Алекс Каменев – Сила крови III — Власть крови (страница 27)
Заглавие на пожелтевшем от времени пергаменте в виде когтистой лапы, сжимающей солнце, не давало покоя. Документ был выкуплен у одного коллекционера колдовских диковинок вчера вечером. Одна из бумаг из архива Мещерских, потерянная в ходе падения клана.
Осторожно развернув свиток, в очередной раз вчитался в текст. Точнее попытался это сделать. Это был не обычный язык тех времен, а особые письмена, используемые магами клана для записей информации, не предназначенной для посторонних людей. Считалось, что прочитать это может только настоящий Мещерский, носящий в себе наследие древней крови.
— Дерьмо! Только голова болит, — после нескольких минут вчитываний я раздраженно отложил манускрипт обратно.
Переданные астральной тварью знания не содержали сведений кланового наречия. Вроде что-то и шевельнулось знакомое, но понимания текста не произошло.
— Лучше бы электронный справочник передал, монстр недоделанный, — я проворчал, вновь возвращаясь к кофе.
Закаченная напрямую в голову информация имела не структурированный вид. Может я и знал этот язык где-то в глубине, но применить знание на практике просто так не получалось. Нужен какой-то толчок, подсказка, что активирует нужные знания.
Глаза снова скользнули по пожелтевшей бумаге. Интересно, что там? Какое-то заклинание? Инструкция к обряду из запретных разделов магии? Или может заурядное распоряжение пополнить запасы овса на конюшне?
Нет, последнее маловероятно. В этом случае писали бы в обычном старорусском стиле, чтобы было понятно простому человеку. И гербом вряд ли бы украшали подобное распоряжение. Здесь что-то другое, что-то важное, не обязательно связанное с магией, но точно не приказ заготовить дров и сена. Нечто настолько значительное, что заставило писавшего перейти на колдовское наречие.
— Надеюсь там не рецепт бабушкиного пирога, — хмыкнул я, оглянулся и вспомнил, что после обеда надо заехать на полигон.
Мысли плавно перескочили на Карла и Майю, члены зарождавшейся свиты в данный момент находились на тренировочном поле. Как и приказано, после возвращения гвардеец гонял подопечную в ускоренном темпе, повышая нагрузки по нарастающей.
Вскоре Майе будет проведена операция по вживлению нейрочипа. Идеальным пилотом она может и не станет, но воевать в мехе научится. В условиях постоянных стычек Колоний навык будет полезен.
Останется мелочь, купить шагоходы на всех троих, чтобы претендовать на более серьезные задания. Наличие тяжелой боевой техники даже у малочисленного наемного отряда гарантирует хорошо оплачиваемые контракты.
А деньги нужны, и немалые.
Единственно вызывал сомнения Карл. Выходец из рода Ульбрихт-Бельских сначала демонстрировал энтузиазм после обещания расправится с дядей, но время шло и понимание, что месть снова откладывалась проникало все глубже в душу изгнанника. Что грозило спровоцировать возвращение к бесцельному существованию наемника без рода и племени, и самое главное — без цели в жизни.
Это вызовет личностный кризис и скорее всего закончится плохо. Например очередным поединком, где Карлу уже так не повезет и он нарвется на более сильного противника, закончив жизнь на кончике вражеского ножа.
— А если подумать, то ни он, ни Майя, мне не подходят, — задумчиво прошептал я, мазнув рассеянным взглядом по магистрали, по которой проносились машины, и по пешеходным дорожкам с куда-то спешащими толпами народа.
Пятачок кафе с расставленными у тротуара столиками все еще оставался островком безмятежного спокойствия вокруг бурлящего мегаполиса. И мне это нравилось.
Я неторопливо сделал глоток кофе. Улыбчивая официантка деловито поставила новую чашку, примостив рядом тонкое блюдце с шоколадным пирожным.
— Сливки?
— Да, пожалуйста, — в черный напиток нырнула белая струйка из фарфоровой пиалы. Кофе окрасился в бежевый цвет.
Я сделал глоток, кивнул.
— Отлично.
Девушка вновь улыбнулась и отошла.
Мысли снова вернулись к формированию свиты. Да, если подумать, то Карл и Майя для этого не подходят. Не по старым канонам брать со стороны незнакомцев, чтобы приближать к себе. Слишком велик риск оказаться преданным. Так рассуждали маги древности и причин не доверять им в подобных делах у меня нет.
В идеале лучше самому воспитать, но где взять кандидатов? А если брать с раннего возраста, то понадобится несколько лет, пока выйдет толк.
