Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 48)

— Дима, ты выглядишь как бомж, — скептически осмотрел меня с ног до головы Гаранин, когда я зашёл в комнату. Он был уже одет, гладко выбрит и пил что-то, по запаху явно напоминающее кофе, сидя за небольшим столиком. — Ты что, побриться не мог?

— Представь себе, нет, — я плюхнулся на диван и принялся обуваться в свои неизменные и уже порядком поношенные кроссовки. — Для того чтобы прилично побриться, нужна, как ни крути, горячая вода — это в идеале. На худой конец тёплая, у нас же из крана бежит горный источник, если судить по температуре.

— Какой ты нежный, — скривился Ромка, ставя кружку на стол.

— Да, конечно, я просто жутко изнеженный, — я не стал начинать бесперспективный спор, а просто сел за стол и взялся за лежавшие стопкой осточертевшие папки, с удивлением обнаружив ещё одну кружку с кофе, стоявшую рядом. С сахаром и сливками. Всё, как я терпеть не могу. Но это на самом деле такие мелочи. Мог бы вообще не заморачиваться.

— Продолжаешь хорошо себя вести, — протянул я, делая глоток и отмечая приятный и мягкий вкус напитка.

— Разумеется. Кстати, есть такая удивительная и полезная штука — бытовая магия. Ни за что не поверю, что ты перестал ею владеть, потому что вчера ты прекрасно мне продемонстрировал свои великолепные навыки в её применении. Ты что, не додумался эту воду подогреть? Если сотворить воду, особенно проточную, невозможно, то подогреть её не составит труда у тех лиц, которые могут применять свой мозг в естественной среде обитания. Вода здесь, как я понял, тёплой бывает редко, и Ванда, и я делали именно так, — рассмеялся Рома, отчего мне хотелось прибить его на месте.

— Ты что-то узнал? — сквозь зубы процедил я, стараясь не обращать внимания на этого интеллектуала.

— Представь себе, и если бы ты не изображал сейчас обездоленного, то сразу спросил бы у меня о нашем деле. Но ты так зациклен на себе, что совершенно не ценишь обычный людской труд. Ты тиран и деспот. Одно только доброе слово может стимулировать человека, чтобы он начал работать с новой силой, в ожидании простого «спасибо», — с усмешкой в голосе проговорил Гаранин.

— Рома, я сейчас спрашиваю тебя о нашем деле, — поджав губы, ханжески напомнил я, зачем мы сюда вообще притащились.

— Не кипятись, я просто не спал и внезапно понял, что раньше я лучше переносил бессонную ночь, а то и две. Сейчас мне это даётся тяжело, и началось это после заключения во Фландрии, — Ромка поморщился.

— И зачем было себя так мучить? — я отставил недопитую чашку в сторону, всё-таки не люблю такой кофе.

— Я не могу спать в незнакомых местах, даже в присутствии людей, которым доверяю. Привычка, — пожал он плечами, после чего словно встрепенулся, выныривая из неприятных воспоминаний, и подвинул отложенную стопку дел ближе ко мне. — В общем, так. Эту макулатуру можешь больше не просматривать, потому что всё, что было нужно, чтобы начать распутывать этот клубок, у нас уже есть. Ну и я на всякий случай отложил эти дела, вдруг вам с Вандой они будут необходимы для составления отчётов.

— Да, они нам точно будут нужны. Что нашёл? — я отодвинул папки, стараясь не думать о том, какую титаническую работу проделал Ромка за ночь. А ведь мог послать всё в пешее сексуальное путешествие и завалиться на кровать, прижимая к себе любимую девушку. И спать при этом было не обязательно.

— В одно время с появившимися здесь лесорубами и начавшимися убийствами казначеев в посёлке Два Дубка стали происходить странные вещи, и под словом «странные» я подразумеваю нечто, не поддающееся объяснению, типа исчезнувшей за одну ночь полосы с пшеницей. То есть сегодня колосилась пшеница, а утром хозяин чешет голову над абсолютно непаханой целиной, заросшей незабудками. И таких случаев стало много. Оказывается, в жалобах, доносах и прочих образчиках эпистолярного жанра, вполне можно найти целостную картину царившей эпохи. Это так увлекательно, — Рома отвлёкся от своего рассказа и глубоко задумался. Когда молчание стало уже напрягать, я его поторопил.

— Что ты выяснил?

— Ты знал, что некая девица в самом расцвете сил пятьдесят лет назад чуть моего деда в бане не сожгла, когда он начал к ней весьма откровенно приставать? Я даже имя её запомнил — Вера Порихтер. Жаль, что задуманное она так и не довела до конца, но теперь мне стало ясно, что с местными действительно лучше не шутить. Мой дед был не самым слабым магом, и выбраться из бани ему помог только местный староста, — хмыкнул Ромка. — Он такую жалобу написал, аж сердце кровью обливалось, когда я представлял себе, через какие муки ему пришлось пройти.

— Рома, а это относится к нашему делу? — стараясь не рассмеяться, спросил я. — Где, кстати, Ванда? — я запоздало сообразил, что её нет в номере.

