Алекс Инглиш – Эхо Квикторн и Великое Запределье (страница 34)

Гилберт зарылся мордочкой в её волосы и куснул за ухо, словно говоря: «Эхо, нет!»

– Отстань! – Девочка смахнула его рукой, и ящерица шлёпнулась на листья, а Эхо, словно в трансе, шла на этот восхитительный аромат. Подойдя ближе, она поняла, что в центре каждого цветка находится лужица нектара, блестящего, как мёд. У неё потекли слюнки.

– Вот что так аппетитно пахнет? – Когда Эхо протянула руку, чтобы окунуть палец в липкую жидкость, Гилберт взобрался по её ноге и сильно укусил её за бедро.

– Ой! Что ты…

Когда она отдёрнула руку, её пальцы задели шип, и цветок захлопнулся с мясистым шлепком.

Эхо отшатнулась, её сердце бешено колотилось. Что это было? Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от тумана в голове. Почему она не могла мыслить здраво? Неужели цветок сделал это с ней?

Гилберт вскарабкался ей на спину и толкнул в плечо. Эхо с трудом, спотыкаясь, выбралась из скопления растений, прежде чем рухнуть на краю поляны, обхватив голову руками. Потребовалось несколько минут, чтобы её мысли прояснились, и, как только это произошло, Эхо подхватила Гилберта и посадила его обратно на плечо.

– Прости, Гилберт, я должна была тебя послушаться.

Гилберт закатил глаза в уже знакомой ей манере.

– Но что, чёрт возьми, это за штуки? – Она погладила чешую ящерки. – Давай-ка убираться отсюда. У меня от них мурашки по коже. – Она огляделась. – Но где же Гораций?

Когда девочка повернулась, чтобы покинуть поляну, позади раздался приглушенный стон.

Эхо резко обернулась, моргая.

– Гораций?

Глава двадцать пятая

– Мммммм!

Звук раздался снова. Эхо застыла, осматривая поляну в поисках движения, и увидела то, от чего её сердце замерло. В закрытом бутоне одного из растений был большой извивающийся комок. Комок в форме Горация внутри цветка с мясистыми лепестками. Эхо даже смогла разглядеть локоть – или это было колено? Что бы там ни было, оно не казалось счастливым.

Эхо уже собиралась броситься вперёд и сорвать лепестки, когда на её плече сжались коготки Гилберта, и девочка вспомнила странный аромат растения и то, как он повлиял на неё.

– Гораций, – прошептала она. – Как, чёрт возьми, мне вытащить тебя оттуда? – Эхо в отчаянии оглядела поляну и заметила на лесной подстилке длинную сухую ветку. Девочка схватила её, крепко зажала ноздри большим и указательным пальцами и, чувствуя, как учащается пульс, шагнула к цветку. Зажимая нос, Эхо просунула конец ветки между похожими на зубы шипами, которые окаймляли лепестковый рот. Бутон затрясся и, казалось, закрылся ещё плотнее.

– Ммммм! – донеслось изнутри протестующее приглушённое мычание.

Эхо изо всех сил налегла на конец ветки, но растение не поддалось. Девочка даже подпрыгнула, пытаясь заставить бутон раскрыться. Сделав это, она заметила крошечную щель между шипами и мельком увидела руку Горация. Лёгкие Эхо горели от нехватки воздуха, но она снова надавила на ветку всем своим весом.

Раздался громкий хруст, ветка переломилась, и Эхо упала на землю. Она невольно ахнула и тут же ощутила, как закружилась голова от запаха цветка. Девочка доковыляла до края поляны, и лишь тогда осмелилась вдохнуть снова. Оглянувшись, она увидела, что край ветки всё ещё торчит между лепестков растения. Но бутон был плотно закрыт.

Эхо охватил гнев. Временами Гораций её раздражал, но это не значило, что она позволит какому-то цветку-переростку съесть его на ужин. Как он посмел лишить её друга? Девочка пошарила рукой в кустах и отыскала другую палку, на этот раз более короткую и прочную. Схватив её обеими руками, Эхо уставилась на растение. Края лепестков, окаймлённых зубами, казалось, слегка изгибались вверх в самодовольной усмешке. Цветок… он смеялся над ней?

Эхо глубоко вдохнула и бросилась к нему, колотя по толстому стеблю, словно дикий зверь. Но всё было бесполезно. Цветок только мягко покачивался, словно от лёгкого ветра. Когда у Эхо закончился воздух, она, спотыкаясь, снова отступила с поляны, тяжело дыша, и уставилась на врага. На растении не было ни царапины, но, что ещё хуже, Гораций внутри, казалось, перестал извиваться и протестовать.

Что теперь? Эхо обязана была его вытащить. Мог ли Гораций вообще дышать там, внутри? Или его разум был полностью затуманен ароматом растения? В груди Эхо поднялась паника, но она попыталась успокоиться. Она инстинктивно потянулась в карман за шпилькой, но вместо твёрдого металла её пальцы наткнулись на что-то круглое и склизкое. Эхо с отвращением отдёрнула руку. Что это было?

