Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 54)
Не успел я войти в холл головного здания СБ, как зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я тут же ответил:
— Лео, не ори, я был в командировке, и там не было связи, — сразу же сказал я, пока Демидов рот не открыл.
— Дима! Клещёв хочет со мной встретиться на складе номер пятнадцать в порту в Пиллау! Зачем ему это понадобилось? Мы ведь вроде бы разорвали с ним все отношения! — завопил Лео. Я даже не понял, услышал он меня, или пропустил то, что я говорю, мимо ушей.
— Лео, тише. Я не знаю, чего от тебя хочет Клещёв, могу только предполагать. Но… Склад в порту? Это вообще нормально для него? — спросил я, заходя в свой кабинет, чтобы поговорить с Лео без помех и только после этого идти в кабинет к Громову, где сейчас собрались все офицеры и, возможно, Егор.
— Нормально, — Демидов никак не хотел успокаиваться. — Он всегда выбирает для встречи странные места. Что мне делать, Дима? Громов сказал, что я должен согласиться на эту встречу.
— Соглашайся, — быстро ответил я. — И, Лео, скажи Игорю Максимовичу, что придёшь не один.
— Мне кто-то составит компанию? — настороженно спросил Лео. Похоже, в этот нюанс его не посвятили.
— Я, — ответив ему, я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и крутанулся на месте.
— Зачем? — голос Демидова звучал почти нормально. Он так удивился, что, кажется, забыл, что обязан паниковать.
— Ну, допустим, я — богатый, красивый, скучающий парень — решил разделить идеи Клещёва. Сидел, понимаешь ли, скучал и начал читать, что он тем же «Детям Свободы» предлагал. И так они мне понравились, правда, я так и не понял, в чём их основная фишка, но понравились, что решил познакомиться уже лично и даже проспонсировать этого гения прогрессивной мысли, — медленно произнёс я и заранее отстранил трубку от уха.
— Что⁈ Дима, ты с ума сошёл? Как ты даже думать можешь о таком… таком…
— Лео, давай ты просто договоришься о встрече с Клещёвым и скажешь, что потенциальный спонсор мечтает с ним познакомиться, — я выпрямился в кресле, прерывая его вопли. — Можешь даже не называть моего имени, если он не будет настаивать. Так даже будет лучше, если я до последнего останусь инкогнито.
— Это операция Службы Безопасности? — после довольно долгой паузы ответил Демидов.
— Да, но подробности я тебе не скажу, извини, — спокойно ответил я ему.
— Так, хорошо, — Лео снова задумался. — Как ты попадёшь на склад? Мы вместе поедем?
— Нет, ты мне сейчас дашь координаты, и я сделаю порталы, — я встал и подошёл к окну. Был вечер, но на улице было ещё относительно светло, гораздо светлее, чем в Дубках, откуда я только что прибыл. — Когда встреча?
— Завтра в восемь вечера, — Демидов снова замолчал. — Ты мне портал сделаешь?
— Если ты мне дашь координаты, то я через десять минут отошлю его тебе с курьером, — пообещал я ему, возвращаясь к столу.
— Записывай. И, Дима, хорошо, что я пойду туда не один, с тобой мне будет гораздо спокойнее, — он скороговоркой проговорил координаты, и я быстро записал их на бумажку. — Дима, не опаздывай.
— Постараюсь, — пробормотал я, сооружая порталы по координатам. После этого я вызвал дежурного и велел отослать пакет с карандашом Демидову и вручить Лео лично в руки. Сам же направился к кабинету Громова.
На совещании присутствовал весь офицерский состав СБ. Когда я сообщил, что со мной удалось связаться Демидову и что встреча назначена на завтра, все подобрались.
— Когда вы встречаетесь с Клещёвым? — спросил Андрей Николаевич, нервно крутя в руке ручку. Похоже, то странное предчувствие терзало не только меня. Знать бы ещё, с чем оно связано.
— Завтра в восемь, — ответил я, садясь на своё место по правую руку от начальника СБ.
— Время ещё есть, — немного расслабился Громов. — Егор, что скажешь?
