Алекс Инглиш – Эхо Квикторн и Великое Запределье (страница 31)
Эхо задумалась, продолжая жевать.
– Она… необычная, – сказала она, проглотив кусок. – Как волосатое солёное яйцо, которое слишком долго варили.
– Ох, – выдохнул Гораций, ощутив тошноту.
– На самом деле всё нормально, – сказала Эхо. – Давай попробуй.
– Не думаю, что смогу. – Гораций отпрянул, когда Эхо откусила ещё кусочек, брызнув солёным соком на песок.
– Путешественники должны есть, Гораций, – сказал профессор, проглатывая свою порцию за один присест. – Как по мне, они довольно вкусные.
Колебавшись, казалось, ещё целый час, Гораций наконец зажал нос и поднёс морскую картошку ко рту. Он закрыл глаза, откусил, подавился и в конце концов проглотил.
– Лучше, чем маринованные огурцы? – спросила Эхо, стараясь не рассмеяться, чтобы случайно его не обидеть.
– Сложно сказать. – Гораций выглядел почти таким же зелёным, как раньше в «Колибри», но он заставил себя проглотить несколько кусочков, и вскоре ему даже удалось расслабиться, когда путешественники по-дружески расселись в свете костра, попивая сладкий чай из кружек и любуясь светящимися пульсирующими медузами на мелководье залива.
Эхо откинулась назад, опершись на локти, и посмотрела на лицо Горация, всё ещё перепачканное угольной пылью, и его пальцы, скользкие от жира морской картошки. Он был совсем не похож на того избалованного принца, которого она знала в Локфорте. Эхо улыбнулась сама себе, затем допила чай и подавила зевок.
– Думаю, нам лучше немного поспать, – сказал профессор, заметив, как опускаются веки Эхо. – И, если повезёт, утром мы снова будем на пути к Фиолетовым островам.
Все забрались обратно в «Колибри» и устроились в своих гамаках.
– Спокойной ночи, – сказал Гораций.
– Спокойной ночи, – ответила Эхо, укладывая Гилберта на сгиб локтя. Хотя она смертельно устала после приключений этого дня, её голова была полна мыслей о небесных пиратах, дирижаблях и маме, а сердце так пылало надеждой, что прошло ещё очень много времени, прежде чем она заснула.
Следующим утром Эхо проснулась от того, что Гилберт толкал её мордочкой, а из иллюминатора рядом с её головой раздавался странный стук. Маленькая ящерица пискнула и метнулась к окну.
– В чём дело? – Эхо выбралась из гамака, сбитая с толку, посмотрела сквозь стекло и увидела своего почтового голубя, порхающего за окном со свитком бумаги в лапке.
– Сообщение от доктора Битлстоун! – Эхо открыла люк дирижабля и выбралась на крышу. Маленькая механическая птичка подлетела к ней и приземлилась в сложенных чашечкой ладонях.
– Профессор! – позвала девочка, вернувшись внутрь. – Вам сообщение!
Профессор, пошатываясь, выбрался из гамака и несколько секунд искал свои очки.
– Ага! – сказал он, разворачивая свиток бумаги и читая.
– Это от вашей подруги? – спросила Эхо, переминаясь с ноги на ногу.
– Да, да, действительно, – сказал профессор. – И она уже в пути!
Профессор снова разжёг угли, и все уселись на камни, прижавшись друг к другу, чтобы позавтракать у костра слегка обугленным золотистым окунем. Гораций с аппетитом набросился на еду, наконец-то привыкнув к вкусу океанских существ. Гилберт довольствовался тем, что ловил мух, которые садились на камни. Насторожённые морские птицы расселись вокруг, с подозрением поглядывая на Гилберта и путешественников.
– Когда она прибудет? – Эхо прикрыла глаза рукой и в миллионный раз осмотрела небо. Им нужно было скорее добраться до Фиолетовых островов. Что, если небесные пираты уже двинулись дальше?
Затем она вздрогнула, что-то заметив. В небе на юге среди облаков появилась маленькая тёмная точка.
– Это её корабль? – Эхо подпрыгнула, бросив недоеденного окуня на камни, где на него набросились чайки облаком скрежещущих клювов и хлопающих крыльев.
– Это не похоже на воздушный корабль, – возразил Гораций, щурясь от утреннего солнца, когда точка стала больше. – Больше похоже на… летящего человека.
Эхо уставилась на него. Гораций был прав: силуэт действительно походил на летящего человека! Она повернулась к профессору, разинув рот.
– Что ж, я официально заявляю! – Профессор Даггервинг просиял. – Док наконец-то доработала свой реактивный ранец. – Он встал и принялся размахивать руками.
– Эди! – крикнул он. – Эди! Тебе сюда!
