потоком, поэтому заканчивались во флаконах очень быстро. — Первичный очаг при чуме я еле нашла, — она указала рукой на едва заметные увеличивающиеся узелки в паховой области. — А холера не даёт жара.

— Видимо, использование портала каким-то образом усилило заболевание, — Эд нахмурился.

— Одновременно чума и холера? Вы на нём биологическое оружие, что ли, испытывали? — Лена перевела взгляд на Лео, который уже просто лежал на ковре и практически не шевелился. Под глазами у него залегли синие тени.

— Да, получается, что так, он умудрился подхватить два несочетающихся между собой заболевания, и это чистая случайность. Но, как ни странно, именно сочетание этих заболеваний даёт ему шанс выжить, во всяком случае, поднявшийся из-за чумы жар убивает холеру, которая жара не вызывает. Это странно на самом деле, — задумчиво произнёс Эдуард. — Но если бы мы хотели его убить, то я вряд ли просил бы тебя о помощи.

— Ему до комплекта только гонореи и сифилиса не хватило. Тогда бы хоть логичнее было, — нервно хихикнула Лена, садясь на пол рядом со своим неожиданным пациентом.

— Какого комплекта? — нахмурился Эд, обводя взглядом столовую, не зная, что ему сделать, чтобы хоть немного помочь.

— Для трисичухи. Трипер-сифилис-чума-холера. Не слышал, что ли, о таком? — фыркнула Лена.

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — А, специфический целительский юмор.

— Да, точно. Кстати, убойная вещь бы получилась, в самом прямом смысле этого слова.

— Не сомневаюсь. Одна гонорея чего стоит, — он передёрнулся, поморщился, прикрыв на секунду глаза, и заложил руки за спину. — И вообще, тебе не кажется, что сейчас не слишком подходящее время для шуток?

— Нет, надо же хоть немного разрядить обстановку, — пожала плечами Долгова и достала из сумки очередной флакон. — Последний, — пояснила она. — Если Николай не поторопится, мы можем его потерять. Как я поняла, обращаться к целителям по какой-то причине нельзя?

— По крайней мере, до тех пор, пока Дима не вернётся с задания, — ответил Эдуард, выходя из столовой в коридор, а потом на крыльцо. Хлорный запах, похоже, навсегда остался в носу, а белый порошок плотно приклеился к волосам.

Он не знал, сколько простоял на крыльце, думая над тем, что произошло. Похоже, его невезение проявлялось сейчас, только когда он находился в ипостаси волка, а в своём человеческом обличье он стал абсолютно безвреден для себя и окружающих. И именно сейчас Великий Князь понял, когда вектор этого невезения сместился на его волчью сущность: когда он был вместе с Димой в Двух Дубках на летней практике. И Эдуард знал, кто именно из жителей мог так над ним пошутить. Божественную сущность он почувствовал буквально сразу же, как только переступил порог той таверны. И доступно подобное было только в облике волка. Человеком он вряд ли бы смог всё быстро понять. В какой-то мере Эд был ему благодарен, поэтому не стремился бежать в Дубки, чтобы выяснить отношения.

Он вздрогнул, когда его ослепил свет фар подъехавшего автомобиля, из которого выпрыгнул Николай. Вокруг было пусто. Наверняка остальные слуги сейчас отдраивали собственные комнаты, злобно матеря и Демидова, и самого Эдуарда, притащившего к ним эту мину замедленного действия. Охранники же, не относящиеся к когорте преданных слуг, не могли сейчас войти в дом, на них вряд ли была наложена такая сложная и высокоуровневая защита, и Эдуард не стал снимать изоляционный контур, чтобы не рисковать людьми понапрасну.

Подождав, пока дворецкий поднимется на крыльцо, Эдуард зашёл в дом первым и направился в столовую. Он сразу же посмотрел на Лео. Тот, похоже, задремал, но его внешний вид оставлял желать лучшего: заострённые черты лица, тени под глазами, страдальческое выражение, испарина, покрывающая всё тело.

— Вот, я приобрёл всё, что нужно по этому списку, — Николай поставил на пол два огромных пакета, к которым тут же бросилась Лена, вытаскивая системы, шприцы, какие-то флаконы и бутылки.

Ловко зарядив несколько капельниц одновременно, она без проблем воткнулась в вены на обеих руках Демидова и начала набирать какое-то лекарство в обычный шприц.

— Антибиотики, — проговорила она, ловя на себе изучающий взгляд стоявших недалеко мужчин.

— На меня в аптеке так странно смотрели. Не буду удивлён, если к нам заявится какая-нибудь проверка, решив, что мы здесь экспериментируем с чем-то незаконным, — нарушил тишину Николай.

