Алекс Инглиш – Эхо Квикторн и Великое Запределье (страница 13)
Эхо посмотрела на темнеющее небо над крепостными стенами, где гасли последние лучи вечернего солнца. Крепостные стены – вот и ответ! Дирижабль Даггервинга был там, наверху. Как он назывался? «Колибри». В голове Эхо зародилась идея. Профессор был в Пустоши один, без своего корабля. Но что, если у него будет корабль? Если кто-нибудь выкрадет дирижабль для него… Осмелится ли она?
Эхо сунула руку в карман и сомкнула пальцы на знакомых металлических изгибах шпильки. Это был её единственный шанс найти мать. Она не могла прожить всю жизнь, не получив ответов на вопросы, и никто в Локфорте не мог помочь ей, даже Марта. Нет, был только один выход. Эхо должна была сесть на корабль Даггервинга и найти профессора! Если она ускользнёт сейчас, пока все смотрят фейерверк, никто даже не заметит её отсутствия.
Эхо почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу. Это был Гораций.
– Что ты задумала? – спросил он.
– Ничего, – солгала Эхо.
– Ты выглядишь такой… счастливой и взволнованной или вроде того.
Эхо попыталась принять невозмутимый вид.
– Это всё фейерверки.
– Ты? В восторге от фейерверков? – Гораций фыркнул. – Я в это не верю.
Эхо отвернулась и притворилась, что с нетерпением ждёт начала шоу. Как только всё началось, она ускользнула от Горация и помчалась на крыши. Как только фейерверк кончится, она уже улетит на дирижабле и найдёт профессора Даггервинга. Тот будет так благодарен, что отвезёт её в Порт Турбийон, она найдёт Эвергрина и Спрюса, а потом… Эхо не совсем понимала, что делать дальше. Но она точно знала, что спасение профессора будет первым шагом в поисках её матери, и Эхо не собиралась дать Горацию или ещё кому-нибудь её остановить.
Раздался грохот, и в ночном небе затрещал первый фейерверк. Эхо скользнула в толпу. Кто-то дёрнул её за рукав. Это снова был Гораций.
– Что теперь? – огрызнулась она.
– Что ты делаешь? – прошептал Гораций.
– Ничего! Это тебя не касается, – прошипела девочка в ответ.
– Ты снова собираешься сделать какую-нибудь глупость.
– Тебе-то какое дело?
Гораций сглотнул, его щёки покраснели.
– Эхо, ты не можешь.
– Не могу что?
– Ты собираешься попытаться спасти профессора, я это знаю.
Эхо пожала плечами:
– Даже если так, это не твоё дело.
– Но, Эхо, это опасно!
– Я не прошу тебя идти со мной. – Эхо вырвала рукав из руки Горация и протиснулась сквозь толпу к восточному входу в замок. Она оглянулась, но Гораций потерялся в массе людей. Хорошо. Ей было некогда разбираться с принцем и его переживаниями.
Эхо медленно открыла тяжёлую дубовую дверь и скользнула в замок. Она прокралась так тихо, как только могла, мимо рядов доспехов, стоявших вдоль стен коридора и отражавших полированным металлом искры в небе снаружи. Вскоре Эхо уже стояла на каменных плитах у арочного входа в сторожевую башню.
Она уставилась на лестницу, которая спиралью уходила в темноту, и остановилась на нижней ступеньке. Она что, сошла с ума? Может быть. Эхо замерла, вдруг осознав безумие своей идеи. Сможет ли она управлять дирижаблем? Даже если да, сможет ли она найти профессора? Искры страха и сомнения вспыхивали внутри неё, как фейерверки снаружи. Может, стоит повернуть назад? Снаружи небо полыхнуло красным, потом голубым, затем золотым.
Эхо снова нащупала в кармане мамину шпильку, повертев её пальцами. Пусть у неё было мало шансов на успех, но она должна была хотя бы попытаться. И медлить было некогда.
Она подобрала юбки и взбежала по лестнице.
Эхо вынула из волос рубиновую заколку и открыла замок, промчалась вдоль крепостной стены к «Колибри» и откатила камни, прижимающие сдувшийся воздушный шар. Затем вскарабкалась по лестнице дирижабля и со щелчком откинула крышку люка. Эхо взглянула на крыши Локфорта, на кольца домов, освещённых фонарями и золотыми искрами, которые рассыпались в небе над головой, и её осенило, что она, возможно, ещё долго не увидит город. Эхо ощутила внезапный укол грусти и глубоко вдохнула, чтобы успокоить нервы.
Внизу протрубили королевские горны. Церемония, должно быть, уже достигла середины. Эхо должна была уходить, пока та не закончилась. Девочка положила руку на плечо, чтобы погладить Гилберта, и только тогда вспомнила. Она оставила его в спальне на время Церемонии Открытия Врат!
Эхо бросилась обратно к лестнице и сбежала по ступенькам, пересекла холл и вернулась в свою комнату, даже не останавливаясь перевести дух. Она должна была найти Гилберта, прежде чем кто-нибудь заметит её отсутствие! Эхо распахнула дверь в свою спальню.
– Гилберт, – прошептала девочка. Ох, где же он? – Гилберт!
Послышался шорох, и маленькая ящерица вынырнула из-под одеяла, растерянно моргая.
– Быстро, ко мне на плечо!
Гилберт встрепенулся, будто спрашивая: «Что? Сейчас?»