— Я не могу делать прогноз на Диму, это невозможно, — Дубов покачал головой. У него были красные воспалённые глаза, и ему явно не помешает отдохнуть. Похоже, Егора задёргали так, что он скоро карту вероятности посещения магазина не сможет составить. — Но я могу сделать прогноз на Клещёва. При том плане, который предложил Дима, всё будет нормально на девяносто процентов. Правда, есть вероятность, что Клещёв не примет предложение Наумова. Не вовремя вспомнит, как в запертом сейфе сидел из-за игрушек, предназначавшихся как раз Диме. Без еды и даже воды это можно вынести без потерь для собственной гордости, а вот без сортира…
— Если мы сделаем ставку на Демидова? — Громов быстро просчитывал варианты. — Дима, ты сможешь уговорить Леопольда на сотрудничество?
— Ну-у-у, — протянул я, разглядывая руки. — Если у меня не получится, я Эдуарда попрошу подключиться. Он имеет большое влияние на Лео, так что вполне сможет его продавить.
— Так будет восемьдесят четыре процента против твоих семидесяти восьми, — ответил Егор и протёр глаза. — Но то, что у Клещёва всё будет относительно хорошо после этой встречи, при любом варианте составляет девяносто процентов.
— Хорошо, — Громов бросил ручку на стол. — Дубов, иди отдыхай, а то у тебя такой вид, будто ты инсульт решил прямо у меня в кабинете заполучить. Наумов, останься, надо кое-что обсудить с тобой наедине. Остальные доделывают свои дела и идут отдыхать. Завтра начало рабочего дня для офицерского состава и отдела аналитики в шесть утра. Для остальных распорядок не меняется. Всем оставаться на связи, в случае чего быть готовым немедленно явиться на место службы. От этой встречи будет зависеть, куда двинется Служба Безопасности в ближайшем будущем, — он обвёл всех присутствующих сосредоточенным взглядом.
— В этом есть необходимость? — я невольно нахмурился. Предчувствие выло дурным голосом у меня в голове, и я никак не мог его заткнуть. Что-то произойдёт, что-то страшное, и это как-то связано именно с этой проклятой встречей.
— Мы получили информацию о каких-то странных шевелениях в полиции, — ответил мне Морозов, заместитель Громова. — Мы не знаем, с чем они связаны. К утру будет доступна хоть какая-то информация, с которой можно будет начать работать.
— Ну тогда все свободны. Я всё время буду находиться здесь, в случае получения любой относящейся к делу информации незамедлительно сообщить, — напоследок сказал Громов.
Все синхронно поднялись и вышли из кабинета, включая Егора, который первым ринулся на заслуженный отдых, пока его снова не выдернули посреди ночи на работу.
— Что там с этими проклятыми казначеями в Дубках? Егор обмолвился, что вы решили эту проблему? — устало спросил Громов, когда мы остались в кабинете вдвоём.
— Отчасти, — я поморщился. — Это вас действительно сейчас интересует?
— Нужно немного переключиться на более спокойные и простые дела, нежели изменение политического устройства нашего государства, — улыбнулся Андрей Николаевич, как мне показалось, немного натянуто.
— Дело по убийствам казначеев гораздо сложнее, чем мы думали. Из-за тонкого места между мирами на нашей стороне обосновался слабенький божок Вертумн, которому поклоняется вся деревня. Казначеи — расходный материал и, мне кажется, являются частью какого-то жертвоприношения, хотя сам он это отрицает, — выдохнул я.
— Его можно изгнать из этого мира? — прямо спросил Андрей Николаевич, хмурясь ещё больше.
— Можно, наверное. Сам я не знаю, как это сделать, а у Эда ещё не спрашивал, потому что сразу примчался сюда. Но я не думаю, что это хорошая идея. Проблему казначеев можно решить, и если это всего лишь небольшая шалость Вертумна, а не часть чего-то большего, то выгоднее будет оставить всё как есть, защитив с его помощью границу нашего мира, а туда просто направлять временных людей по договору, — повторил я Громову всё то, что говорил до этого Ромке. — Но это всё нужно будет обдумать после того, как мы определимся с Клещёвым. Это сейчас не самое главное.
