Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 56)

— Он глава второй Гильдии, — перебил меня начальник СБ.

— Это не говорит о том, что ему это нравится. Просто из двух плохих и одного хорошего варианта в своё время Рома выбрал наихудший, — возразил я. — В тех же самых Дубках он за ночь раскрыл это дело, просто прочитав сотню бумаг. Я, конечно, не утверждаю, но без дара эриля он бы вряд ли смог объединить все найденные ниточки и связать протухший самогон, поле с васильками и убийства казначеев воедино.

— И ты отвергаешь его кандидатуру для работы в Службе Безопасности, несмотря на то, что это будет нам выгодно не только потому, что он глава одной из старших Гильдий, но и просто сильный маг с мозгами? — протёр лицо ладонями Громов и поднялся на ноги, подходя к столику в углу и включая стоявший на нём электрический чайник.

— Нет, я, наоборот, хочу, чтобы он с нами работал. Только на другой должности, — уверенно проговорил я, следя за тем, как Андрей Николаевич наливает в кружку что-то, отдалённо напоминающее кофе. — Рома неоднократно говорил и мне, и окружающим, что больше всего он любит охотиться. И я в этом убедился буквально несколько часов назад.

— Я так понял, ты хочешь, чтобы он возглавил оперативный отдел? — тихо спросил Громов, возвращаясь на своё место во главе стола.

— Почему сразу возглавил? — я посмотрел на него, не скрывая удивления.

— Потому что такие люди, как Роман Гаранин, являющиеся по праву рождения представителями Древних Родов и воспитанные в соответствии с нормами и уставами высшей знати России, никогда не позволят, чтобы ими командовали люди, которые, с их точки зрения, занимают более низкую ступень на социальной лестнице, — сделав глоток чёрного нечта, заявил Громов.

— Вам нужен Гаранин или нет? — прямо спросил я у Андрея Николаевича, пристально посмотрев ему в глаза. — Я своё мнение озвучил, решать вам.

— В добавок ко всем его достоинствам и полезности, сейчас он является младшим членом Семьи по крови. Я в магии разбираюсь не так чтобы хорошо, но он стал намного сильнее, чем был раньше? — немного подумав, спросил Громов.

— Я этим не интересовался, — я пожал плечами. — Скорее всего, да. Тёмные нити из накопителя он уже научился преобразовывать.

— Менталистика? — деловито уточнил Громов, вновь открывая свой блокнот и погружаясь в чтение ранее написанного.

— Не проверял, — я задумался и достал телефон из кармана, набирая номер Эда.

— Неужели ты решил вспомнить о своём несчастном старшем брате? — раздался в трубке спокойный голос Эдуарда. Слишком много работы навалилось, я даже с Леной виделся всего пару раз после того незабываемого ужина, который разные печатные издания мусолят до сих пор. А вот с Эдом не общался всего пару дней, которые провёл в Двух дубках.

— Я всегда о тебе помню, — заверил я его, переключаясь на громкую связь. — Эд, у нас с Андреем Николаевичем возник такой вопрос: после моего небольшого эксперимента у нас в столовой, у Ромки мог открыться дар ментальной магии?

— Разумеется, — протянул Эдуард. — Это одна из основных способностей Семьи. Даже Демидовы, всего лишь на десять процентов являясь нашими родичами, прекрасно пользуются доставшимся им от Вероники даром. А с чего вдруг у вас появился такой странный интерес к нашему младшему родственнику? Ты наконец-то ему рассказал, кем он является на самом деле, и Роман озаботился поиском своих новых умений? — в голосе Эда появилось плохо скрываемое любопытство.

— Эм, не совсем, — замялся я. — Просто мы с Андреем Николаевичем сейчас решаем, куда его принять на работу, если он согласится.

— В оперативный отдел, так, кажется, это сейчас называется, — не задумываясь, ответил Эдуард. — Это же Гаранин. Они всегда любили искать ответы на сложные вопросы, ну это те, кто не был повёрнут на садизме и пытках. Подобная работа позволит выплеснуть неуёмную энергию в полезное и более-менее мирное русло и не дать ему заскучать. Мой тебе совет, не давай ему скучать. Гаранины начинают творить до омерзения странные вещи, когда им скучно. И да, Дима, отправь его уже в комнату к Оракулу. Это решит все наши проблемы.

— Да, мы знаем, — проговорил Громов. — Кроме Дмитрия, ещё никто не приносил клятву Оракулу. Это опасно, чтобы рисковать подобным образом. А учитывая послужной список Романа Георгиевича…

— Андрей Николаевич, мне непонятно, почему офицеры ещё не присягнули по всем правилам. Лично я не вижу никакой опасности, если только у вас нет скрытых мотивов, и вы все не пытаетесь тайком, прикрываясь офицерским званием, навредить стране, которой вы служите. Что касается Романа, то в этом случае совершенно точно ничего страшного не произойдёт: Она никогда не навредит своим мальчикам. Самое неприятное, что может произойти, — Оракул засомневается в искренности Романа и просто не примет клятву, — немного раздражённо ответил Эд. — Кстати, Дима, я открыл нам допуск для телепортации из здания СБ и в него. Пока только нам двоим, — сообщил Эдуард.

— Отлично! И Эд, ты сейчас в поместье? — спросил я, чувствуя, что меня начинает колотить лёгкий мандраж. Плюс чувство чего-то неотвратимого так сжало горло, что становилось тяжело дышать. И из-за этого мысли путались, и я не мог думать рационально.

— Пока да, — ответил он, и я чуть слышно выдохнул.

— Дождись меня там. Сразу после совещания я перемещусь туда, нам нужно будет поговорить, — и я отключился, не дожидаясь ответа. — Что дальше?

— Теперь надо просто узнать, что он решил, спустя столько лет раздумий, — после небольшой паузы ответил Громов. — Он нам нужен.

— Давайте пригласим Романа сюда и всё выясним здесь и сейчас, чтобы больше не возвращаться к этой теме, — ответил я, беря в руки телефон и набирая Ромкин номер. — Если, конечно, бабки в честь недосожжённого деда Ромы его самого к Прекраснейшей не отправили, — пробормотал я, слушая длинные гудки.

— Мне кажется, вы должны чётко изложить в отчётах, что именно произошло с вами в этих Дубках, — немного раздражённо произнёс Громов.

— Слушаю, — наконец раздался знакомый голос.

— Ты жив? А я уж подумал, что тебя быстро записали в казначеи и отдали в жертву вместо Кристиана, решив, что три потраченных патрона главы второй Гильдии равнозначны семи золотым, — ухмыльнулся я, глядя, как вопросительно приподнимает брови Андрей Николаевич.

— Почти. Мы позорно сбежали практически следом за тобой. Не нужно было стрелять и привлекать к себе внимание, — уставшим голосом прокомментировал он. — Что-то случилось?

— Не совсем. Ты сейчас можешь подойти в СБ? Надо закончить с этим делом и больше на него не отвлекаться, чтобы потом уже оставить на Вишневецкую всю бумажную волокиту. Всё-таки это её дело, вот пускай отчёты и составляет, — я решил пока не озвучивать основную тему разговора. Мы знакомы с Ромкой уже много лет, но мне почему-то всегда тяжело даются важные разговоры с этим упрямым бараном.

— Наверное, могу. А ничего, что сейчас уже почти ночь? — осторожно поинтересовался Роман.

— У сотрудников Службы Безопасности график не нормирован. Как придёшь, позвони мне, я спущусь и проведу тебя внутрь. Ты сам, как представитель Гильдии, не сможешь пройти из-за идентификаторов, необходимо подтверждение пропуска от офицера СБ, — предупредил я его.

— Выходи, я сейчас буду, — он отключился, и я поднялся на ноги. Вышел из кабинета начальника, спускаясь вниз, ловя себя на мысли, что я как бы не больше Ромки передвигаюсь пешком с тех пор, как он открыл для себя все свойства артефакта Владимира.

Когда я спустился, Ромка топтался возле охранника, выразительно поглядывая на часы. Молодой парень, тот самый, который сообщил нам о внедорожнике с опекающими Ванду гильдийцами, непонимающе смотрел на Гаранина, стараясь отключить незамолкающий, противно пищащий идентификатор. Подойдя к нему, я приложил ладонь к экрану и подтвердил допуск для Ромы, после чего молча кивнул ему, показывая, чтобы он проходил.

— Почему мне кажется, что ты позвал меня сюда не для того, чтобы обсудить мёртвых казначеев? — осторожно поинтересовался он, когда мы поднялись на третий этаж и подошли к кабинету Громова.

— С чего такая уверенность? — спросил я, открывая дверь и приглашая Романа зайти внутрь первым. Судя по тому, как он напрягся, входить в этот кабинет ему категорически не хотелось.

— Потому что я искренне сомневаюсь, что мёртвыми казначеями занимается непосредственно начальник Службы Безопасности, — тихо проговорил он, пожимая руку подошедшему к нам Громову.

— Рома, наличием неучтённого божества в человеческом обличии занимаются на высшем уровне, — выдохнул я, потерев лоб. — А обычными казначеями будет заниматься не менее обычный следователь. Ну а так да, ты прав, мы тебя позвали по другому делу.

— Присаживайтесь, Роман Георгиевич, — указал рукой на стул Громов, стоявший за столом напротив моего, а сам сел в своё кресло.

Когда мы все расположились, Рома сразу без предисловий обратился к Громову:

— Силин прислал мне странную информацию по поводу возможной атаки на Совет Гильдий Клещёвым и его людьми. Вы поэтому меня позвали?

— Нет, не поэтому, — я нахмурился и ответил ему вместо Громова. — Какого плана атака?

— Понятия не имею, — Рома потёр шею, а я невольно задумался, может, моё чувство тревоги связано с этой акцией против Гильдий? Нет, этого не может быть, потому что на Гильдии мне по большому счёту наплевать. Ромка тем временем продолжал: — Просто просочилась информация, что Клещёв вернулся в страну и готовится какая-то акция. Но это, по словам Бойко, а ему донесли парни, сумевшие в своё время проникнуть к «Детям Свободы», так что информация не слишком надёжная, из серии — одна бабка сказала. Но, учитывая настойчивое желание Клещёва в прошлом возглавить Совет, мы не можем игнорировать даже простые сплетни, — сосредоточенно, подбирая каждое слово, проговорил Ромка, периодически косясь на своё предплечье. Он его оголил практически сразу, как только мы начали подниматься по лестнице, показывая мне начавшую проступать метку Гильдии.