Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 2 (страница 7)

— Нет! — теперь я поднял руку, после чего потёр переносицу. — Вряд ли я настолько сойду с ума, чтобы подпустить к себе женщину, способную что-нибудь со мной сделать, например, в постели.

— Вы параноик, — она поджала губы.

— Да, и не стыжусь этого, — говоря это, я впервые поблагодарил замок за воздействие, продолжающее глушить мои чувства. Так мои слова звучали более убедительно. — Как вы собираетесь ладить с Хранителем? — спросил я, глядя на неё теперь с любопытством. — Если между нами всего лишь неприязнь и недоверие, то вот между вами…

— Разногласия с Хранителем я сама попытаюсь уладить. Конечно, это будет сложно, слишком уж он капризное, обидчивое и злопамятное животное, — она поморщилась. — Что вы решили?

— Ничего я не решил, — я снова посмотрел на неё. Клятвы здесь приносили серьёзные. Это были не просто слова, которые легко можно было нарушить.

Что я теряю, если дам ей приют, который она просит? Да практически ничего. Вряд ли Савелий оставит её без пригляда, и договориться с ним у Натальи вряд ли получится. Правда, и мне покоя от вредного кота ждать не стоит… С другой стороны, специалист в области магии мне точно пригодится.

— Андрей Михайлович, если вы думаете, что мне просто вас просить, то вы глубоко заблуждаетесь, — тихо проговорила Наталья, и я снова окинул её пристальным взглядом. Узкая юбка до колен, стройные ножки, удлинённый пиджак, несмотря на жару.

Женщины здесь одеваются во что-то среднее между сороковыми и шестидесятыми годами моего мира. Странно, что именно это обстоятельство выбило меня из колеи. Не знаю, почему, но мне было бы проще, если бы они носили длинные платья с множеством юбок и волнительными корсажами. Но действительность была вот такая, и с ней мне было смириться гораздо сложнее, чем даже с магией. Но вот сейчас, глядя на Наталью, я понял, что смирился окончательно.

— Не знаю, что вам ответить, — честно признавшись, я ненадолго задумался. — Вот что, приезжайте завтра в замок. Если вы с Савелием не поубиваете друг друга, то я, возможно, приму решение в вашу пользу. Хотя слухи всё равно поползут, что бы вы ни говорили. Подумайте как следует, оно вам надо?

— Так значит, этого кота зовут Савелий, — задумчиво проговорила Наталья. — Вы сами его так назвали?

— Нет, он мне сказал, как его зовут, — я подошёл к двери, которая тут же распахнулась передо мной. Похоже, дворецкий всё это время ждал, пока я наговорюсь с бывшей хозяйкой.

— Как он мог вам что-то сказать? — Минаева нахмурилась. — Постойте! В каком смысле он вам сказал?

— В прямом, — и я захлопнул дверь, оставляя её на улице. На лице дворецкого промелькнуло лёгкое удивление, ну да, вот так заканчивать разговор с дамой вроде бы считается невежливым. Я пристально посмотрел на него. — Надеюсь, вы Наталью Павловну не пускали сюда?

— Нет, Андрей Михайлович, не пускали, — ответил он спокойно. — Но, надо отметить, что Наталья Павловна приходила сюда на протяжении двух недель, вероятно, ожидая вас.

— Странно, что не заявилась в замок, — задумчиво проговорил я, продолжая смотреть на дворецкого.

— Если я правильно понял, Блуждающий замок отверг её, и теперь, чтобы в него войти, Наталье Павловне необходимо будет принести очень суровые клятвы, — ответил мне Иван Васильевич Савинов. Как оказалось, он был младшим братом Валерьяна и тоже дослужился до дворецкого, только в городском доме.

— И она готова на это пойти, чтобы сохранить хотя бы иллюзию независимости, — я тряхнул головой. — А почему её отверг замок? Из-за конфликта с Хранителем?

— Я не знаю, Андрей Михайлович, — Иван улыбнулся. — Это может знать только замок или Хранитель. Но они не скажут по понятным причинам.

— Это смотря как спрашивать, — я потёр переносицу. — Хранителя иной раз не заткнёшь, так что здесь возможны варианты. Так, я сюда заехал, чтобы ключи от сейфа забрать. Где они?

Ключи от сейфа, спрятанного за моим портретом в галерее, хранились почему-то в городском доме. На кой-хрен Марку это понадобилось — вопрос гораздо труднее того, почему замок отверг Наталью. Это хоть как-то можно объяснить, а вот зачем ключи притащили сюда, было из разряда необъяснимого. Про ключи я узнал случайно. Просто Валерьян однажды вскользь упомянул, что о них ему брат сказал.

— В верхнем ящике стола в кабинете, — Иван задумался, а потом решил пояснить. — Марк Анатольевич всё ждал, когда его портрет появится в пустой раме. Он считал, что это пустое место специально для его портера оставлено. Поэтому и установил там самый защищённый сейф.

— Зачем он ключи от этого сейфа сюда привёз? — спросил я, направляясь в сторону кабинета. Я был в этом доме всего один раз, но расположение комнат вроде бы запомнил.