— Как вы вышли на него? Ванда? — спросил он, делая какие-то пометки в ежедневнике.
— К нашему с ней стыду, ни она, ни я ничего подобного не смогли даже заподозрить, — поморщился я, начиная вертеть в руках карандаш. — Всю информацию свёл воедино Гаранин, напросившийся со мной в Дубки, когда позвонила Вишневецкая и попросила о помощи.
— Ты принял решение относительно него? Прошло много времени, и вы оба уже должны были обдумать моё предложение. Мы находимся в подвешенном состоянии, и нам просто необходим сильный маг со связями в Совете Гильдий, — прямо посмотрел на меня Громов, откладывая в сторону бумаги, которые он перебирал на протяжении всего нашего разговора. Я прикрыл на секунду глаза, стараясь подавить вновь поднявшее голову неприятное чувство тревоги и какой-то странной неизбежности, накатывающей на меня уже непрерывно, вызывая мигрень и тошноту.
— Именно это вы хотели со мной обсудить? — наконец справившись с тревогой, спросил я.
— Да. Что-то готовится, и я надеюсь, что ты завтра это выяснишь, и свой человек в преступном мире нам точно сейчас не помешает, — повёл плечами Андрей Николаевич и приложил руку к шее, разминая затёкшие мышцы.
— Я не уверен, что Рома подходит для того, чтобы возглавить силовой блок, — честно ответил я. — Он ещё со школы обходил стороной всё, что было связано с боевой магией. Я узнавал у Троицкого: даже Демидов посещал занятия у Устюгова, Рома же выбирал более мирные предметы для изучения.
— Он глава второй Гильдии, — перебил меня начальник СБ.
— Это не говорит о том, что ему это нравится. Просто из двух плохих и одного хорошего варианта в своё время Рома выбрал наихудший, — возразил я. — В тех же самых Дубках он за ночь раскрыл это дело, просто прочитав сотню бумаг. Я, конечно, не утверждаю, но без дара эриля он бы вряд ли смог объединить все найденные ниточки и связать протухший самогон, поле с васильками и убийства казначеев воедино.
— И ты отвергаешь его кандидатуру для работы в Службе Безопасности, несмотря на то, что это будет нам выгодно не только потому, что он глава одной из старших Гильдий, но и просто сильный маг с мозгами? — протёр лицо ладонями Громов и поднялся на ноги, подходя к столику в углу и включая стоявший на нём электрический чайник.
— Нет, я, наоборот, хочу, чтобы он с нами работал. Только на другой должности, — уверенно проговорил я, следя за тем, как Андрей Николаевич наливает в кружку что-то, отдалённо напоминающее кофе. — Рома неоднократно говорил и мне, и окружающим, что больше всего он любит охотиться. И я в этом убедился буквально несколько часов назад.
— Я так понял, ты хочешь, чтобы он возглавил оперативный отдел? — тихо спросил Громов, возвращаясь на своё место во главе стола.
— Почему сразу возглавил? — я посмотрел на него, не скрывая удивления.
— Потому что такие люди, как Роман Гаранин, являющиеся по праву рождения представителями Древних Родов и воспитанные в соответствии с нормами и уставами высшей знати России, никогда не позволят, чтобы ими командовали люди, которые, с их точки зрения, занимают более низкую ступень на социальной лестнице, — сделав глоток чёрного нечта, заявил Громов.
— Вам нужен Гаранин или нет? — прямо спросил я у Андрея Николаевича, пристально посмотрев ему в глаза. — Я своё мнение озвучил, решать вам.
— В добавок ко всем его достоинствам и полезности, сейчас он является младшим членом Семьи по крови. Я в магии разбираюсь не так чтобы хорошо, но он стал намного сильнее, чем был раньше? — немного подумав, спросил Громов.
— Я этим не интересовался, — я пожал плечами. — Скорее всего, да. Тёмные нити из накопителя он уже научился преобразовывать.
— Менталистика? — деловито уточнил Громов, вновь открывая свой блокнот и погружаясь в чтение ранее написанного.
— Не проверял, — я задумался и достал телефон из кармана, набирая номер Эда.
— Неужели ты решил вспомнить о своём несчастном старшем брате? — раздался в трубке спокойный голос Эдуарда. Слишком много работы навалилось, я даже с Леной виделся всего пару раз после того незабываемого ужина, который разные печатные издания мусолят до сих пор. А вот с Эдом не общался всего пару дней, которые провёл в Двух дубках.
— Я всегда о тебе помню, — заверил я его, переключаясь на громкую связь. — Эд, у нас с Андреем Николаевичем возник такой вопрос: после моего небольшого эксперимента у нас в столовой, у Ромки мог открыться дар ментальной магии?
— Разумеется, — протянул Эдуард. — Это одна из основных способностей Семьи. Даже Демидовы, всего лишь на десять процентов являясь нашими родичами, прекрасно пользуются доставшимся им от Вероники даром. А с чего вдруг у вас появился такой странный интерес к нашему младшему родственнику? Ты наконец-то ему рассказал, кем он является на самом деле, и Роман озаботился поиском своих новых умений? — в голосе Эда появилось плохо скрываемое любопытство.
— Эм, не совсем, — замялся я. — Просто мы с Андреем Николаевичем сейчас решаем, куда его принять на работу, если он согласится.
— В оперативный отдел, так, кажется, это сейчас называется, — не задумываясь, ответил Эдуард. — Это же Гаранин. Они всегда любили искать ответы на сложные вопросы, ну это те, кто не был повёрнут на садизме и пытках. Подобная работа позволит выплеснуть неуёмную энергию в полезное и более-менее мирное русло и не дать ему заскучать. Мой тебе совет, не давай ему скучать. Гаранины начинают творить до омерзения странные вещи, когда им скучно. И да, Дима, отправь его уже в комнату к Оракулу. Это решит все наши проблемы.
— Да, мы знаем, — проговорил Громов. — Кроме Дмитрия, ещё никто не приносил клятву Оракулу. Это опасно, чтобы рисковать подобным образом. А учитывая послужной список Романа Георгиевича…
— Андрей Николаевич, мне непонятно, почему офицеры ещё не присягнули по всем правилам. Лично я не вижу никакой опасности, если только у вас нет скрытых мотивов, и вы все не пытаетесь тайком, прикрываясь офицерским званием, навредить стране, которой вы служите. Что касается Романа, то в этом случае совершенно точно ничего страшного не произойдёт: Она никогда не навредит своим мальчикам. Самое неприятное, что может произойти, — Оракул засомневается в искренности Романа и просто не примет клятву, — немного раздражённо ответил Эд. — Кстати, Дима, я открыл нам допуск для телепортации из здания СБ и в него. Пока только нам двоим, — сообщил Эдуард.
— Отлично! И Эд, ты сейчас в поместье? — спросил я, чувствуя, что меня начинает колотить лёгкий мандраж. Плюс чувство чего-то неотвратимого так сжало горло, что становилось тяжело дышать. И из-за этого мысли путались, и я не мог думать рационально.
— Пока да, — ответил он, и я чуть слышно выдохнул.
— Дождись меня там. Сразу после совещания я перемещусь туда, нам нужно будет поговорить, — и я отключился, не дожидаясь ответа. — Что дальше?
— Теперь надо просто узнать, что он решил, спустя столько лет раздумий, — после небольшой паузы ответил Громов. — Он нам нужен.
— Давайте пригласим Романа сюда и всё выясним здесь и сейчас, чтобы больше не возвращаться к этой теме, — ответил я, беря в руки телефон и набирая Ромкин номер. — Если, конечно, бабки в честь недосожжённого деда Ромы его самого к Прекраснейшей не отправили, — пробормотал я, слушая длинные гудки.
— Мне кажется, вы должны чётко изложить в отчётах, что именно произошло с вами в этих Дубках, — немного раздражённо произнёс Громов.
— Слушаю, — наконец раздался знакомый голос.
— Ты жив? А я уж подумал, что тебя быстро записали в казначеи и отдали в жертву вместо Кристиана, решив, что три потраченных патрона главы второй Гильдии равнозначны семи золотым, — ухмыльнулся я, глядя, как вопросительно приподнимает брови Андрей Николаевич.
