Алекс Ключевской – Извилистый путь (страница 37)

— Дмитрий… — начала она, но я её перебил.

— Только не вздумай сейчас сказать, что это я, — я подозвал официанта и сделал заказ, после чего снова повернулся к ней. — Я на секунду подумал, что так оно и есть. Разумеется, в этом случае ни о каком разрыве помолвки не могло быть и речи. Более того, мы прямо сейчас заключили бы брак в мэрии и посольстве Фландрии. Твой отец на это рассчитывал?

— Дмитрий, а почему ты думаешь…

— Я не думаю, Марина, я знаю, — снова перебил я её, внимательно глядя в лицо. Читать я её не пытался, это могло негативно отразиться на ребёнке, но по выражению лица было ясно, что она пребывает в сомнениях. — Вот это да, — протянул я. — Ты сама не знаешь, кто отец?

— Теперь знаю, — тихо ответила Марина. — Точнее, буду знать, если ты пояснишь, почему исключил себя.

— Я маг, Марина, — я смотрел на неё и чувствовал, как во мне поднимается брезгливость. Если у неё несколько кандидатов на роль отца, значит, она в то время, как фактически жила со мной, умудрялась спать с кем-то ещё? О, Прекраснейшая, и на этой женщине я едва не женился.

— Дмитрий, я знаю, что ты маг, — она слегка нахмурилась и схватила стакан с водой, делая глоток.

— Тогда ты наверняка знаешь, что у мага не может родиться неодарённый ребёнок, — я замолчал, потому что официант начал расставлять заказанные блюда. Когда он отошёл от стола, я снова посмотрел на Марину. — У твоего ребёнка нет магического источника. Он неодарённый. Или твой отец не в курсе подобных нюансов и решил попробовать сыграть на моей порядочности?

— Папа не знает, — Марина комкала салфетку. — Он искренне верит, что ребёнок наш с тобой. Он поэтому до сих пор не выплатил компенсацию, а после выхода той статьи пригрозил мне, что сам с тобой поговорит, если я сама не объяснюсь.

— А ты тянула, потому что была не уверена, — я покачал головой. — Ты же понимаешь, что я просто так этого не оставлю? Я никому не позволю выставлять себя идиотом. А ведь я, оказывается, был им. Я был кретином, которому невеста наставляла рога. Как же это унизительно, — и я швырнул салфетку на стол. Аппетит пропал напрочь. Это каким нужно было быть слепым… Нет, я прекрасно знаю, что она меня не любила, но такое мне даже в голову не могло прийти. — Так, кто счастливый отец?

— Генри Уилсон, — Марина всхлипнула. — Мне было скучно, твой брат был занят, и я выбралась в столицу. А Генри как раз приехал в Москву по делам. Мы встретились и…

— Марина, ты жила в это время в поместье под Тверью. Ты не могла поехать в Москву просто потому, что тебе скучно, и совершенно случайно встретить там Уилсона, — я смотрел в свою тарелку и думал о том, что ещё ни разу не чувствовал себя таким придурком. — Скажи, вы сильно смеялись надо мной? Хотя нет, не отвечай, мне стало удивительно всё равно. Передай отцу: если в течение трёх дней он не заплатит компенсацию, то разделит судьбу Уилсона, — и я поднялся, чуть не опрокинув стул. — Можешь продолжать обедать, тебе сейчас нужно есть за двоих. Счёт передадут мне, — бросил я напоследок и сделал шаг в сторону двери.

— Дима, подожди, ну куда ты так несёшься? — я обернулся и с удивлением увидел Лео, бегущего в мою сторону. В его руке был зажат телефон, а невдалеке за столиком сидела Кристина, смотрящая на меня с нескрываемым любопытством.

— Ты здесь… — я обвёл рукой зал ресторана и посмотрел на распорядителя, стоящего рядом с моим пальто в руках. Забрав пальто, я снова посмотрел на Демидова.

— Я обедаю с Кристиной, — перебил меня Лео. — Но мы, как всегда, пришли вовремя. Ты же не удосужился бы меня предупредить о том, что собираешься атаковать Фландрию? Ты никогда меня не предупреждаешь о своих делах. И это очень плохо, так и знай.

— Я не собираюсь атаковать Фландрию. С чего ты это взял? — я с недоумением отметил, что на телефоне у Лео горит сигнал активного вызова.

— Ну, не Фландрию, Уилсонов, это непринципиально, — махнул рукой Демидов. — Уилсоны за какой-то неполный год смогли выбраться из грязи и стать третьим состоянием Фландрии, так что сам видишь, ты не сможешь не задеть кого-то ещё! Например, нас! Почему я о таких вещах всегда узнаю последним? Это несправедливо, между прочим.

— Лео, тебе что от меня нужно? — нетерпеливо спросил я его, отмечая, что сидящие за столиками люди начали доставать телефоны и быстро с кем-то связываться, периодически поглядывая на меня.

— Дай мне неделю, всего неделю, и можешь с этой семейкой делать, что пожелаешь, всё равно они мне никогда не нравились, — и Лео вопросительно посмотрел на меня.

— Хорошо, у тебя есть неделя, — через полминуты сказал я, в свою очередь доставая телефон.

