Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 42)

— Зоя, ради Прек… — я вовремя прикусил язык, чтобы не упомянуть всуе имя своей богини, но Зоя меня, к счастью, не слушала.

— Этого не должно было произойти, — Зоя подняла на меня заплаканные глаза, которые от слёз приобрели странную прозрачность. — Александр Наумов обещал, что познакомит вас именно со мной, а не с этой идиоткой, моей сестрой! Меня много лет готовили к жизни в России, и я…

— Дима! — вопль Леопольда Демидова заставил всех нас вздрогнуть. Он ворвался в квартиру, даже не посмотрев на коленопреклонённую девушку, просто переступив через неё. Ах да, когда дверь открыта, защита автоматически спадает. Поэтому-то чары допуска завязаны именно на ключи от входной двери. — Как ты мог так со мной поступить!

И он заломил руки не хуже рыдающей Зои, бросившись ко мне. Дверь, к счастью, закрылась, защита начала работать, так что, надеюсь, больше никто сюда не вломится.

— Лео, что у тебя опять произошло? — спросил я устало, краем глаза глядя, как Ромка поднимает с пола Зою, усаживает её на пуфик и уходит на кухню, наверное, за водой. Деликатный какой, кто бы мог подумать.

— Что произошло? Я пришёл в вашу фамильную часовню, чтобы подумать, и догадайся, Дима, что я там увидел! — Лео ткнул меня пальцем в грудь.

— Тише, не ори, — постарался я успокоить Демидова, но тот, похоже, просто не заметил ни Зою, ни Ромку. — Что ты вообще делал в нашей часовне? Ты вообще представляешь, насколько это противоестественно?

— А почему я не могу зайти в часовню в нашем поместье? Там очень спокойно, так хорошо думается, — немного тише произнёс он.

— Ага, особенно о вечном, — я уже не пытался понять логику Демидовых. Но часовня чужой богини — это, конечно, мощно, если только они не… — Лео, — спросил я, глядя на него с подозрением, — а кому из богов вы поклоняетесь?

— Не задавай идиотских вопросов, — Лео поморщился и отбросил со лба светлую прядь. — Ты, кстати, так и не сказал, будешь ли крёстным моего сына, — но не успел я ответить, как он продолжил: — Ты вообще понимаешь, что на его месте должен был быть я! — и он снова ткнул пальцем меня в грудь.

— Лео, он умирал, это была вынужденная мера, — я попытался ему хоть как-то объяснить появление саркофага с именем Ромки в нашей усыпальнице.

— Ты думаешь, меня это успокоит⁈ — взорвался Демидов, но тут его прервало покашливание Гаранина.

— Дима, ты не забыл, что к тебе приехала гостья? — спросил он, глядя при этом на Лео с подозрением.

— Да, гостья, — я потёр лоб. — Зоя, позвольте вам представить: этого неадекватного человека зовут Леопольд Демидов, — после чего указал на Ромку. — Роман Гаранин.

— Я знаю, как их зовут, — она поставила стакан с водой на столик, после чего встала и подошла ко мне. — На месте Марины должна была быть я! Александр обещал мне вас, — сказала она твёрдо. — Если бы не эта кудрявая… проститутка, перепутавшая карточки за столом, с вами бы познакомилась я, а не Марина. И это я должна была жить в той комнате, которую вы ночью случайно перепутали со своей, Марина мне всё рассказала, — добавила она, скорчив скорбную гримаску. — И поверьте, я никогда не наделала бы столько глупостей, сколько наделала моя сестра.

— Верю, — пробормотал я, мысленно благодаря Прекраснейшую за то, что та надоумила Ванду перепутать эти проклятые карточки, иначе я никогда не узнал бы, что книги про Тёмных в большинстве своём не врут про единственную возлюбленную. Зоя действительно не дала бы мне ни единого шанса разорвать нашу предполагаемую помолвку.

— Я не уеду из России, — заявила Зоя. — И вы не сможете меня выкинуть из страны.

— Не нужно мне угрожать, — пробормотал я, лихорадочно соображая, что же делать. — Но вы не можете остаться даже в моём поместье. У вас нет статуса моей невесты, а у меня только одна родственница женского пола — это моя мать, но она предпочитает жить во Фландрии.

— Просить вас пересмотреть условия помолвки бесполезно? — тихо уточнила Зоя, внимательно глядя на меня. Она была высокой, плюс каблуки, и ей не приходилось смотреть на меня, запрокидывая голову. Это было немного непривычно, и я чувствовал себя не в своей тарелке. Ромка с Лео молчали, не вмешиваясь, но глядя на нас с нескрываемым любопытством.

— Совершенно бесполезно, — твёрдо подтвердил я.

— У вас есть брат, кажется, Эдуард… — задумчиво произнесла Зоя, а я чуть не подавился. Очень целеустремлённая девушка, да, от неё я бы не сбежал.

— Это исключено, — быстро прервал я её, не дав закончить мысль.

— Жаль, он очень красив, настолько, что наши дамы в салонах до сих пор его шёпотом обсуждают, чтобы мужья не слышали, естественно, — взгляд Зои остановился на Ромке, и она прищурилась. До Гаранина доходило почти минуту, о чём она думает, так пристально его рассматривая.

— Нет, я главой моего Рода даже не рассматриваюсь, — он замахал руками и отступил назад. — Я глава второй Гильдии, и поэтому не могу жениться, вообще ни на ком.

— А это решаемо? — Зоя внимательно посмотрела на меня. Ей, похоже, было плевать, что Ромка убийца. Главное, симпатичный, то есть дети точно будут премиленькими, и принадлежит моему Роду.

— Мы работаем над этой проблемой, — уклончиво ответил я, заслужив злобный взгляд своего родича.

Телефонный звонок заставил нас на мгновение отвлечься. Я посмотрел на высветившийся номер, потом кивнул Роману в сторону кухни.

— Кудрявая проститутка звонит, пойдём, а то ты меня в покое не оставишь. Лео, составь, пожалуйста, Зое компанию и пройдите уже в гостиную, что мы в прихожей столпились? — и больше не глядя ни на кого, я прошёл в кухню, активируя вызов. — Да, Ванда, что у тебя стряслось?

— Дима, я в тупике, — раздался голос Ванды, потому что я практически сразу активировал громкую связь, как только Рома зашёл на кухню, закрыв за собой дверь. — Ты можешь приехать и помочь мне?

— Сомневаюсь, что я смогу тебе помочь, — я потёр лоб. — Но да, я приеду. Мне нужно немного мозги перегрузить. Эриля с собой брать?

— Это было бы неплохо, — ответила Ванда и отключилась.

— Ну вот, ничего страшного с ней не происходит, — сказал я, обращаясь к Ромке и беря телефон, чтобы позвонить Егору.

— Дима, возьми меня, вместо Дубова, — от внезапности предложения я даже номер перестал набирать. — Я тоже, можно сказать, эриль, ты же знаешь.

— Рома…

— Дима, считай это стажировкой. Вы же хотите меня в СБ заманить. Вот я согласился на стажировку, чтобы посмотреть, что и как, — твёрдо сказал Роман. — Более того, я клянусь, если мне понравится, то я приму предложение Громова без дополнительных раздумий.

— Проблема в том, Рома, что это немного не та работа, к которой тебя хочет привлечь Андрей Николаевич, — я задумался, а затем решительно сунул телефон в карман. — Ну, хорошо. Сейчас уговорим Лео приютить эту Рубел, и переместимся к Ванде.

— Лео? — Рома сначала удивился, но потом хлопнул себя по лбу. — Ну, конечно, Лео женат, и в родовом поместье, кроме него, его жены и их ребёнка, ещё и его родители живут. Я знаю, что ему предложить, чтобы он сильно не сопротивлялся.

Роман решительно открыл дверь и двинулся в гостиную убеждать Демидова забрать Зою. А перед этим он бросил мне артефакт императора Владимира, чтобы я сделал портал. Ну да, он же только с ним перемещается. Покачав головой, я принялся накладывать на мерзкую кляксу координаты, стараясь не вслушиваться в вопли, доносящиеся из гостиной.

Глава 11

Два Дубка встретили нас с Ромкой огромной лужей, в которую мы приземлились, когда активировали портал.

— Дима! Ты что, нарочно нас сюда окунул? — раздражённо процедил Ромка, выскакивая из лужи, воды в которой было по щиколотку, на сухую землю. Он не изменил своим привычкам и ходил в полуботинках военного образца, поэтому я так и не понял причин его возмущения. Ноги он не должен был промочить.

— Ага, я специально перед тем, как сюда переместиться, лужу здесь организовал, — огрызнулся я, выскакивая из упомянутой лужи и выливая воду из кроссовок. Волна тёплого воздуха прошлась по обуви и мокрым носкам, высушивая их и убирая дискомфорт. — Вообще-то, подразумевалось, что мы появимся немного в стороне от дома бабки Веры, — задумчиво произнёс я, обуваясь.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, — осматриваясь, произнёс Рома. — Так, и зачем мы здесь? Очередной казначей слишком долго задержался на этом свете, и ты решил восстановить вселенскую справедливость, отправив сюда Ванду? Зря вы ей оружие не вернули и запретили мне её вооружать, приказав запереть подвал.

— Наоборот, Громов отправил сюда Вишневецкую, чтобы она разобралась наконец, почему здесь умирают именно казначеи. В остальном статистика смертности, убийств и несчастных случаев в этом конкретном посёлке не отличается от средней по стране, — проговорил я, задумчиво осматривая лужу. Да, здесь действительно творится что-то не то, и не в тонком месте между мирами дело. Такие искривления пространства оно дать не может.

— И отправили сюда Ванду, чтобы в своём расследовании она не вышла на тебя? Умно, — усмехнулся Гаранин. — Вон тот здоровый дом — это тот самый притон, где Демидову с Дубовым подсунули двух девочек?

— Можно и так сказать, — я посмотрел в том направлении, куда указывал Ромка. — И нет, что бы все ни думали, я к смертям казначеев в этой деревне не имею никакого отношения.

— Да это понятно, что ты никого не тронешь просто ради поддержания круговорота казначеев в одном отдельно взятом посёлке, — усмехнулся Рома.

— Будешь ехидничать, отправлю тебя домой, — пригрозил я, чтобы Ромка прекратил зубоскалить и начал включаться в работу. — Нам известно только, что они здесь погибают из-за того, что обсчитывают лесорубов на семь золотых рублей. Ни больше, ни меньше. Вообще, конечно, всё это странно.

— Ты действительно так считаешь? — спросил Ромка, но я только махнул на него рукой. Вот знал же, что брать его с собой было не самой хорошей идеей.

— Му-у-у, — раздалось в каких-то сантиметрах от меня. Я поднял голову, и мой взгляд встретился с пустым, ничего не выражающим взглядом Гаврюши. Ромка стоял рядом и с любопытством разглядывал местную достопримечательность, пустота во взгляде которой в это время начала сменяться узнаванием. Гаврюша меня, мягко говоря, недолюбливал, и почему-то именно меня считал виновником всех своих немногочисленных бед. — Му-у-у-у!

Я едва успел отскочить в сторону, потому что бычара, опустив голову, помчался прямо на меня. Поняв, что промахнулся, Гаврюша резко развернулся и пару раз ударил передним копытом по земле. Похоже, бык решил, что лучший способ избавиться от своей фобии — уничтожить её, то есть меня, в самом буквальном смысле этого слова. В прошлый раз на болоте ему это практически удалось сделать, но помешала Соня, по которой потоптался бык. Сейчас вокруг было пусто, и никто не должен был помешать ему закончить начатое.

Я не стал ждать, когда рыжее чудовище выполнит задуманное. В этом противостоянии на стороне Гаврюши стояла бабка Вера, с кучей других старушенций, которые меня за своего бычка могли раскатать тонким слоем по земле, несмотря на мою тёмную магическую составляющую и вполне неплохую физическую подготовку.

Развернувшись, я понёсся по дорожке к таверне Вертинского, благодаря про себя Прекраснейшую за то, что она надоумила меня обуть сегодня кроссовки.

За спиной послышался топот и рёв оскорблённого в лучших чувствах быка. К счастью, до таверны было недалеко, а я, как самый настоящий боевой маг, умел очень хорошо бегать.

Я ворвался в таверну, практически выбив своим телом дверь, которая тут же закрылась за моей спиной, не пропуская Гаврюшу. По инерции мне пришлось сделать ещё несколько шагов, прежде чем я смог затормозить. Обеденный зал был полностью заполнен. Не удивительно, сейчас обед, и местные лесорубы предпочитали есть именно здесь, в таверне.

Ванда сидела за столиком возле стены, скрываясь в полутёмном помещении, и, увидев меня, поднялась на ноги, тут же направившись в мою сторону. Воцарилась полная тишина, и все собравшиеся повернули головы в мою сторону. Похоже, это обязательное приветствие при моём появлении здесь никогда не изменится.

Ко мне неожиданно подскочил хозяин таверны, выскочив из-за стойки и смерив подозрительным взглядом.