— Понятия не имею, — Иван развёл руками.

— А почему ты мне ничего про ключи не сказал? — я с подозрением посмотрел на дворецкого. Хотя он так же, как и старший брат, принёс клятву, но мало ли, вдруг клятву можно как-то обойти?

— Вы не спрашивали, к тому же я был уверен, что вы в курсе, — в голосе Ивана прозвучала лёгкая растерянность.

— И кто бы мне об этом, по-твоему, сказал бы? — стремительно войдя в кабинет, я подошёл к столу, сел в кресло и открыл верхний ящик. Вытащив небольшую связку ключей, продемонстрировал её Савинову. — Эта?

— Да, Марк Анатольевич говорил, что это ключи от сейфа, — подтвердил Иван.

— И, похоже, это ключи от всех сейфов, нет только от того, что за портретом, — сказал я, подкинул связку и ловко поймал её. — Зато больше не нужно думать, как вскрыть этот сейф, да и остальные можно к делу приспособить. Так, а это что такое?

Кроме ключей, в столе лежал какой-то кубик. Он был словно из тёмного стекла сделан. Абсолютно тёмная и одновременно блестящая поверхность каждой грани приковывала взгляд, а пробегающие по рёбрам конструкции искры завораживали. Тряхнув головой, я вытащил кубик и повертел на свету.

— Что это? — и я показал кубик Савинову.

— Не знаю, какой-то артефакт, — Иван пожал плечами. — Если вот так валялся в столе, значит, безопасный.

— Я бы не стал этого утверждать. Всё, что касается Марка, не поддаётся логичному объяснению, — и я сунул кубик в карман. — Вы обследовали столы?

— Только те, допуск к которым Марк Анатольевич не запретил, — ответил Иван. — Столы в кабинете и в бывшей спальне господина Минаева не открывались со дня его гибели.

Я молча открыл остальные ящики и предсказуемо ничего не нашёл. Даже бумаг не было. Марк вообще не слишком любил, похоже, заниматься делами. Ему было интереснее диеты различные придумывать. В спальне в одном из ящиков я нашёл портмоне с деньгами. Довольно тугая пачка купюр максимального номинала в тысячу рублей каждая. Повертев в руке очень стильную вещь из тиснёной кожи, я не поленился и пересчитал деньги.

— Восемьдесят тысяч, — сказал я, бросив портмоне на стол. — Целое состояние. Но почему здесь?

— У Марка Анатольевича порой возникали странные идеи, — вздохнул Иван.

— А он потом удивлялся, почему его портрета так и не появилось. От Марка Минаева даже замок был в шоке, хотя за время своего существования должен был насмотреться на всякое, — я сунул портмоне в карман и вышел из-за стола, за которым в этот момент сидел. — Учитывая склонность Марка делать всевозможные заначки, как тот бурундук, давай-ка сделаем то, что я почему-то до сих пор не сделал, обыщем дом.

Получившаяся в процессе обыска сумма не могла не радовать. В замке она была гораздо скромнее. Похоже, этот дом Марк любил больше замка, хоть, по словам Вани, практически здесь не бывал. Иногда я натыкался на деньги в таких местах, что Иван только стоял и чесал затылок, видимо, пытаясь понять, что именно заставило бывшего хозяина, который никогда и ни в чём не нуждался, спрятать приличную сумму в напольные часы в гостиной.

В итоге я застрял в доме на три часа, зато у меня теперь появилось достаточно денег, чтобы расплатиться со слугами и создать определённый запас. Оставив Ивану деньги, я наконец-то поехал в лавку к Паульсу.

— О, Андрей Михайлович, давненько вы ко мне не заглядывали, — Янис Витасович расплылся в улыбке. — Я вас жду, жду, уже даже деньги приготовил, а вы всё не появляетесь.

— Простите, а откуда вы знаете, сколько мне нужно денег предложить? — я прищурился, разглядывая алхимика.

— Слухи, Андрей Михайлович, — это такая вещь, распространяются со скоростью лесного пожара. В этом году бог миловал, без пожаров обошлись, — добавил он. — Двадцать один оборотень, а цена у меня фиксированная, вот и получается двадцать шесть тысяч и сорок рублей. Я прав?

— Даже количество убиенных тварей знаете, я в шоке, — признался я ему и выложил на прилавок трофеи. — А давайте мы половину суммы переведём в различные лекарства, перевязочный материал, в общем, всё то, что может пригодиться в самый неподходящий момент.

— Ваши рёбра, — протянул Паульс задумчиво. — Ну, конечно, вы одну сторону немного бережёте, значит, у вас сломаны рёбра.

— К счастью, не сломаны, но мой вам совет, не вступайте с оборотнем врукопашную. Только пуля в сердце, иначе это может плачевно закончиться, причём не для тёмной твари, — добавил я, пока Паульс ловко отсчитывает половину приготовленного мне гонорара.

— Поверю на слова, — он скрылся в лаборатории и спустя несколько минут появился с полной корзиной различных снадобий. — Вот, держите, Андрей Михайлович, я постарался учесть любые неожиданные жизненные коллизии. Но, сами понимаете, абсолютно всё учесть нереально.