— Ты всё слышал? — вопль Лео заставил меня вздрогнуть. — У нас есть неделя! Начинай вывод средств и прекращение сотрудничества с этими неудачниками!

Шум вокруг усиливался. Уже никто не пытался делать вид, что пришёл сюда пообедать. Все быстро дублировали вопли Демидова, как я понимаю, своим управляющим. Покачав головой, я надел пальто и пошёл уже к выходу, набирая номер Гомельского. На Марину я при этом больше не смотрел. Она всего лишь красивая дурочка, которая пыталась взять от жизни всё. Не получилось, бывает. Но Уилсоны ответят за моё сегодняшнее унижение, а если сюда ещё и Георгия Гаранина удастся подтянуть, то будет вообще прекрасно.

Кристиан Рубел сидел за длинным обеденным столом и сверлил тяжёлым взглядом свою старшую дочь, Марину, только вчера вернувшуюся из России.

— Я так понимаю, ребёнок, которого ты носишь, к Дмитрию Наумову не имеет никакого отношения? — спросил он у дочери, и та сжалась под его яростным взглядом. — Почему же ты утверждала обратное? Я ведь искренне верил, что произошла небольшая размолвка между влюблёнными, и ты просто боишься начать этот разговор с Дмитрием! — рявкнул он, стукнув кулаком по столу. — Что он тебе сказал?

— Что не позволит делать из себя идиота, — пробормотала Марина. — Папа, ему хватило пяти секунд, чтобы определить, что дитя не его! Он сказал… он сказал, что ребёнок неодарённый, и поэтому…

— И поэтому он совершенно точно не мог быть зачат им! Всем давно известно, что у магов не рождаются неодарённые дети! Идиотка! Как я сейчас буду перед ним оправдываться!

— Неправда! У Георгия Гаранина младший сын не маг…

— Он маг с полностью разрушенным источником, и у него родятся вполне себе одарённые дети, и об этом знают все, ну, полагаю, что кроме тебя, — процедил Рубел.

— Ого, это что же получается, ты успела нагулять ребёнка в то время, когда официально жила у своего жениха и якобы готовилась к свадьбе? — старший брат Марины и наследник состояния Рубелов, Адам, присвистнул и откинулся на спинку стула, швырнув вилку на стол. Она шмякнулась о тарелку, разбив её, но никто не обратил внимания на эту небольшую неприятность. Что значила какая-то разбитая тарелка перед тем, что может им устроить слегка расстроенный Наумов. — Ты совсем дура? Ты не просто наставила рога владельцу второго состояния в мире, но и попыталась подсунуть ему не залежалый товар, а попросту протухший! Ты, кретинка, покусилась даже не на жизнь Дмитрия, это как раз нормально и объяснимо, и мы могли бы обойтись банальной вирой, ты унизила его достоинство и потопталась на репутации, а это в нашем мире никогда не прощается! Папа, можно я её убью? — и Адам закрыл лицо руками.

— Кто отец? — Кристиан сжал столовый нож так, что костяшки пальцев побелели.

— Уилсон, — Марина не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Твою мать, Марина! — Адам вскочил со своего места и повернулся к отцу. — Ты возьмёшь на себя разговор с Наумовым и извинения?

— А что мне ещё остаётся? — Кристиан потёр виски.

Всё было плохо, хуже просто некуда. Почти половина их активов была вложена в совместный бизнес с Уилсонами, и он теперь лихорадочно соображал, что же делать. По слухам, донесённым до него сегодня утром поверенными, Дмитрий дал неделю своим российским партнёрам, чтобы завершить все дела с Фландрией. Не с Уилсоном, а с Фландрией, потому что тряхнёт так… Биржа уже отреагировала, и ходят разговоры о временном закрытии торгов, чтобы переждать, когда пройдёт буря.

— Папа? — Адам вопросительно смотрел на отца.

— У нас есть меньше недели, сынок. Займись активами. А я постараюсь сгладить острые углы с Наумовым, — глухим голосом произнёс Кристиан. — Нам ещё Марину нужно как можно быстрее выдать замуж за Уилсона.

— Генри помолвлен с девочкой Вэнсонов, — мрачно ответил ему Адам.

— Да мне плевать! Разорвёт помолвку! К тому же, Вэнсоны, скорее всего, сейчас лихорадочно разрывают все договорённости. Им зачем такое родство? — Кристиан поморщился. — Займись активами. У нас очень мало времени.

— Я это уже понял, — пробормотал Адам и выскочил из-за стола, лихорадочно набирая на телефоне первый из сотен номеров, по которым ему придётся позвонить в ближайшее время.

— Папа, я не хочу жить под мостом, — медленно проговорила младшая дочь Кристиана Рубела — Зоя. — Мало того, что мне пришлось смириться с тем, что Дмитрий в итоге достался этой корове, так теперь ещё и это!

Зелёные глаза сверкнули, когда Зоя бросила на стол злополучную газету, где на фотографии Дмитрий не сводил восторженного взгляда со своей спутницы. Газета была на русском языке, Зоя предпочитала читать газеты на языках тех стран, где они издавались. Её очень хорошо обучали, гораздо лучше, чем всех остальных детей Рубелов, и приступили к обучению сразу же после того, как Александр Наумов с улыбкой, глядя на рыжеволосую куколку, произнёс: