Алекс Инглиш – Эхо Квикторн и Великое Запределье (страница 25)
– Мне пора! – сказала Эхо, внезапно осознав, что пора уходить, и вытерла тряпкой машинное масло с рук.
Джимми оторвался от своей работы.
– Подожди. У меня есть для тебя небольшой подарок вместо оплаты за твою тяжёлую работу.
Он порылся в своей рабочей шкатулке и достал миниатюрную заводную птичку с медными перьями и сверкающей белой эмалью.
– Мой личный почтовый голубь! – воскликнула Эхо, повертев его в руках и осторожно расправив одно крыло, чтобы полюбоваться замысловатыми металлическими перьями. Она просияла. – Спасибо вам, Джимми.
– Это не просто почтовый голубь, – сказал Джимми. – Это мой личный дизайн. Введи координаты здесь. – Он показал Эхо несколько циферблатов под крылышком маленькой птички. – Напиши своё сообщение и вложи его сюда, в птичью лапку, затем отпусти голубя в полёт. Когда сообщение будет доставлено, птица отправится обратно к тебе. Тебе только нужно настроить его на что-нибудь металлическое, что ты всегда носишь с собой. У тебя есть что-то такое?
– Да, – ответила Эхо, думая о маминой шпильке.
– Тогда ты просто введёшь нужные настройки, используя вот этот диск, и птичка сможет найти тебя, где бы ты ни находилась.
– Ох, Джимми, это лучший подарок на свете. – Она обняла толстяка, и её сердце запело. Всего за один день она узнала так много разных вещей, и не только о часовых механизмах. Создав что-то своими руками, она вдруг острее ощутила свою ценность. Не как благодарной подопечной короля, чья единственная роль заключалась в том, чтобы вести себя тихо и выглядеть презентабельно, а той, кто мог что-то созидать, кто мог чего-то достигать, кто мог что-то изменить.
– Спасибо тебе, Джимми. – Эхо осторожно положила голубя в карман, прежде чем помчаться обратно на Хоторн-сквер. Гилберт цеплялся за плечо девочки, а на её лице сияла широкая улыбка.
Эхо обнаружила Горация и профессора Даггервинга в гостиной. Профессор был одет в белую рубашку и мятый тёмно-бордовый бархатный костюм, который смотрелся так, словно несколько лет пролежал на чердаке.
– Как я выгляжу? – спросил он.
Эхо взглянула на белые манжеты с оборками, которые свисали из-под рукавов пиджака.
– Хм… довольно странно, – сказала она.
Гораций поднял взгляд от своей банки с гусеницами.
– Она имела в виду, стильно.
– Нам тоже нужно принарядиться? – спросила Эхо, игнорируя Горация.
– Нет, нет, в этом нет нужды, – сказал профессор, запуская пятерню в волосы и проводя ею назад, заставляя шевелюру встать дыбом под особым углом. – Мне просто нравится производить впечатление на Гильдию. Вы готовы?
Эхо закутала лицо шарфом на случай, если её кто-нибудь узнает, а затем усмехнулась.
– Я была готова весь день!
– Ну, тогда побежали! – Профессор хлопнул в ладоши. – Мы должны быть там в семь. Вас ждёт настоящее приключение!
Глава восемнадцатая
Гильдия путешественников представляла собой величественное здание из зелёного камня с широкими дубовыми дверями и гербом, на котором были изображены гора, дракон и компас.
– Это закрытый клуб, – прошептал профессор, когда они постучали дверным молотком и стали ждать на пороге. – Только для членов Гильдии и их гостей. Я получил доступ сюда только после того, как представил свою новаторскую статью о происхождении фыркающих камней на равнинах Вердигрис.
Дверь распахнулась, и дворецкий в белых перчатках провёл их внутрь. Дети последовали за профессором Даггервингом по коридору, уставленному древними артефактами прошлых исследований: окаменелым бивнем морского кита, найденным капитаном Мэй Фан во время её экспедиции на дальний запад; фрагментом пергамента из «Гранатовых свитков»; древними деревянными санями, когда-то запряжёнными волчьей упряжкой и скользящими по замёрзшим пустошам Тёмных Северных Земель под управлением героического полковника Феми Фокс. Пока профессор Даггервинг тихим голосом рассказывал детям истории о каждом предмете, глаза Горация становились всё шире.
– Тут так много всего, – с трепетом сказал он.
Эхо смотрела на артефакты с благоговением и восторгом, представляя героев давних времён, которые привезли эти сокровища в Порт Турбийон. Все они что-то искали и нашли. Она дотронулась до шпильки, всё ещё лежавшей глубоко в кармане её бриджей, и это придало Эхо смелость. Мир, может, и большой, но это её не остановит. Эти храбрые мужчины и женщины не сдались, и она тоже не станет отступать. В конце коридора были двойные двери, которые вели в тускло освещённый лекционный зал с рядами кресел с бархатными спинками. Профессор Даггервинг повёл детей в переднюю часть аудитории, и они заняли свои места: Эхо в середине, профессор и Гораций по обе стороны от неё.