— Почти. Мы позорно сбежали практически следом за тобой. Не нужно было стрелять и привлекать к себе внимание, — уставшим голосом прокомментировал он. — Что-то случилось?
— Не совсем. Ты сейчас можешь подойти в СБ? Надо закончить с этим делом и больше на него не отвлекаться, чтобы потом уже оставить на Вишневецкую всю бумажную волокиту. Всё-таки это её дело, вот пускай отчёты и составляет, — я решил пока не озвучивать основную тему разговора. Мы знакомы с Ромкой уже много лет, но мне почему-то всегда тяжело даются важные разговоры с этим упрямым бараном.
— Наверное, могу. А ничего, что сейчас уже почти ночь? — осторожно поинтересовался Роман.
— У сотрудников Службы Безопасности график не нормирован. Как придёшь, позвони мне, я спущусь и проведу тебя внутрь. Ты сам, как представитель Гильдии, не сможешь пройти из-за идентификаторов, необходимо подтверждение пропуска от офицера СБ, — предупредил я его.
— Выходи, я сейчас буду, — он отключился, и я поднялся на ноги. Вышел из кабинета начальника, спускаясь вниз, ловя себя на мысли, что я как бы не больше Ромки передвигаюсь пешком с тех пор, как он открыл для себя все свойства артефакта Владимира.
Когда я спустился, Ромка топтался возле охранника, выразительно поглядывая на часы. Молодой парень, тот самый, который сообщил нам о внедорожнике с опекающими Ванду гильдийцами, непонимающе смотрел на Гаранина, стараясь отключить незамолкающий, противно пищащий идентификатор. Подойдя к нему, я приложил ладонь к экрану и подтвердил допуск для Ромы, после чего молча кивнул ему, показывая, чтобы он проходил.
— Почему мне кажется, что ты позвал меня сюда не для того, чтобы обсудить мёртвых казначеев? — осторожно поинтересовался он, когда мы поднялись на третий этаж и подошли к кабинету Громова.
— С чего такая уверенность? — спросил я, открывая дверь и приглашая Романа зайти внутрь первым. Судя по тому, как он напрягся, входить в этот кабинет ему категорически не хотелось.
— Потому что я искренне сомневаюсь, что мёртвыми казначеями занимается непосредственно начальник Службы Безопасности, — тихо проговорил он, пожимая руку подошедшему к нам Громову.
— Рома, наличием неучтённого божества в человеческом обличии занимаются на высшем уровне, — выдохнул я, потерев лоб. — А обычными казначеями будет заниматься не менее обычный следователь. Ну а так да, ты прав, мы тебя позвали по другому делу.
— Присаживайтесь, Роман Георгиевич, — указал рукой на стул Громов, стоявший за столом напротив моего, а сам сел в своё кресло.
Когда мы все расположились, Рома сразу без предисловий обратился к Громову:
— Силин прислал мне странную информацию по поводу возможной атаки на Совет Гильдий Клещёвым и его людьми. Вы поэтому меня позвали?
— Нет, не поэтому, — я нахмурился и ответил ему вместо Громова. — Какого плана атака?
— Понятия не имею, — Рома потёр шею, а я невольно задумался, может, моё чувство тревоги связано с этой акцией против Гильдий? Нет, этого не может быть, потому что на Гильдии мне по большому счёту наплевать. Ромка тем временем продолжал: — Просто просочилась информация, что Клещёв вернулся в страну и готовится какая-то акция. Но это, по словам Бойко, а ему донесли парни, сумевшие в своё время проникнуть к «Детям Свободы», так что информация не слишком надёжная, из серии — одна бабка сказала. Но, учитывая настойчивое желание Клещёва в прошлом возглавить Совет, мы не можем игнорировать даже простые сплетни, — сосредоточенно, подбирая каждое слово, проговорил Ромка, периодически косясь на своё предплечье. Он его оголил практически сразу, как только мы начали подниматься по лестнице, показывая мне начавшую проступать метку Гильдии.
