Алекс Кама – Миры и истории. Экзамен. Книга пятая (страница 15)

Глава 7

Игра в пуговицы

– Дай угадаю! Стелла желает познакомиться со всеми твоими наставниками? – этим вопросом Эилиль встретил меня у фонтана, опираясь локтем на его бортик.

– Очень желает, но не прямо сейчас, – я подошёл ближе и скопировал его позу.

Затем сделал паузу, размышляя, надо ли пояснять, почему «не прямо сейчас», и, ничего путного не придумав, выпалил:

– Мы с ней хотим смотаться на Верул.

Вместо ожидаемого мною: «Зачем?» – Эилиль лишь поморщился, очевидно, от слова «смотаться», и спросил:

– Надолго?

– А Вы даже не удивились?

Наставник погладил свою ухоженную бородку и ответил:

– Я так понимаю, ты поговорил с Медером. Он уже месяц, в свободное от уборки последствий твоих косяков время, продвигает на заседаниях Совета теорию о нехватке у тебя внутренней энергии, поэтому…

Я едва не задохнулся от возмущения:

– То есть Вы знали про кошачий вариант и молчали? Ладно он! Но Вы?!

У нас на Терии говорят, это не по-пацански!

– Сбавь тон! Мы не на Терии.

Но тон я не сбавил. Наоборот, заорал на бешеных децибелах:

– Да если бы я знал, то уже смотался бы к котам! И уже решились бы все мои проблемы!

Эилиль вздёрнул брови и помолчал, ожидая, видимо, скажу ли я что-то ещё. А не дождавшись, очень тихо проговорил:

– Или не решились. А так у тебя ещё оставался этот… – он сделал паузу, – этот период царства возможностей.

Конечно, я понимал, что он прав. Никаких гарантий, что коты мне помогут, нет, потому что точных причин моей, как выразилась Стелла, магической немощи никто не знает.

Но меня всё равно распирало от злости.

– И что, по Вашей логике, даже пробовать не надо?

– Надо, – со вздохом признал наставник. – Хотя, пока ты не попробовал, есть надежда, что всё поправимо. Как я уже сказал: царство возможностей.

То есть он не сказал мне о таком варианте, боясь, что я посыпался бы окончательно и безнадёжно? Хорошие дела!

– А Акер тоже в меня не верит? Да?

– Акер винит себя. Он приуныл – настолько, что хочет вообще уйти из наставников. Но нет, Медер ему о своих предположениях не говорил.

Он помолчал, часто поморгал, словно раздумывая, что ещё сказать.

– Денис, мы уже разбирали эту ситуацию и так, и эдак. Мой ответ на твой вопрос: нет, ты не прав. Я хочу в тебя верить. Но ты и так уже совершенно точно уникален. Три магии… Три! Никто до тебя с этим не справился. Во всяком случае, я о таких не знаю. Никто не смог бы больше.

– А я хочу смочь! – крикнув это, я почувствовал, как мои уши загорелись, а сзади раздался какой-то глухой, но очень тяжёлый шлепок.

Как будто громадным мокрым матрасом жахнули о бетонную стену.

Не иначе я в ярости выдрал одно из деревьев с корнем.

– Я хочу больше! Раньше нет, но теперь да! Вы все так долго убеждали меня, какой я особенный, что теперь я от этого не откажусь!

– Тогда отправляйся на Верул, – просто сказал Эилиль. – И да, можешь взять с собой Стеллу.

Только я хотел спросить, как он догадался о моём следующем вопросе, как он добавил:

– Но сначала верни дёрн на место. Сам. А то Медера ты уже достал.

Дёрн?

Я обернулся. Шлёпнулось не дерево. Я умудрился перевернуть вверх тормашками полполяны! Как, блин, я это исправлю?

– Только предупреди своих наставников, – услышал я за спиной.

– Хоро… – начал я было отвечать, но застыл на развороте.

Эилиль уже исчез. Говорить было не с кем.

…Исправить разгром у фонтана мне не удалось. То есть я пытался.

Но сделал только хуже. Поэтому, когда мой кроссовок увяз в образовавшемся под перевёрнутым дёрном болоте, я набрался наглости и телепатически позвал Медера. Отозвался он сразу:

«Я так понимаю, что очень сильно нагрешил в одной из прошлых жизней».

«А Вы верите в прошлые жизни?» – удивился я.

«Чего тебе надо, вандал?»

«Я тут кое-где нечаянно устроил чёрт-те что…»

«Это понятно. Что именно ты сделал? Завалил дворец навозом? Столкнул Атлас с орбиты? Превратил Лиганта в кукусика?» – устало пошутил Медер.

«Не так радикально. Всего лишь разнёс поляну у фонтана».

«Отлично. Она мне всегда не нравилась».

Надо же! У него неплохое чувство юмора. Я вдруг почувствовал, что был бы не прочь с ним подружиться.

…В апартаментах меня ждал сюрприз. Милый! Толстый, румяный и, кажется, очень довольный собой.

До этого момента единственный раз, когда он был у меня в гостях, на нём лица не было, потому что на занятиях у него ничего не получалось. Он тогда почти отчаялся и умолял о помощи. И если бы не Тоут со своими ментальными классами, где время идёт гораздо медленнее, чем в реальности, кто знает, справился бы свин со своим студенческим кризисом?

При этом они все трое – Милый, Ветроша и Митро – сгрудились на диване вокруг Стеллы, которая неожиданно для меня вдруг выкрикнула:

– Барабанные палочки!

Чего?

Я подошёл к ним ближе. Точно – в лото играют!

Перед свином, эвролом и мячиком лежали листочки с квадратиками и цифрами, а моя бабушка, сидя по-турецки, с мешочком на коленях, доставала из него игрушечные бочонки и выкрикивала:

– Пятьдесят шесть! Тринадцать! Бесконечность!

Пернатый и свин сосредоточенно заставляли свои квадратики пуговицами, двигая их когтистой лапкой и рукой соответственно. А Митро просто дул на пуговицы, что выглядело, несмотря на его виртуозное попадание куда надо, во всяком случае, он не передувал, очень комично.

– Лото-то у вас откуда? – я застыл над ними, наблюдая, как моя бабушка достаёт очередной бочонок. – И где вы взяли такую кучу пуговиц?

– Семьдесят три! – объявила Стелла и отложила бочонок к кучке других.

Ветроша с Милым, изучив свои карточки, разочарованно посмотрели на Стеллу, а Митро победно пискнул: «Йохххо!» – и дунул на очередную пуговицу, влетевшую точно в квадратик «73».

– Я заказала. Объяснила, что мне нужно. Ветроша сделал, – пояснила Стелла, приглашающе постучав по дивану рядом с собой. – Радуйся, что не домино.

– Ветроша сам сделал лото? – очуметь можно.

– Сам наколдовал! – подтвердил Митро.

– И пуговицы тоже я! – гордо прокваркал пернатый.