— Не заявится, — покачал головой Эдуард. — Пастели — Древний Род, а всем давно известно, что представители Древних Родов с прибабахом и да, с чем-то постоянно экспериментируют, даже с не вполне законным. Но для них в Уголовном кодексе сделано исключение с пометкой «Не для распространения».

— А зачем я вообще всё это покупал, у нас же многое из этого списка есть? — внезапно спросил дворецкий у Эдуарда и, подойдя к противоположной от входа стене, нажал на рычаг. Часть стены отъехала в сторону, и свет в образовавшейся скрытой нише зажёгся автоматически, показывая всем желающим полки, полностью заполненные различными лекарствами, растворами и ящиками со шприцами. Там был даже малый хирургический набор и упомянутый противочумный костюм. — Озаботился после того случая с Романом Георгиевичем, учитывая вашу общую травматичность. Я так и знал, что что-то из этого может пригодиться.

— Николай! — у Эда дёрнулась щека, но он пока ещё держал себя в руках, прикладывая все силы, чтобы не придушить дворецкого. Это мог сделать только глава Рода, остальным приходилось терпеть выкрутасы прислуги. — Почему ты ничего об этом не сказал?

— Так вы не говорили, что нам нужно, а я не целитель и не знаю, чем лечить холеру. По поручению Елены Павловны я сразу же помчался в аптеку, — невозмутимо ответил дворецкий, закрывая скрытую нишу. От сиюминутной расправы над дворецким Эдуарда отвлёк звонкий смех осевшей на пол девушки и резкий противный звук звонящего телефона.

Эд, стоявший ближе всех к телефону, поднял трубку, не дожидаясь, пока Николай сделает это первым.

— Слушаю, — резко ответил он на вызов.

— Эд, это я, — в трубке раздался взволнованный голос Ванды. — Ты можешь говорить?

— Да, что случилось? — спросил он у своей подопечной, немного смягчив голос. Он за всех своих бывших воспитанников переживал в последнее время, хотя и не подавал вида.

— Ничего, наверное. Я… — она запнулась и замолчала, а потом начала быстро говорить, словно собралась с мыслями: — Я себя очень неуверенно чувствую. Мне страшно. Рома с Егором сейчас уйдут, и дома станет так пусто. Здесь и так непривычно тихо, у меня нет оружия, и я останусь совсем одна. Рома пойдёт к Оракулу, Дима непонятно где на задании, я чувствую, что скоро с ума сойду.

— Ванда, особняк Романа хорошо защищён, — стараясь успокоить нервничавшую девушку, спокойно произнёс Эдуард.

— Я знаю. Но здесь ремонт, и внизу каждое утро допуск открывается для прорвы народа. А вдруг Рома что-то забыл или перепутал, он же тоже нервничал весь день. А сейчас я не хочу его тревожить такой ерундой.

— И что ты от меня хочешь? — он потёр глаза, думая над тем, как решить эту небольшую проблему с приступами паники у Ванды.

— Я не знаю, — выдохнула девушка.

— Вот что. В поместье тебе сейчас перемещаться нельзя, у нас тут небольшое происшествие с Демидовым… — он замолчал, а затем быстро добавил, чтобы не передумать: — Иди ко мне, в московскую квартиру. Туда никто, кроме пяти человек, не может зайти. Ты же не можешь сказать, что я защиту как-то неправильно установил на своё жилище? А я, как освобожусь, приду к тебе и подумаем, что с тобой делать, — вздохнул он, глядя на Лео, который, похоже, смог уснуть спокойным сном.

— Нет, конечно, нет, — пробормотала Ванда. — Спасибо.

— Пока не за что, — покачал Великий Князь головой и положил трубку, чтобы сразу же её схватить, отвечая на очередной вызов. — Что ещё?

— Простите, я могу поговорить с Дмитрием Александровичем? — он услышал спокойный, незнакомый ему женский голос.

— Его нет, он сейчас недоступен. Кто его спрашивает? — довольно резко спросил он. На стационарный телефон поместья по делам Диме никогда не звонили. Для этого у него был мобильный телефон, а для тех, кто не знал его номер (таких было большинство), существовал Гомельский. Эд был в курсе истории с Зоей и не мог исключить, что это могла быть очередная сестра той девицы, Марины.

— Секретарь Романа Георгиевича, — ответила женщина. — У меня есть важная информация. Я не могу связаться с Романом Георгиевичем. У него на девять запланирована какая-то важная встреча, и его нельзя сейчас беспокоить. Поэтому решила позвонить сюда по тем контактным номерам, которые оставлены для экстренного случая. А с кем я говорю? — внезапно, словно опомнившись, поинтересовалась она.