Алекс Кит – Риск дипломата. Часть первая. Кинжал в вализе (страница 6)

– Кто это? – поинтересовался полицейский у Прыгальцова как у своего осведомителя.

– Советник. Герр Сергиенко, – четко доложил секретарь.

– Я сам представлюсь тому и тогда, кому и когда сочту необходимым. – Сергиенко грозно повел усами в сторону Прыгальцова и, как кот, заурчал австрийцу: – Господин офицер, все присутствующие здесь обладают дипломатическим статусом и иммунитетом. Ответить на ваши вопросы, безусловно, допустимо. Но покидать миссию мы никак не можем.

– Кто является руководителем миссии? – Полицейский явно не был настроен отдавать бразды правления русскому мачо.

– Поди чайку поставь, – быстро скомандовал Сергиенко Прыгальцову.

Тем временем Максим немного пришел в себя и обратился к полицейскому на чистом венском диалекте:

– Господин офицер, позвольте выразить признательность вам и в вашем лице глубокоуважаемой Австрийской Стороне за внимательное отношение к нашим проблемам. Просим понять нас правильно. Мы пребываем в состоянии глубокого потрясения. Погибший служил руководителем миссии, – взгляд Макса упал на тело, и голос дрогнул, – он также был нашим хорошим товарищем. Его убийство трудно объяснить…

– Господа, пройдемте на кухню. Господин врач подтвердит, самое лучшее сейчас – чашка горячего чая или кофе, кому что по душе, – сладко напевал Сергиенко, увлекая за собой насупленных австрийцев на кухню, где Фрэнки уже виляла хвостом в надежде на угощения. – На вашей памяти часто такое случается на территории, находящейся под дипломатическим иммунитетом?

Затолкав посетителей на кухню, где Прыгальцов разливал по чашкам горячие напитки, он как бы случайно столкнулся в коридоре с Максимом.

– Максим, я прикрою. Пока формальности, то да се, дуй в посольство. И быстро!

– Мои животные…

– Действуй. За зверьем я присмотрю.

Побег

Максим любил ходить в горы, когда представлялась такая возможность, поэтому туристическая сумка всегда была собрана, готовая к запаху леса и шуму реки. Он прихватил ее на выходе из квартиры и довольно быстро оказался в посольстве. Благо там имелся душ и чистое полотенце, пришлось снова помыться, чтобы оттереть с себя кровь.

Максим смотрел, как с него стекает красноватая вода, и удивлялся собственной уравновешенности. Как будто ему вкололи сильнодействующее обезболивающее. Горе теперь находилось где-то снаружи, позволяя наблюдать за собой со стороны. Дрожь прекратилась, руки согласились слушаться, разум прояснился. Он переоделся в бежевые, перехваченные внизу резинкой брюки-карго с крупными карманами, тонкий синий кардиган, белую футболку и теннисные кроссовки.

По всем раскладам следовало ожидать приказа срочно вылететь в Москву, пока не началось полноценное расследование и местные органы юстиции не затребовали его к себе или тем паче не посадили под арест. Ясно, что пока единственный подозреваемый – это он. Но и в Москве его вряд ли ждала теплая встреча. Чего стоит один разговор с Расуловым! Ситуация не просто вышла из-под контроля, чего Макс почти всю тридцатилетнюю жизнь старательно избегал, его мир разорвало на части. Причем – как ему казалось еще пару часов назад – это произошло на пике успеха и счастья.

Страх и стыд внезапно вернулись и подступили к горлу, требуя свой оброк в десятикратном размере.

Макс усилием воли подавил паническую атаку. Вспомнил кинжал, который Царев «вложил ему в ножны» перед переговорами: «Я достаточно вооружен, чтобы справиться».

Оказавшись в кабинете, который, как и все вокруг, показался теперь слегка чужим и странным, он набрал Настин номер. Она схватила трубку еще до гудка:

– Что происходит? Ты в порядке?

– Настена, беда! Большая беда. Виктор Никитич убит…

Настя ахнула.

– В моей квартире.

Настя тихонько завыла, явно зажимая себе рот. Макс заботливо произнес:

– Заяц, и тебе, и мне надо срочно уезжать. К сожалению, сейчас нам лучше не видеться, попрощаемся по телефону.

– Ты в Москву полетишь? – с трудом взяла себя в руки девушка.

– Я скоро свяжусь с тобой. Ты соберись и поезжай в аэропорт, ни с кем не разговаривай, не отвечай на звонки. Поменяй билет и улетай.

– Хорошо, – она помедлила, – будь осторожен!

Макс положил трубку. Достал паспорта, дипломатический и обыкновенный, доллары и непривычные, только что введенные в оборот евро. Убрал документы со стола. С тоской подумал, что надо бы кому-то передать дела, а кроме Прыгальцова некому. Но к нему он теперь испытывал необъяснимую неприязнь.

Без стука вошел Сергиенко.

