Алекс Ирвин – StarCraft: сборник рассказов (страница 15)

Бускетт сразу вспомнил о своей семье — дома остались жена с сыновьями. Его дети уже были взрослыми: один управлял отелем «Каньон-Плаза» на родной планете, а второй разрабатывал современные реактивные двигатели на Умодже. Они были так же уязвимы, как и сын Штайглица, и каждый раз, когда Билл вспоминал жену и детей, ему виделось, как они одиноко стоят посреди поля в окружении врагов. Чувство страха за родных усиливалось тем, что расстояние до дома было немалое, а сам Билл давно не виделся с семьей. И с тех пор как пришло злополучное письмо, тревожные мысли о жене и сыновьях не давали ему покоя.

Подавив тревогу, Билл решил вступить в разговор.

— Ладно, слушайте. Если бы я хотел услышать ответ «не могу», я бы обратился к доминионскому политику. Так что мы попробуем еще раз. В 16:00. К этому времени все три тактических группы должны предоставить список материалов с техническим обоснованием. Если у вас будет свободное время, проведите его в свое удовольствие. Можете помолиться или порубиться в карты, мне все равно.

Бускетт обвел взглядом собравшихся людей: потрепанные и морщинистые мужики были похожи на помятые письма, которые кто-то слишком часто перечитывал.

— Думаю, некоторым из вас не помешает спортзал, — среди операторов КСМ проскочил смешок, и Билл хлопнул себя по пузу. — Уж мне-то точно не помешает.

После этих слов операторы оживились еще больше.

— Вольно, — скомандовал Билл.

Наблюдая за тем, как его люди расходились, Билл почесал шею стилусом от своей портативной консоли. Он был главным, и его работа заключалась в том, чтобы решить поставленную перед ним задачу. Вот черт.

Рори Свонн с гулким стуком поставил кружку обратно на стол. Он вообще старался все делать с недюжинным размахом. Рори отличался большой искренностью и широтой души, что Бускетту в нем и нравилось, ведь сам он был весьма сдержанным и никогда не нарушал молчание первым.

Рори был старшим корабельным инженером. Несколькими годами ранее КСМщиков наняли в помощь инженерной команде, чтобы залатать «Гиперион» после особенно тяжелого боя. Тогда-то Бледнолицый, стоя по колено в машинном масле и запчастях, познакомился с теми, кого впоследствии стал считать своими лучшими друзьями, и Рори был в их числе.

Хотя эти двое были абсолютными противоположностями по характеру, они прекрасно ладили. Билл отчасти объяснял это тем, что и он, и Рори занимали в команде корабля примерно равное положение, оба были настоящими профессионалами, и их обязанности, как правило, не пересекались. Можно как угодно друг с другом препираться, и все равно никто не обидится. Обычно все сводилось к тому, что Рори в очередной раз называл Джима Рейнора треклятым пижоном и минут двадцать распространялся по поводу того, почему они с командиром снова ломали копья.

«Сегодня все, возможно, будет по-другому», — подумал Билл, пока Рори в тысячный раз принялся разглагольствовать о преимуществах «Аспидов». Но как бы громко они ни лаялись, Рейнор и Свонн были друзьями не разлей вода. А раз уж Бускетт задумал уговорить Рейнора на авантюру, которая тому вряд ли понравится, он решил спросить совета у Рори.

Свонн как раз заканчивал очередную байку.

— Черт побери, скорее всего, меня теперь и близко не подпустят к тому спутнику.

Бускетт усмехнулся (хотя сам он слышал эту историю уже раз шесть) и мысленно попытался сформулировать свой вопрос.

— Слушай, Свонн…

— О чем хочешь поговорить, приятель?

Бледнолицый хлебнул пива и продолжил.

— Ты когда-нибудь был женат?

— И не раз, — Свонн ухмыльнулся. — А что? Какой-нибудь красотке понадобился однорукий муженек?

Бускетт набрал пригоршню соленых крендельков и подробно рассказал о Штайглице. Он заметил, как нахмурился Свонн, когда он описывал разрушение «Ворона». Так или иначе, он наконец перешел к сути.

— Понимаешь, они никогда не работают спустя рукава, никогда не отлынивают. Но они устали, готовы вспылить из-за пустяка, начали хуже работать. Это как лишняя фоновая программа — на первый взгляд ее не видно, но если присмотреться, станет ясно, что процессор перегружен. Им надо бы повидать свои семьи, Рори. Хватит и нескольких часов. Они у меня совсем… выдохлись.

Рори пошевелил захватом своего протеза.

— Ну да. А как же иначе? Черт, да для большинства ребят на борту эта война — первая. Молодые готовы сражаться за принципы или ради мести. А кому-то это даже нравится. Но мы с тобой — совсем другое дело.

Бускетт фыркнул.

— Старый плут. Тебе-то это до сих пор нравится.

— Ага, — ухмыльнулся Свонн, — может, ты и прав. Но твои ребята — другой разговор. Они сражаются ради тех, кто остался дома. Поговори с Рейнором.

— И что мне ему сказать?

— То же, что сказал мне. Черт, да вы же с ним оба деревенские парни с глухой окраины, из которых слова клещами не вытащишь. Тебе ли не знать, что с ковбоем лучше всего говорить прямо. Скажи ему, что тебе нужно.

— Ненавижу просить.

— А ты не проси, а требуй. Рейнор — умный мужик. Он поймет, что ты дело говоришь. Пойми, что у всех рейдеров, вкалывающих на этой треклятой посудине, есть кое-что общее. Просто, когда я смотрю на тебя, на Рейнора — да на кого угодно из наших! — я вижу обыкновенного парня, которому осточертело отдавать последнее кучке фашистов, которые и пальцем не шевельнут, чтобы кого-то спасти. Начни с малого, а затем набирай обороты.

— А ты у нас оптимист, — сказал Бледнолицый со вздохом.

Рори захохотал.

— Ты тоже тот еще фрукт. Не моргнув глазом, с голыми кулаками полезешь в драку с зилотом, но стоит лишь попытаться выдавить из тебя одно связное предложение, как ты сразу становишься тише воды.

Свонн потянулся через стойку бара и наполнил кружку.

— Если не спрашивать, то ответ всегда будет «нет». Для начала нужно заговорить. Давай еще по одной, и пойдешь покажешь Джиму, почем фунт лиха.

— Не выйдет, — в голосе Рейнора звучала его обычная уверенность, от которой молодые бойцы сразу вставали по стойке «смирно». Бускетт машинально почесал шею.

— Наше положение сейчас слишком шатко. Чтобы держать корабль на плаву, нужны определенные ресурсы, которые наши ребята резво расходуют. За год работы твои парни приводят в порядок в десять раз больше техники, чем теряют в боях бойцы из прочих отрядов.

— Мы делаем в семь раз больше, чем спецы из инженерного корпуса Доминиона, и у нас при этом еще бюджет в три раза меньше, — уточнил Бускетт. — Я знаком с цифрами, Джим.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — Рейнор достал из чехла охотничий нож и отрезал здоровый ломоть яблока с Шайло, покоившегося на блюде на краю стола. — Мы не можем без вас обойтись.

Он протянул кусок яблока Биллу на кончике ножа, но тот отказался вежливым жестом и вздохнул. Рейнор продолжал говорить.

— Мы сейчас — на гребне волны народного гнева, восстание идет полным ходом. А единственный способ оплатить наши расходы — вкалывать на «мебиусов».

Рейнор откусил кусок яблока, тщательно прожевал, проглотил.

— Руководить нашим предприятием — дело очень тонкое, и бюджет порой бывает не менее важен, чем смелость и оптимизм. Мог бы ты пару лет назад вообразить, что окажешься на борту «Гипериона»?

Бледнолицый немало думал об этом.

— Раньше я считал, что буду строить загородные дома для богатеев, вести хозяйство в свободное время. Думал, что раздобрею и что внуки будут сидеть у меня на коленках.

— Чудная штука наша вселенная, да?

Рейнор покачал головой.

— Извини, Бускетт, но сейчас для нас настал ключевой момент. Мы не можем позволить себе расслабляться. Только не сейчас.

На Билла в свое время напали три симбионта, когда он проводил полевой ремонт осадного танка, и ему удалось расправиться с ними, имея при себе лишь сварочный аппарат и тяжелый разводной ключ. Так почему этот простой разговор дается ему с таким трудом?

— Хорошо, что ты зашел, — нарушил молчание Рейнор, — ведь я так или иначе собирался позвать тебя сегодня на инструктаж.

— Мне казалось, что у нас уже есть один проект.

— Это поважнее будет, — сказал Рейнор с хитрой ухмылкой. Он вставил чип с данными в тактическую консоль, и над ней высветилась голографическая модель небольшого спутника. — Да не волнуйся ты. Тут все проще простого.

— Высадимся, по-быстрому захапаем добро и смоемся, — пояснил Бускетт своим пилотам, а те внимательно разглядывали экран со списком вводных.

— Морпехи нас прикроют? — спросил Чарк.

— Командир об этом не говорил, и я не стал спрашивать. У нас тут революция, а не дискотека в воскресной школе. Нам людей и так не хватает, так что незачем снимать с передовой опытных бойцов, чтобы те прохлаждались, попивали кофе и наблюдали за бурением. Кроме того, операцию проводим молниеносно: прилетели, забрали груз, улетели.

— А что за груз-то? — спросил Чузи, скрестив руки на груди и вопросительно приподняв брови.

— Тестовые зонды, которые капрал Гриффуд запустил шесть недель назад, бесперебойно подавали нам сигналы. На этом спутнике были обнаружены богатые залежи минералов, о чем сегодня в пять часов был оповещен командир. Мы пролетим через свалку космического мусора и к завтрашнему утру подготовимся к высадке.

— А насколько ценное добро там нашли? — спросил Чарк.

Бледнолицый нажал кнопку на тактической консоли, и на экране сразу же отобразились данные о залежах. Лица у команды просветлели.