— Нет, к нашему делу это не относится, но я не мог не поделиться. А Ванду ещё полчаса назад какая-то милая старушка чуть ли не силой вытащила из номера, заявив, что та обязана ей помочь. Я вникать не стал, как не стал отбивать у старушки свою девушку. Сам же говорил, чтобы я не лез к ним. Да и у бабульки имя Вера было, что навело на странные ассоциации после прочитанного. И хорошо, что с нами её не будет, — задумчиво протянул он. — Вернёмся к нашему делу. В один прекрасный миг один из старост, наконец, догадался попросить мага помочь им в расследовании этих странных дел. Маг оказался далеко не глупым и довольно сильным, и в конце концов ему удалось выяснить определённую закономерность происходящих событий, этакую цикличность, что, в свою очередь, привело его к точечному проколу между нашим миром и миром не совсем нашим. Как оказалось, есть всего два места в нашем мире, где миры практически соприкасаются.

— Я знаю всё о тонких местах и где они расположены, — перебил я Ромку. Он очень странно на меня посмотрел и кивнул.

— В общем, этот прокол произошёл не самостоятельно, но виновника так и не нашли. К счастью, кого бы этот демонолог-самоучка ни пытался призвать, ему это явно удалось. Только вот эта сущность явно не любила конкуренцию и удалила и прокол, и самого призывателя. А Два Дубка чем-то сильно приглянулись призванному, раз эта сущность удалила прокол не с той стороны, с которой бы нам хотелось, — закончил Ромка, поднимаясь на ноги и потягиваясь.

— И что получается, здесь обосновался демон? — я потёр шею, которая всё ещё болела после неудобного дивана. — Как-то не похоже. Демоны часто более… более…

— Я тебя понял, — махнул рукой Гаранин. — Нет, не думаю, что это демон, потому что ты прав: демоны обычно не столь благожелательно настроены. В целом-то призыв пошёл посёлку на пользу, ну, кроме казначеев, естественно. Так что думаю, что это какой-то бог, и не удивлюсь, если узнаю, что присланных казначеев просто приносят в жертву. Я заметил, что все убийства происходят исключительно с мая по сентябрь в первый день убывающей луны.

— Бог? Хм, ты уверен? И что мы, по-твоему, сможем противопоставить Божеству? — я почувствовал, что у меня начинается мигрень. М-да, вот такого исхода этого расследования я явно не ожидал, но всё было чертовски логично. Как и то, почему никто из местных, скорее всего, знающих о существовании этого бога, не хотели, чтобы мы совали сюда свой нос. У них всё хорошо, а то, что казначеи умирают, так и пускай. Они пришлые, и никакой пользы от них нет.

— Дима, это не то Божество, которое способно создавать миры и населять их жизнью. Это не Божество уровня твоей Госпожи, это просто какой-то циклический божок из прежних. Он и жив-то, скорее всего, потому, что где-нибудь в Новой Гвинее в него всё ещё верят три человека, ну или в деревне Два Дубка. И Тёмному вполне возможно справиться с таким.

— Эм, ты вообще хоть что-то знаешь о Богах, кем бы они ни были? — Ромка неохотно покачал головой. — Я вот тоже. А что, если в него верят не три лесоруба, а тридцать три тысячи паломников со всего света, разряженных в жёлтые пижамы и несущие свет непросветлённым умам?

— Если бы он был такой сильный, то явно не задержался бы в этом убогом месте, — серьёзно проговорил Рома.

— Места красивые, решил насладиться деревенскими просторами? — буркнул я под уничижительным взглядом Гаранина. — Ладно, найдём и посмотрим. Что уж тут гадать. А прежде выясним, с кем мы имеем дело, — я всё же скептически отнёсся к мысли, что даже Тёмный маг может легко справиться даже со слабым Богом.

Кем бы это Божество ни являлось, но это другое, отличимое от демонов, людей, оборотней и тому подобных известных сущностей. Они даже энергию используют другую, поэтому не факт, что магия в нашем мире и на нашей планете способна оказывать на них воздействие. Да и известно мне о разных божествах чуть больше, чем ничего, только что они существуют или существовали раньше.

— Надо найти алтарь, — уверенно сказал Ромка. — И так как я оказался гораздо лучшим и более внимательным следователем, чем ты, то я даже предполагаю, где его можно найти.

— И как ты его нашёл? — я поднялся на ноги и потянулся за курткой.

— Воззвал к силам природы, призвав все доступные мне нити силы, благо, у меня почти все есть в источнике. В общем, я нашёл определённые знаки и предположительно вычислил место, где призвали Божество и соорудили алтарь. Ты Тёмный, тебе это всё равно не понять. А вот я тёмных нитей не имею, поэтому я и ждал, когда ты проснёшься, чтобы вместе прогуляться до этого места. Вот я ничего даже самому мелкому божку сделать точно не смогу, — он тоже встал и накинул куртку, первым выходя из комнаты и спускаясь вниз по лестнице.