Очень осторожно она сунула руку обратно и вытащила скользкий белый шарик. Эхо закатила глаза. Это был тот отвратительный маринованный сладкий корень, который она припрятала во время импровизированного пикника на Галлигаскинсе. Девочка уже собиралась швырнуть его в подлесок, когда ей в голову пришла идея. Что там профессор говорил о солёных огурцах?

Уксус – это природное средство от сорняков.

Сработает ли он? Девочка могла только попытаться.

Эхо сжала палку в одном кулаке, а маринованный сладкий корень – в другом.

– Думаешь, ты сможешь меня переиграть? – зарычала она на растение. – Ну, подумай ещё раз, ты… ты, сорняк!

Затаив дыхание, Эхо бросилась к нему и воткнула палку между рядами зубов. Растение слегка вздрогнуло, но не поддалось. Девочка надавила на палку правой рукой и приоткрыла лепестки.

Эхо поспешно забросила маринованный сладкий корень в щель между острыми, как бритва, зубами растения и отступила на безопасное расстояние. Затем наклонилась, опершись руками на колени и пытаясь отдышаться, и посмотрела на растение.

Лепестки всё ещё были плотно сомкнуты в самодовольной ухмылке. Эхо осела на землю и обхватила голову руками. Она потеряла Горация. Это всё она виновата! Теперь девочка была совсем одна на самом опасном из Фиолетовых островов. Эхо не хотела, чтобы так вышло. Почему она вообще думала, что они смогут справиться сами? Она едва подавила рыдания.

Раздался грохот, и Эхо посмотрела в небо полными слёз глазами. Гроза? Только её ещё не хватало.

Грохот раздался снова, глубокий и хриплый, и Эхо вдруг осознала, что он доносится с поляны. Девочка посмотрела на растение, где был заперт Гораций, и увидела, что оно, раньше неподвижное и самодовольное, теперь тряслось, и его лепестки трепетали в конвульсиях.

Пока Эхо смотрела, растение начало качаться из стороны в сторону и наконец, издало звук, похожий на громкую отрыжку. Когда лепестки раскрылись и снова захлопнулись, Эхо мельком увидела Горация, лежащего внутри, свернувшись калачиком, неподвижного и липкого от нектара.

Она вскочила на ноги.

– Гораций! – закричала она. – Гораций, ты должен проснуться!

Но не успела броситься вперёд, как раздалось громкое, сотрясающее землю урчание, и растение содрогнулось. Эхо замерла с разинутым ртом, сжимая в руке бесполезную палку, когда бутон с могучим рыком раскрылся, выплёвывая маринованный сладкий корень и Горация в воздух по высокой дуге.

Раздался грохот и приглушённый крик, когда Гораций приземлился где-то за поляной. Эхо сбросила свой транс и побежала, продираясь сквозь кусты и скользя по листьям, в направлении, куда улетел принц.

– Гораций! – крикнула она.

– Уххх… – Из зарослей папоротника впереди послышалось тихое ворчание. Эхо ринулась сквозь кусты, перепрыгнула небольшой ручей и заскользила по камням на другом берегу. Затем раздвинула папоротники и увидела Горация, который распростёрся на земле, стонущий и облепленный нектаром с головы до ног.

Он ранен? Эхо опустилась на землю рядом с ним.

– Ты… с тобой всё в порядке?

Гораций протёр глаза от нектара и заморгал, глядя на Эхо.

– Я не знаю. – Он попытался встать, но покачнулся и стал заваливаться на бок. Эхо встала, чтобы поддержать его, и закрыла нос от гипнотического аромата цветочного нектара.

– Нужно стереть с тебя эту дрянь. От неё ты и чувствуешь себя странно.

Она взяла Горация за руку и повела его обратно к ручью. Принц сел на мелководье, а Эхо встала рядом и стала пригоршнями лить воду ему на голову.

– Что случилось? Что я вообще здесь делал? – Гораций стёр липкий нектар с лица и моргнул. – Подожди минуту, я вспомнил! Мне показалось, что я увидел Малую Пятнистую Чернушку в кустах. Я пошёл за ней и нашёл те растения.

Эхо закатила глаза, но не смогла не улыбнуться от облегчения. Ох уж этот Гораций с его бабочками!

– На Пурпурном острове нет бабочек, Гораций. Доктор Битлстоун так сказала.

– Вот поэтому я и последовал за ней. Мне было интересно, что она здесь делает. В любом случае, – Гораций просиял, сунув руку в карман промокших бриджей, – полагаю, я должен тебя поблагодарить. Если бы мы не поссорились, мне бы никогда не удалось достать это. – Он вынул маленький пакетик из вощёной бумаги и заглянул внутрь. – Слава Локфорту, они сухие.

– Что это такое?

– Семена. – Гораций ухмыльнулся. – Того большого растения. Оно называется ловушка Голиафа. Теперь я смогу вырастить его дома.

– Вырастить! – Эхо вскочила на ноги. – Зачем тебе выращивать таких чудовищных тварей?

– Чтобы кормить моих бабочек. – Принц показал ей блестящие фиолетовые семена, гладкие и переливающиеся, как жемчужины.

– Осторожнее, – сказал Гораций, когда Эхо наклонилась, чтобы присмотреться внимательнее. – Они действуют даже сильнее, чем растения. Отправляют тебя прямо в сон.