– Ну что? – спросил Максим с нелепой надеждой в голосе, как будто положение могло за это время исправиться.

– Хреново все. Собрался? Билет взял?

– Ага. – Если бы у Максима был хвост, он бы его поджал и уши забросил бы на шею, как Фрэнки.

– Из посольства никуда не выходи. Я сам тебя в аэропорт отвезу, сдам аэрофлотчику, в Москве тебя встретят. А пока подготовлю доклад о случившемся.

– Сдам? Встретят? Доклад? – Максиму сделалось тошно.

Сергиенко, не обращал на него внимания:

– Доложу, что в твоей квартире совершено убийство поверенного в делах. И не вдруг, а после трудных переговоров с американской делегацией под твоим руководством, а также, – Сергиенко сделал многозначительную паузу, – после разоблачительной пресс-конференции, на которой были показаны фотографии этого самого поверенного. Ну и еще кое-какие подробности, в частности, что ты первый в списке подозреваемых у австрийской полиции...

Максиму сделалось холодно, лист бумаги прилип к потной ладони.

Сергиенко продолжил нудеть:

– …попал ты, парень, прямо скажем, не совсем удачно.

Максиму захотелось съесть Сергиенко. Но неясно, за какое место его укусить, чтобы он не понял его неправильно.

Тем временем тот бубнил, не испытывая ни ужаса, ни неловкости:

– Я пока пойду поработаю. Выезд в 17.00.

Распушив усы, Сергиенко покинул кабинет.

Максим тоже вышел в коридор, прошелся до чайной комнаты. Особняк, вчера соблазнивший их с Настей молодецким блеском, сейчас показался утомленным старцем. «Переплясал мазурок на балу?» Самовар с баранками тоже выглядел скучающим.

«Никому до меня нет дела», – с некоторой обидой подумал Макс и вдруг развернулся и быстрым шагом вернулся в кабинет. Ловким движением схватил сумку и сбежал по розовой лестнице с колоннадой, навсегда оставшейся в его сердце. На ходу подмигнул знакомому курилке-дежурному. Короткое «я в город» прервало все расспросы. Преодолев в два прыжка посольский сад, выскочил через тяжелую резную калитку наружу.

«Значит, Сергиенко еще не объявил «план-перехват». Вот и молодец. Или это нарочно? Оставил одного и позволил уйти?» – на долгие размышления времени не оставалось.

Максим быстро перебежал улицу. Уши слегка приподнялись, хвост вильнул. Ему вдруг показалось, что он точно знает, что делать. Как будто когда-то был выработан план на такой случай, и теперь его изъяли из сейфа вместе с паспортами и деньгами. Макс ориентировался по нему, как по карте.

Добежал до трамвайной остановки, доехал до Ринга, свернул на Мариахильфештрассе, где сел в автобус. Вот и Гюртель, а вот и Вестбанхоф – Западный вокзал.

На задворках – давно облюбованный прокат машин. Хозяева-сербы по обыкновению приняли как родного. За неизменным кофе присели к крошечному столику у входа в пыльную конторку обсудить маршрут.

– Куда едешь на этот раз, друг? – поинтересовался хозяин автопроката Душан.

– Не знаю.

План-карта дальше ничего не показывала. Уши снова опали.

– О, не ожидал такого от тебя! Максим – эксперт по графикам и календарям. Все заранее, все вовремя, все по расписанию… – Душан хихикнул. – Может, это любовь? Женщина? Кстати, у тебя с ними тоже – все по инструкции? – Серб веселился от души.

– Брось. Мне сейчас не до шуток.

– О? Ну, значит, точно сбой в заранее утвержденной протокольной программе. Ладно. Скажи просто, какая самая крайняя точка твоей поездки. – Душан подошел к письменному столу оформить документы на автомобиль.

Максим задумался. Вообще-то ему хотелось бы сбежать туда, где его никто никогда не найдет. «Зачем я в прокате? На билет до Мадагаскара в один конец хватит. А там – видно будет».

– Тироль, – как будто со стороны услышал он собственный голос.

– Господи, Максим, опять Тироль? Ну что за скукотища! Возьми тачку и поезжай на край света – ну хоть раз в жизни.

Душан налил и поднес маленький стаканчик домашней ракии. Макс отрицательно качнул головой.

– Запиши в свой журнал – Неаполь.

– Ха! Вот это я понимаю! Это другое дело, наконец-то похоже на приключение! – Душан возликовал и опустошил стаканчик сам. – У меня же в Неаполе брат – Драган! Передашь ему ящик ракии, ну и машину можешь оставить, если обратно самолетом захочешь вернуться.

– Правда, что ли? А где его там найти?

– В порту. Прокат машин прямо в порту. Рядом с баром «Colin’s Place». Он сотрудничает с одним англичанином, бар и прокат – услуги на любой вкус.

– Гхмм, насколько совместимы такие услуги?