— Какие меры вы предприняли? — уточнил Громов, набирая номер на телефоне. — Егор, ты мне нужен. Через час будет нормально. — Он отключился, а я только покачал головой. Так он Дубова совсем загоняет. Как по мне, было бы просто идеально, если бы свою слишком активную энергию Клещёв направил именно на Гильдии. Тогда у нас было бы время подготовиться и собрать больше информации.
— Временный роспуск Совета на время чрезвычайной ситуации. Сейчас каждая Гильдия сама за себя, и главы, как я понимаю, окопались в убежищах, потому что я не смог ни с кем связаться, кроме Бойко и Силина, — прикрыл на секунду глаза глава второй Гильдии и глубоко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Метка Гильдии начала постепенно исчезать, и спустя несколько секунд предплечье стало чистым. — Не слабо, конечно. Видимо, одно моё присутствие в этом здании заставило чары думать о предательстве.
— Что ещё говорил Лис? — спросил я, переводя взгляд на хмурящегося всё больше Андрея Николаевича.
— Ничего. Он, конечно, пытается узнать хоть какую-то информацию, на улицах это сделать проще всего, но пока безрезультатно. Если что-то всплывёт, он мне сообщит, — ответил Ромка. — Так зачем я здесь?
— Что ты решил насчёт работы в СБ? — сразу же спросил я, чтобы не тянуть время.
— Я… не знаю, — замешкался Рома. — С одной стороны, это интересно, но с другой, ловить бешеных быков мне не понравилось, — и он натянуто улыбнулся. — А если серьёзно. Дима, меня Ритуал Служения разорвёт на мелкие части за это. Одно моё присутствие в этом здании активировало метку Гильдии, вызвав во мне море незабываемых ощущений.
— Есть способ избавиться от метки, — проговорил Громов.
— Вы об этом говорили, я в курсе, — сжал губы Ромка и сложил на груди руки.
— Эд не сможет помочь, я спрашивал, — я посмотрел на вскинувшего брови после моих слов Громова. — Есть более радикальный и стопроцентный способ.
— Твой брат решил возглавить мою Гильдию и отправить меня на заслуженный отдых? — скептически осведомился Ромка.
— Пройти через клятву Оракулу…
— Этот ритуал до сих пор существует? — Рома прервал меня, выпрямляясь и складывая руки на столешнице. — Я читал о нём в родовых книгах. Нет, это исключено, — он тряхнул головой. — Это клятва самой богине, воплощением которой является Оракул. Его создал Эдуард Лазарев вместе со Службой Безопасности.
— И в чём проблема? — перебил я его.
— В том, что она отбирает достойных. Дима, я — плохой человек, — посмотрел на меня как на умалишённого Ромка.
— Она тебя не убьёт. Это почти стопроцентно, она не трогает, хм… Просто поверь, самое страшное, что тебе может грозить — тебя вышвырнут из ритуальной комнаты. Немного унизительно, возможно, больно, но не смертельно, — я покачал головой. — И это решит все твои проблемы. Ты можешь оставаться в Гильдии без привязки, решишь вопрос с Вандой и спокойно начнешь работать в своё удовольствие в СБ.
— Откуда ты знаешь, что я достоин? — напряжённо спросил Роман, глядя на меня не мигая.
— Давай так, ты мне сейчас говоришь, хочешь ли ты работать здесь, а я тебе скажу, почему ты после встречи с Оракулом останешься живым, — улыбнулся я ему, хотя если бы он собрался, сосредоточился и немного подумал, то пришёл бы к такому же выводу.
— Я не уверен, что хочу здесь работать, — задумавшись, протянул Рома, а потом нехотя добавил: — Смотря кем.
— Возглавишь силовой блок или получишь место в оперативном отделе, пока не знаю на какой должности ты себя проявишь в лучшем качестве, — посмотрев на Громова, ответил я, глядя на часы. Уже почти двенадцать, а я хотел выспаться, чтобы собраться и подготовиться к завтрашней встрече.
— Я не знаю, — покачал головой Рома. — Если бы ты предложил мне это полгода назад, я бы уже был в ритуальной комнате и, склонив голову, принимал свою судьбу. Сейчас так нелепо умирать я не хочу.