— Дмитрий Наумов! — воскликнул Алексей, широко улыбаясь и тряся мою руку, которую я не успел спрятать за спиной. — Какими судьбами? Только не говори, что приехал по душу нашего Кристиана, он кристально честный человек. Никогда ещё здесь не было настолько педантичного, любящего свою работу казначея. И он пока ещё жив, — подмигнул мне Вертинский.

— Кристиан? Серьёзно? — не удержался и переспросил я, услышав имя нового казначея.

— И не такие имена встречаются, — улыбнулся трактирщик, отпуская, наконец, мою руку. — А что вы так тяжело дышите, вы не заболели? — заботливо поинтересовался он, всё ещё не отходя от меня. — Может, вам вызвать нашего лекаря? Хороший лекарь, кстати, прислали из столицы несколько месяцев назад, творит чудеса.

— Нет, я не заболел, и здесь по делу…

— Вы уверены? — Алексей сделал шаг ко мне. — Может, это аллергия? Знаете, она бывает такая коварная. У одного моего знакомого была аллергия на спиртное, представляете?

— Это истинная трагедия, — кивнул я Ванде, подошедшей ко мне. — Только у меня нет аллергии. Ни на что.

— Может, вам водички хотя бы налить? — хозяин местной таверны всё никак не успокаивался, пытаясь явно привлечь моё внимание. Или отвлечь от чего-то. Но Ванда выглядела спокойно, поэтому я решил пока не обращать внимания на подобное поведение.

— Не надо мне водички! — я немного повысил голос, но на Алексея это не произвело никакого впечатления.

— Вы к нам надолго? Вам приготовить вашу любимую комнату? — интересно, какую комнату он имеет в виду? Ту, которую мы с ребятами снимали во время практики, или ту, что расположена под ней, где или кого-то убивают, или демонов призывают…

— Вот ты где, — с порога раздался голос Гаранина. — Далеко же тебя этот бык загнал. А что ты от него убегал-то? Неужели нельзя было решить проблему неадекватного и агрессивного животного более радикальным способом? — спросил он, подходя к нам. Вертинский его скептически осмотрел и, прищурившись, что-то невнятно пробурчал, уходя за прилавок.

— Потому что, Рома, это чудовище просто так не убить, — я покачал головой. — Это бывшее вместилище одного не самого слабого демона. И ты можешь мне не верить, но за ним стоят очень опасные люди, которые скрутят нас с тобой, не глядя на нашу подготовку, — закончил я под недоверчивым взглядом Гаранина.

— Что ты здесь делаешь? — насупившись, спросила Ванда, не сводя с него взгляда.

— Стажируюсь, — Рома пожал плечами, обводя взглядом зал. — А здесь всегда так тихо?

— Наумов, а где твой второй дружок? — не выдержав, подал голос лесоруб, сидевший к нам ближе всех. — А это кто? Очередной маг? Теперь ты без сопровождения вообще сюда не приезжаешь? — рассмеялся он.

— Ну, я же обещал вам однажды Гаранина привести, — с пакостной улыбочкой ответил я, отходя немного в сторону, чтобы Ромку было хорошо видно всем присутствующим. — Ну вот он, Гаранин. Решил выкроить немного времени, чтобы полюбоваться местной природой.

Все как по команде уставились на опешившего Ромку, даже жевать перестали.

— Гаранин? — неуверенно протянул всё тот же лесоруб. — Глава четвёртой Гильдии?

— Второй, у вас устаревшая информация, — произнёс Ромка, поворачиваясь ко мне. — Дима, я должен что-то знать?

— Рома, тебя здесь по какой-то причине боятся, а вот меня нет, — фыркнул я, направляясь к столику, ещё до нашего появления облюбованному Вандой. — Но ты особо не расслабляйся. Ты местная страшилка исключительно для лесорубов и приезжих. Местные, как я слышал, тебя ни в грош не ставят, — добавил я, садясь на стул.

— Два Дубка, — задумчиво протянул Рома, присаживаясь рядом с Вандой. — Это не тот ли надел, принадлежащий Гараниным до недавнего времени? Там какая-то странная история была с моим дедом и местными жителями, после чего он практически даром продал правительству эти земли.

— Тебе виднее, — я продолжал улыбаться. — И теперь эта земля принадлежит мне. У меня здесь несколько заводов неподалёку и строится одна фабрика. Но к делу это не относится. И да, чтобы больше никаких вопросов не возникало, это то самое место, где Ванда зарубила ведьму топором, а Егор нашёл мантикору. Запомни самое главное правило: не иди на конфликт с местными бабками и не трогай быка. Да вообще лучше никуда не суйся лишний раз. Здесь тонкая грань между мирами, на всякое можешь напороться.