– Да, сейчас. Давай! – Фейерверки снаружи начинали взрываться всё чаще и чаще. Сколько ещё будет длиться шоу? Эхо подбежала и посадила Гилберта себе на плечо.
– Держись, – сказала она и выбежала за дверь, промчалась через пустой замок на крышу и обратно к дирижаблю. Не оглядываясь больше, она вскарабкалась к люку и скользнула внутрь, захлопнув крышку за собой, с бешено стучащим сердцем.
Оказавшись внутри дирижабля, Эхо заморгала, чтобы глаза привыкли к полумраку, а затем потрясённо задрожала.
– Гилберт, смотри! – выдохнула она.
По стенам змеились медные трубы. В задней части корабля на крючках над низкой кухонной тумбой висели гамак, видавшая виды эмалированная кастрюля и пара латунных биноклей. Перед большим окном в передней части были два потёртых кожаных кресла, приборная панель с множеством циферблатов и кнопок и большой штурвал из полированного красно-коричневого дерева со спицами. Настоящий воздушный корабль.
Эхо забралась в кресло пилота и крепко сжала штурвал обеими руками. Казалось, он идеально лёг в её ладони. Девочка посмотрела на приборную панель, и сердце в груди зашлось в бешеном ритме. Теперь, когда Эхо оказалась здесь, всё вдруг стало реальнее. И опаснее. Если бы только у неё было время составить план. Эхо внимательнее вгляделась в приборную панель. Как, во имя Локфорта, она сможет завести корабль? Тут было слишком много циферблатов, кнопок и рычажков. Пот выступил на лбу Эхо, и она откинула волосы назад, наткнувшись пальцами на рубиновую заколку. Эхо сорвала её и заменила на мамину шпильку. Она справится, она обязана была справиться.
Девочка глубоко вдохнула и стала жать все кнопки по очереди.
– Какая-то из них наверняка должна запустить корабль, – пробормотала она.
Гилберт спустился по её руке на приборную панель, где принялся бегать из стороны в сторону, щурясь на циферблаты. Сквозь ветровое стекло было видно, как на небо с грохотом обрушился дождь золотых искр, заставив обоих подпрыгнуть. Вдалеке Эхо услышала радостные возгласы толпы и звуки горнов, возвещающих об окончании королевского салюта.
– Шоу почти закончилось, – сказала девочка, и её охватил страх. Эхо лихорадочно заколотила по кнопкам скользкими от пота руками, хватая рычаги и щёлкая переключателями. – Ничего не выходит!
Она быстро выглянула наружу и, к своему ужасу, увидела, что фейерверки стали взрываться реже, а ночное небо наполнилось плывущими облаками порохового дыма. Время поджимало. Марта должна была скоро заметить её отсутствие. Возможно, Гораций уже донёс ей. Тут Эхо поразила ужасная мысль. Что, если корабль был повреждён и не мог летать? В конце концов, когда профессор Даггервинг прибыл сюда, то влетел в её окно. Эхо в отчаянии хлопнула ладонями по штурвалу.
– Что нам теперь делать, Гилберт? – спросила она. Вдруг дирижабль содрогнулся, и что-то над ними с жужжанием ожило. Эхо подпрыгнула и взглянула на приборную панель. Гилберт нажимал на кнопку, которую она ещё не трогала. Кнопку, под которой, как увидела Эхо, присмотревшись, была крошечная гравировка на латуни: «НАДУТЬ ШАР». Щёки Эхо запылали от стыда. Конечно! Как она могла быть такой глупой?
– Отлично, Гилберт, ты это сделал!
Гилберт гордо вытянулся на приборной панели. Жужжание продолжалось, а шёлковый шар поднимался, открывая иллюминаторы.
– Да! – Эхо в восторге ударила воздух кулаком. Пол под ней закачался, когда воздушный корабль начал подниматься. Волнение клокотало в груди. – Это работает!
– Эй!
Оба подскочили, услышав крик снаружи. Где-то хлопнула дверь, и Эхо услышала топот сапог по камню. Она подбежала к заднему иллюминатору и разглядела в темноте двух стражников с фонарями, марширующих к ней по крепостной стене. Дирижабль висел совсем низко над землёй. Достаточно низко, чтобы стражники могли ухватиться за дно корабля и потащить его вниз. Эхо не могла этого допустить!
Она побежала обратно в кабину пилота и осмотрела панель управления, остановившись взглядом на рычаге с надписью «ТЯГА». Девочка потянула его, раздался рёв, и дирижабль рванул вперёд, отбросив Эхо на сиденье и заставив Гилберта уцепиться хвостом за рычаг, стуча лапами в поисках опоры. Через ветровое стекло Эхо видела, как каменная крыша замка постепенно исчезает внизу, пока они набирают высоту. Да! Всё получилось! Они улетали!
Что-то с металлическим звоном ударилось о корпус. Эхо подпрыгнула.
Стражники! Они стреляли по кораблю! Но что произойдёт, если они попадут в воздушный шар? Выдержит ли он?
Эхо вздрогнула. Она не собиралась это проверять. Она с силой налегла на рычаг тяги, двигатели ожили, и маленький корабль рванул вперёд. Сзади снова послышались приглушённые крики и лязг копий, отскакивающих от корпуса, но корабль уже набрал скорость, взлетая всё выше и дальше от крыш, в открытое небо. В ночь над городом и за его пределами.