— Да не тронет она тебя! — я почти закричал. — Ты не просто на тридцать процентов, хм, я и принадлежишь Тёмному Роду. Ты самой Тьмой отмечен, идиот. И я об этом тебе говорил совсем недавно.
— У меня есть время подумать? — Роман поднялся на ноги и вышел из-за стола, глядя на меня и игнорируя при этом Громова. Ну, это понятно. Я глава его Рода. Я же просто могу приказать ему пройти к Оракулу, и он пойдёт, никуда не денется. Но приказывать Ромке я точно не стану, только в случае крайней необходимости, когда от этого будет зависеть его жизнь.
— Роман Георгиевич, если вы примете наше предложение, завтра вечером в девять часов мы будем ждать вас в фойе. Весь офицерский состав будет в сборе в это время, и, если всё пройдёт удачно, мы как раз обсудим вашу дальнейшую службу.
— Хорошо, завтра утром я дам ответ, — кивнул Рома и вышел из кабинета.
— Он согласится, — уверенно кивнул я. — У него появился шанс избавиться от Ритуала Служения, и Рома точно от него не откажется. Я думаю, он хочет обсудить это с Вандой.
— Иди домой, отдыхай, — потёр глаза Андрей Николаевич.
— Мне тоже нужно приходить в шесть утра? — на всякий случай уточнил я.
— Нет. Можешь до обеда своими делами заниматься, а после обеда зайдёшь сюда, получишь инструктаж и информацию, если таковая будет, и отправишься уже готовиться к встрече, — немного подумав, ответил Громов.
— Хорошо, — я задержал взгляд на начальнике и, поднявшись, вышел из кабинета, чтобы сразу же переместиться в своё поместье, где меня уже ждал Эдуард.
— О чём ты хотел со мной поговорить? — он поднялся с дивана, как только меня увидел, поигрывая ритуальным кинжалом. Я уже давно заметил, что когда он нервничает, то сразу же хватается за него. Насколько ему не хватало этой игрушки, я даже представлять себе не хочу.
— Завтра в восемь вечера мы с Лео встречаемся с Клещёвым в порту Балтийского моря, — выпалил я.
— Почему именно там? — Эдуард невольно нахмурился и резким движением вогнал кинжал в ножны, висящие на поясе.
— Ну ты и спросил, — я пригладил волосы, стараясь расслабиться. — Не знаю. Клещёва, видимо, привлекают тесные мрачные помещения. Склады, сейфы… Может, он в пещере всю жизнь жить хотел, кто его знает. Егор сказал, что он может меня не принять. Поможешь в этом случае убедить Лео, что служить своей стране — это не только почётно, но и иногда полезно?
— Вот что, — вместо ответа Эд отстегнул ножны и положил их на стол. — Я сделаю лучше. Я пойду с тобой.
— Зачем? — вот теперь нахмурился я.
— Есть несколько причин: Клещёвы всегда были мерзкими, скользкими типами, и от него всегда нужно ждать подлянку; мне будет проще в чём-то убедить Демидова, если я буду знать, о чём идёт речь, и… мне скучно, — заявил Эд, снимая свой любимый удлинённый пиджак с воротником-стойкой.
— Да, но… — начал я, пытаясь объяснить, что на этой встрече меня-то, скорее всего, не ждут, а уж если я заявлюсь в компании родственников. Может, Ромку пригласить до кучи?
— Не переживай, я пойду в облике Гвэйна, чтобы тебя не дискредитировать, — Эдуард поморщился. Он ненавидел перекидываться в волка, но иногда не было другого выхода.
— Давай так: завтра перед выходом мы с Громовым и другими офицерами окончательно решим, что будем делать и чего хотим добиться от этой встречи. После этого определимся.
— Ладно, — недовольно проговорил он. — Ты сейчас к себе?
— Нет, останусь здесь. Переместиться в Москву я и так могу в любое время, — с этими словами я побрёл в сторону своей комнаты, чтобы просчитать в голове все варианты развития событий и примерно прикинуть, что именно я буду говорить нашему Игорю Максимовичу при встрече.