Эхо достала Гилберта из кармана и посадила к себе на колени, откуда ему был хорошо виден помост. В воздухе пахло затхлым табачным дымом и старым твидом, и по мере того, как комната наполнялась людьми, тихий гул голосов становился громче. Эхо смотрела на исследователей и искателей приключений, которые пришли послушать.
– Это доктор Фитцуильям, вон там, в первом ряду, с седыми волосами, – громким шёпотом сказал профессор Даггервинг. – Он был первым человеком, пересёкшим Каменное море много лун назад. А это – Эвандер Джефферсон, в некотором роде мой соперник. – Профессор покачал головой. – Когда я видел его в последний раз, мы оба направлялись на Фиолетовые острова, пытаясь составить каталог неуловимых Серниц, той разновидности огромных бабочек, о которой я тебе рассказывал, Гораций. Осмелюсь предположить, что он будет говорить о них сегодня вечером. – Профессор с сожалением вздохнул. – Он опередил меня из-за моей поездки в Локфорт.
Профессор продолжал указывать на выдающихся путешественников и учёных в аудитории, пока свет не погас и толпа не притихла.
Первое выступление было не совсем таким, как ожидала Эхо, хотя профессор Даггервинг слушал с восхищением, как пара женщин-исследователей бубнила о скальных образованиях и составе почвы. Это вообще не казалось девочке чем-то особенным. Эхо посмотрела налево. Гораций заснул и тихо похрапывал, откинув голову на спинку бархатного сиденья. Даже Гилберт, примостившийся у неё на коленях, выглядел скучающим.
Эхо заёрзала на своём месте, когда две женщины наконец закончили. Следующим на сцену под бурные аплодисменты вышел высокий темноволосый мужчина с длинными седыми прядями в волосах и густыми усами, как у моржа.
– Это он, – прошептал профессор Даггервинг, сжимая запястье Эхо. – Эвандер Джефферсон. Интересно, удалось ли ему их найти? Ещё никто не представил Гильдии фотограмму Большой Серницы!
Эхо подавила зевок и вежливо кивнула. В зале воцарилась тишина, когда Эвандер Джефферсон начал говорить. Эхо ещё глубже откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Её тело расслабилось, и она уже погружалась в сон, когда почувствовала укус на ключице. Она резко выпрямилась и обнаружила у себя на плече Гилберта, уставившегося прямо на неё. Его чешуя стала ярко-красной, а гребень стоял торчком, словно говоря: «Слушай».
– Что? – прошептала она.
– Тсс! – зашипел кто-то в ряду позади.
Эхо взглянула на сцену. Эвандер Джефферсон всё ещё говорил.
– К сожалению, это означало, что наша поездка была прервана из соображений безопасности ещё до того, как мы смогли увидеть хотя бы куколку. Мы настоятельно рекомендуем избегать этого района в обозримом будущем.
Эхо нахмурилась. Что в этом было такого интересного?
Джефферсон продолжил:
– Как вы все знаете, Чёрные Небесные Волки приобрели дурную славу пятнадцать лет назад, когда ограбили Королевский дирижабль, и с тех пор их никто не видел. Они считаются невероятно опасными и известны тем, что похищают людей и порабощают их для работы на своём корабле. Хотя в последние годы их никто не видел, люди, исследующие отдалённые регионы, регулярно пропадают без вести, и вполне возможно, что в этом виноваты эти пираты. Нам невероятно повезло, что они не обратили на нас внимания.
Чёрные Небесные волки! Эхо села прямо, по её коже пробежал электрический разряд.
Джефферсон опустил скрипящий белый экран и включил паровой проектор. Эхо наклонилась вперёд на сиденье, когда он продолжил:
– Мы заметили на юге их корабль, очень характерную «Алую Маргарет», и смогли сделать эту фотограмму.
На экране появилось зернистое изображение огромного воздушного корабля с развевающимися парусами, пришвартованного над изогнутым побережьем с пляжем из чёрного песка.
– Самая известная из команды – их нынешний капитан, Индиго Лил, прозванная так из-за глины цвета индиго, которой она мажет лицо перед выходом в бой. Она известна своей жестокостью, бессердечностью и любовью пытать свои жертвы. Её истинная личность так и не была установлена. Однако мы нашли эту старую фотограмму в архивах Гильдии.
Проектор щёлкнул и зажужжал, и на экране появилась другая, гораздо более старая фотография, изображавшая группу свирепого вида мужчин и женщин, присевших перед тем же кораблём. Гилберт быстро спустился по руке Эхо и пристально вгляделся в изображение на экране. Впереди стояла свирепого вида женщина с длинными белыми кудрями, вымазанными глиной щеками и сверкающим кортиком у бедра. Но, увидев на фотограмме кое-кого ещё, Эхо ощутила, как у неё закружилась голова.
В нижнем углу фотографии была печального вида женщина, заложившая руки за спину. Женщина с головой, полной растрёпанных тёмных кудрей, – совсем как у Эхо. И в этих тёмных кудрях сверкала шпилька в форме волчьей головы с изумрудным глазом.