Трудно сказать когда точно наступит личностный кризис у Карла, но то что он рано или поздно произойдет почти не вызывало сомнений. И тогда бывший гвардеец станет обузой, опасной и для себя, и что важнее — для меня.
У девчонки тоже проблемы со стабильностью психики. Пока почти незаметные, но уже ощутимые на уровне предчувствия. Если что-то пойдет не так и Майя пойдет вразнос, остановить ее будет непросто, не привлекая к себе внимание.
Так что, об этом тоже стоило хорошенько подумать.
Решение отказаться в случае необходимости от Майи и Карла не вызывало внутреннего протеста. После инициации, мировоззрение и моральные установки сменили вектор развития, раскрываясь в изменившейся личности как бутон, пуская корни и прорастая вглубь, меняя старые ориентиры.
Древние чародеи Мещерских называли это
Был род и клан. И было все остальное. Незначительное.
Домен, вот что сейчас самое главное. Основополагающее, вокруг которого крутились все мысли. Незаметно, почти на уровне подсознания, но каждый раз возвращая разум к жизненно важной задаче.
Без домена клану не выжить. Мне не выжить. Это столь же кристально ясно, как то, что Колонии не место для одиночек…
— Проклятье, — я вполголоса ругнулся.
Стоило задуматься о домене, как в голове начали всплывать образы. У Мещерских было необычное родовое гнездо, напрямую связанное через источник с Астралом. Когда его полностью погрузили в глубокие слои иного плана реальности, эта связь только окрепла, став цепью, протянувшейся в реальный мир.
Необходимо вытащить домен. Хотя бы его часть. Вторую половину можно оставить на другой стороне. Имелась такая возможность. Но главное сам замок. Или поместье.
Сердцу домена, его средоточию, можно придать любую форму. Хоть замка, хоть крепости, хоть небоскреба, хоть башни, хоть вольготно раскинувшегося поместья. Видимое проявление формы не так важно. Главное, что скрывается внутри. Источник домена, его дух и плоть.
Я мучительно скривился, между плотно сжатых губ вырвался стон, чашка в руках дрогнула и опрокинулась, разливая по столу кофе.
Образы захлестнули сознание. И я
Высокий старик в черной рубахе свободного кроя, таких же штанах, опоясанный кроваво-алым кушаком стоял на вершине холма. У подножья остановились всадники в камзолах, шляпах, бархате и атласе с дорогими украшениями. Пышная свита замерла, глядя на своего господина.
— Властью и Силой крови своей, повелеваю — подчинись моей воле! — громовым раскатом прокатился голос могучего старика, заставляя наблюдателей вздрогнуть.
Старик ударил невесть откуда взявшимся в руках посохом по земле и пространство содрогнулось. Вершину посоха венчала когтистая лапа, сжимающая желтый камень, имитирующий шар солнца.
Рядом встал парень примерно моих лет, тоже одетый в темные одежды. Правую сторону лица юноши покрывала изменившаяся роговая кожа, похожая на чешую. С лица она стекала вниз, ныряя под рубаху. Желтые нечеловеческие глаза с вертикальным зрачком слабо светились магическим светом.
Левую руку по плечо молодого человека скрывал панцирный рукав. Изящество и простота изделия выдавало высокое качество изготовления. Металлические предметы казались невесомыми, но при это создавали впечатление алмазной прочности. Что это? Сталь? Серебро? Нет, что иное. Специальный сплав, изготовленный умельцами клана. Выкованный в зачарованных кузнях и до предела наполненный силой.
Верно, старшинство в клане определялось не по возрасту, а по уровню силы. Не обязательно старший сын становился главой рода.
Между тем в чистом воздухе перед стариком возникла точка. Медленно разрасталась, она превращалась в смерч. По склону холма разлился могильный холод, вымораживая траву. Часть земли осыпалась прахом. Навершие посоха испускало свечение. Мертвый бледный свет разгорался, разливаясь по округе волной, пока не достиг пика, и в небе не грянул гром, затягивая небеса черными тучами…
Я резко открыл глаза, возвращаясь в реальность. В глаза ударил солнечный свет, с трудом проскользнувший до земли минуя исполины гигантских небоскребов. Следом обрушился шум машин, звуки городских улиц, куда-то спешащих толп людей.
Я сфокусировал взгляд и первым кого заметил была женская фигура в строгом брючном костюме. Вилора Валенштайн сидела за соседним столиком и глядел на меня прищуренным взглядом…
Глава 16
16.
Вилора закинула ногу на ногу, оценивающе разглядывая сидящего за соседним столиком парня. То, что он находился в трансе не вызывало сомнений. Судя по дымящейся чашке кофе происходило это недолго, не больше пары минут, значит все началось буквально перед ее приходом.