Алекс Каменев – Сила крови (страница 43)

Каждый оберег и амулет создавался в ходе сложного ритуала, который содержал в себе человеческие жертвоприношения, оттого магические вещи были пропитаны эманациями страданиями и боли.

Жуткая дрянь, мерзкая даже для бывалого наемного убийцы, повидавшегося на своем веку многое. Захотелось взять за горло мерзкого негра-старикашку и медленно давить, видя как у него вылезают глаза из орбит, а на губах пузырится пена. Подобная мерзость не должна существовать.

Уже много позже мне объяснили, что в тот момент я неосознанно считал амулеты, сделал то, чего делать ни в коем случае нельзя. Именно для таких случаев, опытные колдуны и маги наделяли подобные предметы ментальным ловушками, куда мог попасть неподготовленный должным образом разум.

Нельзя слишком глубоко вглядываться в колдовской предмет, наделенный собственной силой, иначе все может закончится плохо, начиная от легко помешательства с последующим выздоровлением и заканчивая полным безумием.

Но на тот момент я ничего этого не знал и поэтому увидел не только ауру костяных оберегов, но и то, каким именно образом их создавали. И колдун это понял. Понял, что меньше, чем в сотне метрах от него находится другой одаренный. И ударил магией.

Я закричал, чувствуя, как разум разрывается на осколки, как тьма затягивает рассудок в крутой водоворот. Одновременно возникло ощущение, будто мне в затылок вонзились раскаленные иглы. Следом появилось чувство, словно в моих мозгах копошились длинные щупальца, липкие, мерзкие, они проникали все глубже и не было от этого никакого спасения.

Аура чернокожего колдуна полыхнула темным пламенем, превратившись в черные лепестки, что будто дрожали от невидимого ветра, одновременно обращаясь в рваное полотно. При взгляде на нее обжигало могильным холодом, но почему-то возникало желание смотреть на это вновь и вновь.

И тут что-то произошло, когда казалось, что еще немного и омут безумия поглотит меня, мир вдруг стал кристально чистым и четким.

Костяные амулеты на руках и груди чернокожего колдуна мигнули и погасли. Он сам вытаращился на меня и заверещал совершенно не идущим к его долговязой фигуре визгливым голосом:

– Лоа!!! – худой тонкий палец ткнулся в мою сторону, голос африканца переполнял откровенный ужас.

Я щелкнул застежкой пластиковых ножен, доставая клинок (особая легированная сталь, вечная заточка, гарантия пятьдесят лет, производство «Армс-Стил»), и пошел вперед. Я шел неспешно и все время пока шагал, колдун вопил, как резанный, с нескрываемым ужасом глядя на меня.

Мой рот кривился в кровожадном оскале, рука крепко сжимала нож, и никакая ментальная муть не могла меня остановить. Я твердо знал, что будут делать дальше. Я подойду к обвешанному костяными амулетами негритянскому колдуну, воткну в его живот лезвие и медленно поведу вверх, выпуская кишки наружу. И лишь подождав какое-то время, перережу ему глотку.

Наверное пиратский шаман прочитал собственный приговор в моих глазах, потому что вдруг неожиданно взвизгнул высоким фальцетом и прыгнул через борт в воду.

Я остановился, задумчиво оглядывая пустую палубу. Рука сама крутанула нож между пальцев и одним слитным движением послала в ножны. Еще постояв, лишь после этого я выглянул за борт. Моторные лодки отчаливали, бегство колдуна, сиганувшего прямо с борта контейнеровоза в океан, оказало на пиратов неизгладимое впечатление. Никто не хотел связываться с кораблем, откуда удирают даже повелевающие злобными духами чернокнижники.

Бой закончился. Наемники радовались победе, а у меня не выходил из головы полный ужаса взгляд колдуна, чего он так испугался?

Глава 28

Потери отряда составили пятеро бойцов, двое мертвых, трое раненных. Последним почти сразу нацепили портативные авто-аптечки. Дорогие штучки, имеющие сканеры диагностики и разнообразный набор лекарств на все случаи жизни. После осмотра, одного из троих пришлось вводить в искусственную кому, слишком серьезными оказались повреждения, с которыми не справиться обычными методами. Двоих других фельдшеры вскоре обещали поставить на ноги.

Я видел, как чинили одного и в очередной раз поразился развитой местной медицине, особенного ее полевого варианта. Стонущему мужику с рваной дырой в боку, просто залили рану густым гелем с активной реген-функцией (хорошая жижа, но отращивать ноги или руки все же не могла, только восстанавливать ткани и только с ограничениями), а затем все просто заклеили каким-то хитрым хирургическим клеем. Добавили еще одну партию ударных доз обезболивающих и отправили на боковую.

Это впечатляло. По словам наемника-медика, подобного должно хватить, чтобы без угрозы для жизни продержаться несколько дней, если вдруг при выздоровлении появятся какие-то осложнения.