Глава двадцать третья
После нескольких попыток доктор Битлстоун, одетая в лётный костюм, неуверенно опустилась на камни. Пламя, вырвавшееся из её реактивного ранца, спугнуло чаек, и те с криками взмыли в воздух. Рукой в перчатке доктор переключила тумблер, погасив пламя, а затем сняла лётный шлем и защитные очки, обнажив загорелое лицо с дружелюбными морщинками вокруг мерцающих зелёных глаз. Две толстые серебристые косы рассыпались по её плечам.
– Профессор Даггервинг! – сказала она, подходя и сердечно хлопая его по плечу. – Я так давно тебя не видела. Как твои дела?
– Ох, пожалуйста, зови меня Мангров, – сказал профессор, покраснев до кончиков ушей. Затем прокашлялся. – Я вижу, твои старые горелки наконец заработали.
Доктор Битлстоун кивнула и сняла со спины медное устройство, аккуратно положив его на камни.
– На самом деле это просто прототип. Управлять этим зверем непросто, но очень увлекательно. А теперь ты должен меня представить.
Она сняла перчатку и протянула руку Эхо, которая до сих пор с удивлением смотрела на реактивный ранец доктора с бензобаками, пропеллером и двумя горелками, которые поднимали его в небо.
– Я – Эди Битлстоун.
После того как все познакомились, профессор объяснил, что произошло.
Доктор Битлстоун кивнула.
– У меня в лаборатории достаточно топлива. – Она снова надела ранец и шлем. – Поднимай «Колибри» в воздух. Я доведу вас до места, и вы сможете заправиться у меня.
Вскоре «Колибри» уже скользил над морем к Аметистовому острову. Доктор Битлстоун, толкая его в корпус, гнала судно вперёд. Эхо не могла оторваться от ветрового стекла, её сердце выбивало бешеную дробь в груди, когда на горизонте появился фиолетовый туман, вскоре уступивший место виду острова, покрытого густой зеленью и окаймлённого песчаным пляжем. Они добрались на Фиолетовые острова!
Даже Гораций был в хорошем настроении от мысли о том, что увидит Большую Серницу, и подпевал профессору, который пел задорную песенку:
Когда доктор Битлстоун отбуксировала их ближе к островам, а легендарный фиолетовый туман сгустился и заслонил обзор, живот Эхо свело от предвкушения. Как только корабль опустился на песок Аметистового острова, девочка первой поднялась и открыла люк дирижабля. Она высунула голову, и её встретил тёплый влажный воздух, насыщенный солёным запахом океана и тяжёлым ароматом тропических цветов. Эхо выбралась наружу и легко спрыгнула на песок. Профессор и Гораций последовали за ней.
Эхо не смогла сдержать улыбку, оглядывая остров. Они находились в изогнутой бухте, окаймлённой пальмами. Морская пена мягко набегала на пляж с бледно-розовым песком. Они были на Фиолетовых островах! И несмотря на то, что Эхо пока не могла увидеть корабль небесных пиратов, её мать могла быть где-то рядом. Хотя это означало, что пираты тоже здесь, – подумала она, ощутив внезапный укол страха. Они приблизились с севера, как и планировал профессор, но действительно ли они в безопасности? Конечно, так и есть, – сказала себе девочка. В конце концов, доктор Битлстоун жила здесь.
Гилберт спустился на песок по её ноге и оценивающе понюхал воздух, а затем склонил голову набок и поспешил исследовать каменистый берег.
– Я не вижу никакой лаборатории, – сказал Гораций, оглядываясь по сторонам.
– Это потому, что она замаскирована, – объяснила доктор Битлстоун, спрыгнув с задней части «Колибри». – Здесь может быть опасно привлекать к себе внимание. Следуйте за мной. – Она зашагала к деревьям, и остальные поспешили за ней.
– Вот мы и пришли, – сказала она, когда они пробрались сквозь лианы и оказались на небольшой полянке.
Эхо и Гораций огляделись по сторонам, но увидели лишь стволы деревьев, оплетённые висящими лианами.
– Я ничего не вижу, – растерянно сказала Эхо. Гилберт запищал у неё на плече. – Что… Ах! – девочка изумлённо ахнула, проследив за его взглядом и увидев сферическое здание из глянцевого дерева, спрятанное среди верхушек деревьев. – Это же дом на дереве!
– Вернее, лаборатория на дереве, – поправила её доктор Битлстоун. Она повернула что-то похожее на сучок в древесном стволе, и из него выскочили ступеньки, спиралью поднимающиеся вверх до самой двери в лабораторию. – После вас!
Эхо и Гораций взбежали по лестнице и оказались в круглой комнате с окнами по всей окружности. В центре находилась сверкающая сталью рабочая зона, где стояли кастрюли с булькающей, сладко пахнущей жидкостью. У одной стены стоял изогнутый письменный стол, заваленный картами и заметками, а с другой – изогнутая кровать с одеялами в виде бабочек и подушкой в форме жука.