— И вы отправили сюда Ванду одну? — Рома пристально смотрел на меня, а на его лице заиграли желваки.

Сама же Ванда всё это время хмурилась и тихо сидела, глядя перед собой. Вообще, она долго восстанавливается, и в непривычной обстановке замыкается в себе. Рерих говорит, что это скоро пройдёт, и ей нужно постепенно вливаться в общество, особенно в местах, где нет тех, кто сможет её защитить. Именно поэтому я заставил Рому снять с неё охрану, а Громов отправил её в Дубки, чтобы расследовать явно не расследуемое дело.

— Нас все здесь знают, а Ванда сюда во время своего больничного как к себе домой на выходные ездила, чтобы развлечься. Ей ничего здесь не угрожает, не переживай. О, спасибо, — поблагодарил я тётушку Нюру, расставляющую перед нами тарелки с обедом и кружки с холодным местным квасом. — Ну, рассказывай, что у тебя здесь, — обратился я к Ванде, делая глоток из запотевшей кружки.

— Не поверишь, ничего, — она развела руками. — Местные наотрез отказываются со мной разговаривать на эту тему. Державин не даёт мне никаких документов, ссылаясь на закон о защите информации и требуя официальное разрешение от СБ. А если что-то получается выяснить, я тут же натыкаюсь на очередной тупик. Я здесь уже два дня, и ничего не добилась. Мне не хочется провалить с треском первое дело, которое мне поручил Громов, — она стукнула кулачком по столу и откинулась на спинку стула.

— И сколько казначеев всего умерло? — уточнил Ромка, глядя куда-то мимо меня.

— Восемь за последние пять лет, — пробормотала Вишневецкая. — Так что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе, что меня не нужно опекать.

— Так я и не ради тебя сюда приехал, — спокойно ответил Рома, единственный из нас, кто ещё не притронулся к еде. Я же, помня, как чудесно здесь готовят, уже уплетал курицу с тушёной картошкой за обе щёки. — Я же сказал, что это стажировка. Хочу посмотреть, чем занимается наша Служба Безопасности. Это кто? — он кивнул куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и увидел, что за соседним столом сидит молодой мужчина лет двадцати пяти на вид и старательно пялится на нашу подружку.

— Где? — Ванда проследила за моим взглядом и поморщилась. — Это Кристиан, новый местный казначей.

— Странно, что живой, — Рома всё же взял в руки кружку с квасом и сделал глоток. — На удивление, неплохо.

— Говорят, он кристально честный человек, — пожала Ванда плечами. — Самый долгоживущий казначей в Дубках. После того, которого залюбили суккубы, он был назначен на это место, и всё ещё его занимает.

— Надо разобраться, с чем всё-таки связана такая живучесть этого владельца калькулятора и счёт. Честных казначеев не бывает, никогда, нигде и ни в какие времена, — нравоучительно произнёс Гаранин, не сводя пристального взгляда с казначея. Кристиан же не обращал на него внимания, продолжая смотреть на Ванду взглядом побитой собаки.

— Ванда, что ты бедолаге сделала? — я кивнул на этого Кристиана, растекаясь на стуле.

— Да ничего, Дим. Он вернулся из столицы сегодня утром и не даёт мне прохода, намекая, что нам нужно серьёзно поговорить. Правда, я, возможно, несколько месяцев назад, когда здесь проводила выходные, дала ему надежду на отношения. В Дубках был какой-то праздник. Вроде, я весело проводила с ним время, — Ванда потёрла виски. — Мы прыгали через метлу, а потом проснулись под утро в одном номере. Но между нами точно ничего не было. Вроде бы. По крайней мере, мы проснулись полностью одетыми. Ну что ты так на меня смотришь, я плохо помню, что происходило со мной за последние полгода! — она не выдержала и повысила голос, отвечая на тяжёлый взгляд сидевшего рядом с ней Романа.

— Серьёзно?

— Да, Рома. Но даже если что и было, то я тебя всё равно не помнила и мечтала убить, считая виновником всех моих проблем, — она сжала губы. — Будто ты всё это время проводил в гордом одиночестве и соблюдал обет целомудрия.

— Представь себе, — холодно ответил он. — Мне было тяжело устроить свидание, находясь на базе Рокотова под постоянным наблюдением и сопровождением минимум трёх человек, — он бросил вилку, которую крутил в руке, на стол и поднялся на ноги, направляясь в сторону хозяина таверны.