Такая простота, с одной стороны, вызывала настороженность, с другой – впечатляла. Если знать четкий порядок, когда и что колоть, куда и как заливать гель, а следом и медицинский скрепляющий клей, то любой справиться с ролью врача. По крайней мере в полевых условиях.

За тяжелораненого, введенного в искусственную кому, тоже не стоило особо переживать. Его довезут до ближайшего порта с нормальной клиникой и сдадут с рук на руки квалифицированным врачам. И тот все это время будет жить, даже если плавание займет несколько дней. А уж в клинике на ноги поднимут и мертвого. Благо контракт включал пункт о медицинской страховке, чья оплата полностью ложилась на плечи заказчика.

– Ты знал, что твои глаза во время боя с шаманом налились чернотой, а потом начали немного светиться? – Ластик как обычно появился неожиданно, плюхнулся по соседству на диван в кают-компании и уставился с ожиданием.

Весь штурм пацан просидел на крыше самой высокой корабельной надстройки в обнимку с мощной снайперской винтовкой, держа круговую оборону.

– Жуткой зрелище, – Ластик передернул плечами.

Я промолчал, неторопливо отпил из стакана с ягодным напитком и лишь после этого лениво ответил:

– Тебе померещилось. Плохое освещение, игры оптики, постоянная качка и громкая отвлекающая стрельба. Все это влияет на восприятие. Ты принял отражение лунного света за свечение, такое бывает.

Штатный снайпер отряда упрямо мотнул головой.

– Нет, я все четко видел. Когда ты шел к тому черномазому хмырю, обвешанному амулетами, твои глаза немного мерцали. Причем перед этим они налились чернотой. Никогда не думал, что тьма может светиться.

Мне захотелось заткнуть ему рот, находящиеся в комнате другие наемники стали прислушиваться к слишком громкому говору паренька.

После боя на меня и так косо поглядывали, не совсем понимая, как мне удалось противостоять ментальному влиянию колдуна, а учитывая, что перед этим он легко убил Мигеля, используя не менее смертоносную магию, вопросов становилось все больше.

К счастью, Слай в отличие от подчиненных, явно не хотел впутываться в непонятные дела новичка. Он не задал ни одного вопроса, просто лишь уточнил, что мой контракт истекает по прибытии корабля в пункт назначения. Желание гориллоподобного наемника избавиться от непонятного бойца было настолько очевидным, что из меня чуть не вырвался смешок.

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что тот же Слай в разговоре упомянул, что мои усилия при отражения штурма пиратов не остались незамеченными и будут соответствующим образом вознаграждены.

А что для профессионального солдата удачи важнее всего? Правильно – деньги. Не медали, не ордена, только хрустящие желанные купюры, желательно сразу и большой суммой. Так что против дополнительных бонусов я нисколько не возражал. Хотя и сам до сих пор толком не мог сказать, почему чернокожий колдун удрал с корабля.

То, что он меня испугался, я понял. Но что конкретно его напугало во мне? Приближающаяся смерть в глазах в форме выпущенных кишок? Способность противодействовать магии? Вряд ли опытного пиратского шамана, явно до этого не раз участвовавшего в сражениях, до такой степени могла испугать жестокая смерть, что он поспешил прыгнуть в океан с высоты десятиэтажного дома.

И ни за что не поверю, что у него в запасе не осталось еще парочки фокусов, чтобы проверить на прочность внезапно возникшую неуязвимость у приближающегося врага.

Нет, его напугало, что-то другое. Причем так сильно, что он не думая сиганул вниз, лишь бы оказаться от меня, как можно подальше.

На ум поневоле пришла девка во вражеском КИБе в бое на железнодорожной станции Кросс-Роуд. Та тоже глядела на меня с неприкрытым испугом и при малейшей возможности поспешила скрыться, хотя боевые возможности ее супернавороченного боевого роботизированного костюма еще позволяли вести бой.

Одна сбежала с поля боя, хотя по идее могла этого не делать, второй прыгнул с борта корабля в океан, рискуя разбиться об воду и оба таращились на меня с нескрываемым ужасом в круглых от страха глазах.

Обоих что-то испугало во мне. Что-то, что они увидели в последний момент. Что-то настолько страшное, что оба предпочли убежать, чем оставаться рядом со мной.

И вот главный вопрос: что же они увидели? Что черт возьми разглядели под личиной обычного семнадцатилетнего парня, имевшего слишком смазливую внешность для опытного наемника.

Вопрос оставался без ответа…

Кстати, по словам Ластика, когда колдун еще только проник на борт, он всадил в него две пули из своей «малышки» и уверял, что попал точно в грудь. Но тому похоже было на это плевать. Выходит, выстрелы из крупнокалиберной снайперской винтовки его не испугали, зато я такой мирный и красивый навел страху и заставил спешно покинуть борт корабля.