Алекс Кама – Миры и истории. Академия. Магия огня. Книга четвёртая (страница 16)

– Конечно! – тут голос стал ещё более вкрадчиво ласковым. – Вы получите свой завтрак после зарядки.

– Типа пока не заработал? А если я уже с голоду умираю?

– Согласно моим данным, вы сейчас находитесь в оптимальной физической форме. Гибель от голода вам не грозит минимум в течение ближайших двух недель, – нежно проговорил голос, а затем добавил с иронией. – Даже без яичницы с беконом и какао.

Поверить не могу. Она меня троллит!

– И сока не дашь?

– Какой предпочитаете в этот замечательный светлый день?

– Берёзовый, – вздохнул я.

Пусть помучается в поисках берёзового… А затем, поделившись напитком с Ветрошей, я предложил им с Митро отправиться со мной на пробежку:

– Как у нас на Терии шутят, раньше сядешь – раньше выйдешь.

– Ага. И крепче поспишь, когда ты наконец умотаешь! – буркнул Митро, откатываясь в угол дивана и закрывая глаза. – Иди, беги… А мы ещё поспим. Да, Ветроша?

И тут же засопел, не дожидаясь ответа пернатого.

Тот сначала неуверенно потоптался, а потом поднял на меня вытаращенные глаза и кивнул головой в сторону двери, беззвучно открывая и закрывая клювик. Горе-заговорщик!

Намёк я понял: уходим тихо!

Посадил Ветрошу на плечо. На цыпочках дошёл до стойки с Адилем.

А потом подхватил кроссовки – и так же, на носочках, добрался до двери, прошептав ей:

– Открой, пожалуйста, без звука.

Обувался и прикреплял к спине меч я уже за дверью. А что, мячик тоже человек! Пусть спит!

…Бежать было очень приятно, несмотря на некоторую ломоту в мышцах. Но это тот случай, когда разминать их в удовольствие.

Воздух был свежим и каким-то сладким. Надо мной зигзагами летал Ветроша, издававший звук, чем-то похожий на «фьюирть». И, кажется, какая-то живность в кронах деревьев ему отвечала.

Он что, передразнивает местную фауну? Или язык учит?

Алиса оказалась права: день и правда обещал быть замечательным. Солнечным. Или, вдруг подумалось мне, если отталкиваться от местного солнца, «милдочным»?

Но больше всего меня сейчас занимал другой вопрос.

Если я вчера бился по-боевому, то каким было задание у кукол? Что, если они тоже дерутся по-боевому? Тогда любая ошибка с моей стороны – и они меня просто разнесут на кусочки. Как я тогда доберусь до фонтана? Отдельно ногами, отдельно руками, отдельно головой? А там соберусь заново?

Бред.

И поможет ли тогда фонтан? Одно дело – лечить царапины и мозоли, и совсем другое… Да, нет. Не может быть, чтобы наставник так рисковал…

Или может?

В конце концов, когда-то всё должно начаться по-настоящему. Так почему не сейчас? Игрушки в сторону, добро пожаловать в реальный мир.

Но боялся я даже не того, что могу пострадать сам. Вчера я уничтожил несколько тренировочных кукол. И мне от этого… не по себе. Будь у меня время, я бы перед каждой там порыдал, сидя на коленях. Но это же просто куклы. Неживые. А я учусь сражаться с живыми. Что, если я, оказавшись лицом к лицу с реальным живым врагом, не смогу его ударить? Или не смогу ударить сразу, и тогда раньше успеет он?

На Терии я даже комарам давал шанс улететь, говорил: «Лучше брысь!», прежде чем решался их прихлопнуть… Что, если я, несмотря на все свои навыки, буду воином, который не может драться? Как артист со страхом сцены: поёт хорошо, а при зрителях падает в обморок.

Похоже, мне есть о чём поговорить с Арэйсом. Хотя и так понятно, что он ответит: или ты, или тебя. Умом понятно. Сердцем – нет. Вон тот же Ветроша, в этот момент издавший очередной весёлый «фьюирть», он же изначально был мой враг. И что, по правильному я должен был его… убить?

Ну нет. Даже представить этого не могу. И не хочу. Лучше уж он меня…

Стоп. А третий вариант разве невозможен? Мы с Ветрошей доказали обратное! Поняли друг друга, подружились. Но, конечно, в следующий раз враг может оказаться тем, кому не нужны будут ни переговоры, ни компромиссы.

Я уступлю, а он решит, что это слабость.

Тут я поймал себя на мысли, что бегу уже по вроде бы знакомой тропе довольно долго, но полосы препятствий и в помине нет. Поднажал, так что Ветроше пришлось убавить угол его зигзагов, чтобы не отставать. Каким же было моё удивление, когда прибежали-прилетели мы прямо к двери моих апартаментов. То есть сегодня я обойдусь без драк с куклами?

Митро в апартаментах уже не было. Зато на столе красовался завтрак – такой, как заказывали. Я принял душ, видимо, не очень быстро: поев своих булочек и орешков, Ветроша успел понадкусывать и мою яичницу.

– Ты мог просто сказать, что хочешь яичницу.

– Зачем? Вот же она! – буркнул он, проглотив очередной кусочек.

– Это моя!

– Пффф! – фыркнул он, а потом хихикнул и снова демонстративно клюнул желток. – Что твоё, то наше!

– Смешно! Ладно, скоро наставники тебя развлекут.

– Или я их! – самодовольно заявил Ветроша.

– Или ты их.

Никогда ещё я не ел жареные яйца так быстро и наперегонки с птицей.

До фонтана мы добрались без приключений, так что я вообще не понял, что это было с тропой на утренней пробежке.

Все трое – Эилиль, Целус и Тоут – уже были там, стоя полукругом вокруг Митро. Мячик увидел нас первым и тут же проорал, выкатившись нам навстречу:

– Бросили меня! Поганцы и предатели!

Слегка поклонившись обернувшимся на нас наставникам, я возмутился:

– Вообще-то мы проявили заботу, ушли тихо, чтобы ты поспал!

– И кто из вас, поганцев, решил, что это хорошая идея? – вкрадчиво спросил Митро, сузив глазки.

Я даже смотреть на Ветрошу, который тихо пристраивался на бортике фонтана рядом с трио магов, не стал, поняв, чего тот хотел бы:

– Митро, это я. Ветроша был против, он хотел остаться с тобой, – тут я буквально кожей почувствовал душевное облегчение пернатого. – Прости.

А теперь скажи, ты можешь проводить меня на факультет магии огня? Без тебя я не справлюсь…

– Не справится он! – заворчал Митро. – Как друзей бросать, так это он первый! А потом: спасите, доведите, помогите! Я чудило! Я блудило! Развели сморкачей-недоучек! За мной иди, позор Терии!

Оставив Ветрошу на наставников, я потопал за быстро покатившимся по тропе Митро, который всю дорогу продолжал ругаться и пытался пнуть носом то и дело выбегавших перед нами кукусиков. Или делал вид, что пытается, потому что ни разу по ним не попал. Розовые зверьки каждый раз в самую последнюю секунду с задорным визгом улепётывали в траву.

Я так увлёкся наблюдением за манёврами мячика и кукусиков, что оказался совсем не готов к окончанию нашего маршрута и к тому, что увидел.

Он появился будто из ниоткуда. Огромный, похожий на готический (как говорят у нас на Терии) замок с одиннадцатью башнями, изнутри светящийся ярко-алым светом. Этот свет был даже не из окон, а буквально пробивался из каждого кирпича.

Смотрелось очень красиво. И при этом страшно.

Ночью, наверное, вид здесь вообще улёт… Обязательно посмотрю!

– Ну вот, сморкач, – буркнул Митро, развернувшись, и тут же пнул меня по ноге. – На тебе факультет магии огня. Дальше сам! А я к Ветроше.

И помни: мы с тобой ещё не договорили!

Посмотрев с минуту, как он катится назад, крикнув ему вслед: «Спасибо!» и услышав в ответ что-то вроде: «Тьфу на тебя!», я пошёл прямо к центральному входу. Огромная железная дверь – вся в причудливой гравировке – оказалась открытой: я лишь слегка толкнул её, чтобы проверить, и она тут же отошла, мягко, без единого скрипа.

Ну хоть эту упрашивать не пришлось.

В просторном холле не было ни души. Мебели, впрочем, тоже. Только золотистые чёрно-алые фрески с драконами, горгульями на несущих колоннах, потолке и стенах и пол, сплошь выложенный однотонными серыми каменными плитами.

Я несколько раз покрутился вокруг себя, чтобы осмотреться. Примерно на пятом обороте наткнулся взглядом на Фарро, подпирающего плечом одну из боковых колонн и внимательно осматривающего меня. Готов поклясться, что всего десять секунд назад его там не было.

– У Вас здесь грандиозно, мастер! Доброе утро!