— Могла бы как-нибудь помягче ему это сказать, — прокомментировал я увиденное.

— Дима, у меня, кроме Ромы, никого не было. Ты же про мою жизнь лучше меня знаешь, — она опустила голову на столешницу и несколько раз ударилась об неё лбом. — И кто меня вечно за язык тянет?

— Не задавай риторических вопросов. Это, кажется, твоё? — уточнил я, доставая из кармана перстень с изумрудом в пакете для вещдоков.

— Вы его нашли⁈ — взвизгнула подруга, выхватывая у меня перстень, тут же разрывая пакетик и извлекая из него своё сокровище.

— Мы его и не теряли. При обыске наёмников он обнаружился у одного из них в кармане. Суд отправил этого козла отбывать наказание на рудники, и я изъял твоё кольцо из материалов дела, решив вернуть законному владельцу, — ответил я, с улыбкой наблюдая, как Ванда надевает перстень на палец.

— Мог бы и раньше сказать, чтобы я не волновалась, — пробормотала она, рассматривая изумруд с особой нежностью. Мне кажется, она так к самому Ромке не относится, как к его подарку. В это время Рома вернулся и сел на своё место.

— Узнал, что местного отделения полиции здесь нет, и попросил пригласить сюда старосту. Мне как-то не хочется здесь надолго оставаться, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — О, ты решил вернуть перстень? Спасибо, — кивнул Роман мне. — Так что, будем разговаривать с этим Кристианом или пускай живёт? — деловито уточнил он, вновь переводя взгляд на поникшего парня, ковыряющегося в тарелке с едой.

— Не будем злить Вселенную, меняя устоявшийся порядок вещей, — проговорил я, поднимаясь на ноги и выходя из-за стола, чтобы поприветствовать спешащего к нам Державина.

Глядя на него, я поймал себя на мысли, что за пять лет, прошедшие с момента нашей первой встречи, он совсем не изменился, как и все остальные жители Двух Дубков, включая Гаврюшу. Очень интересное наблюдение, надо его запомнить.

— Александр Николаевич, добрый день.

— Дмитрий Александрович! Какими судьбами? — он пожал мою руку, бросая при этом недовольные взгляды в сторону Ванды.

— Да вот, решил отпуск здесь у вас провести. Природа чудесная, просто отдых для тела и головы, — улыбнулся я.

— Да, природа у нас прекрасная, — осторожно согласился Державин. — Но ведь это не всё?

— Нет, не всё. Здесь проводится официальное расследование, которому вы по какой-то причине препятствуете, — холодно ответил я, прекращая улыбаться. — Я не рядовой сотрудник Службы Безопасности, а офицер, и мне особого разрешения для запроса подобных материалов не требуется. Поэтому подготовьте, пожалуйста, все имеющиеся дела, непосредственно касающиеся безвременной гибели ваших казначеев.

— Вы же знаете, что эти дела… — попытался что-то возразить Александр Николаевич.

— Я знаю, — резко прервал я старосту. — И я также знаю, что все эти дела аккуратно заполнены и подклеены в отдельные папочки. Думаю, часа вам хватит, чтобы доставить их в нашу комнату. Какая, кстати, комната?

— Триста восьмая, — ответила Ванда, поднимаясь на ноги. Значит, подруга не изменяла своим привычкам и снимала постоянно тот самый номер, с которого начались наши приключения в Двух Дубках во время практики после первого курса.

— В триста восьмой номер, — повторил я опешившему Державину, привыкшему разговаривать с Дмитрием Наумовым, а не с офицером Службы Безопасности.

Нарушив собственные принципы, я поймал его взгляд и нырнул в разум, чтобы уже, наконец, разобраться с тем, что он скрывает и почему так откровенно не хочет, чтобы мы занимались этим делом. Точнее, я попытался проникнуть в его разум, сразу же наткнувшись на яркую, светящуюся золотым ярким светом стену. Меня буквально вынесло из головы старосты, вызвав острую, но тут же прошедшую мигрень.

— Я так понимаю, господин Гаранин не относится к сотрудникам Службы Безопасности, — похоже, Державин даже не заметил моего вмешательства, а я, как мог, старался показать, что ничего экстраординарного только что не случилось.

— Он является стажёром и находится здесь под моей ответственностью. Пятьдесят восемь минут, — я встал, подхватил свою куртку и, не глядя на удивлённого Ромку, направился к лестнице, чтобы подняться на третий этаж. Как же я ненавижу эту деревню, кто бы знал.