Алекс Индиго – Хроники Пепельных миров 5. Симфония распада (страница 8)

Она не ответила. Но в темноте, слабо освещённой голубоватым светом кристаллического ростка, Кай увидел, как она чуть улыбнулась.

Этого было достаточно.

Снаружи ждали восемь тысяч людей, которым нужно было выйти из умирающего крыла. Ждал Корв, которому нужны были решения. Ждала Лия, которой нужны были честные ответы. Ждал город, который не знал ещё, умирает он или перерождается – и разница между этими двумя вещами зависела сейчас от множества мелких, неэффектных, совершенно непафосных решений, которые нужно было принимать одно за другим.

Кай вышел в коридор.

Звук города вокруг был всё ещё тяжёлым, всё ещё тревожным. Но в нём что-то изменилось. Как меняется шум улицы, когда перестаёт выть одна из сирен.

Ядро слышало его.

Оно не обещало мира. Оно не обещало лёгкого пути. Оно просто, впервые за двести лет, слушало кого-то, кроме собственного одиночества.

Пока этого было достаточно, чтобы идти наверх.

Глава 5. Восемь тысяч.

Восемь тысяч человек – это не толпа. Это живая архитектура страха.

У толпы нет структуры. Она просто давит, течёт, захлёстывает и схлынивает. А восемь тысяч человек в замкнутом, частично разрушенном пространстве – это нечто другое. Это организм с несколькими сотнями конфликтующих нервных центров, каждый из которых уверен, что его направление – единственно верное, и ни один из которых не слышит остальных.

Кай поднялся на шестой ярус и понял это в первые же секунды.

Коридор главного эвакуационного маршрута был похож на кровеносный сосуд с тромбом. Люди двигались – но медленно, рывками, с постоянными заторами у каждого перехода. Одни тащили вещи. Другие тащили людей. Третьи просто стояли столбом, держась за стены или за чужие рукава, и смотрели тем особым взглядом, который бывает, когда мозг получил слишком много информации и тихо решил не обрабатывать больше ничего.

Лия перехватила его у развилки.

Она выглядела так, будто пережила небольшую войну в промежутке между двумя разговорами с ним: ссадина на скуле, куртка разорвана на плече, в волосах белёсая пыль от штукатурки. Но взгляд был точным и злым, что Кай расценил как хороший знак.

– Живой, – констатировала она, оглядывая его. – Ника?

– Внизу. Сидит с ядром. Добровольно.

– Конечно добровольно, – Лия поджала губы, и в этом движении умещалось всё то, что она думала о детях, которые добровольно остаются в темноте с двухсотлетними древними существами, но вслух не говорила – потому что понимала, что другого способа не было. – Ладно. У нас проблема.

– Только одна?

– Главная. – Она кивнула в сторону коридора. – Шестой жилой сейчас разгружается нормально, но там, дальше, у третьего перехода – пробка. Люди не проходят, потому что Эран перекрыл нижний пролёт.

– Зачем?

– Потому что нижний пролёт ведёт к секции 6-Д, а секция 6-Д – это четыре жилых блока, которые держатся буквально на честном слове и двух несущих балках. Если туда пустить людей, балки не выдержат.

– Тогда пусть обходят через.

– Через семь, да, – перебила Лия. – Но проход через седьмую секцию идёт мимо молельного зала ортодоксов. Вернее, мимо того, что от него осталось. А там сейчас сидят люди Мара и не пропускают никого, потому что решили, что те, кто уходит через шлюзы, – изменники, и им не место в следующей итерации Столицы, или как они это называют.

Кай помолчал секунду.

– Мар сознаёт, что это происходит? Его же Багров.

– Мар сознаёт всё прекрасно. – Лия усмехнулась без юмора. – Багров его вырубил, а не убил. Он очнулся минут через двадцать, и его люди его вытащили. Сейчас они окопались в переходе и ждут, пока ситуация разрешится каким-то образом, который будет им выгоден.

– Что он хочет?

– Официальных переговоров. С тобой.

Кай поднял взгляд к потолку. Где-то над ними скрипнул металл – долго, устало, как скрипит человек, которого слишком много просят потерпеть.

– Конечно.

Корв нашёлся у командного пункта, наспех развёрнутого прямо в жилом коридоре. Два стола, сдвинутых вместе, стопка планшетов, несколько человек с рациями и лицами людей, которые давно перестали рассчитывать на то, что день закончится хорошо.

– Арент, – коротко кивнул он. – Поговорил с нашим обитателем глубин?

– Поговорил. Оно не будет мешать эвакуации. По крайней мере, сейчас.

– «По крайней мере» – это не то, на что я готов опираться при управлении кризисом.

– Корв, у нас нет варианта с гарантиями. Мы работаем с тем, что есть.

Корв посмотрел на него долгим взглядом человека, который очень хочет сказать что-то острое, но понимает, что времени на это нет.

– Хорошо. Тогда Мар. Ты пойдёшь?

– Пойду. Лия со мной.

– Мне нужна Лия на координации потоков у третьего перехода.

– Лия идёт со мной, – повторил Кай. – Дайте мне кого-нибудь на координацию вместо неё.

Корв открыл рот, потом закрыл. Посмотрел на Лию, которая стояла рядом с видом человека, уже принявшего решение и просто ожидающего, пока остальные это признают.

– Эран! – крикнул Корв через плечо.

Эран поднял голову от планшетов. Он выглядел, как всегда выглядят системные люди в кризис: немного серый, немного автоматический, но предельно функциональный. Как старый, надёжный вычислитель, которому не требуется перезагрузка, только стакан холодной воды.

– Возьмёшь координацию у третьего перехода?

– У меня сейчас четыре задачи, – ответил Эран спокойно.

– Будет пять.

– Хорошо, – сказал Эран с той же интонацией и снова уткнулся в планшет.

Путь к молельному залу занял восемь минут и два обхода: один – из-за рухнувшей панели, перекрывшей коридор, второй – из-за группы людей, которые сидели прямо посреди прохода и отказывались двигаться, пока кто-то не скажет им точно, куда именно они идут и что их там ждёт.

Кай остановился.

Лия потянула его за рукав: – Некогда.

– Секунду. – Он присел перед ними. Их было семеро: пожилая женщина, двое мужчин средних лет, молодая пара с грудным ребёнком и двое подростков, судя по виду – братья.

– Вас зовут эвакуироваться, – сказал Кай. – Через второй шлюз, в буферную зону, потом на внешнюю стоянку. Там есть медики, еда и палатки. Временно – не навсегда.

– А потом? – спросила пожилая женщина. Не грубо. Просто очень устало.

– Потом мы разберёмся с тем, почему город разрушается, и решим, что делать дальше. Вместе. Все.

– Вы это уже говорили. Полгода назад говорили «вместе». Теперь у нас нет крыши.

– Да, – согласился Кай. – Мы ошиблись в сроках. Но у вас есть небо.

Женщина посмотрела на него. Долго. Потом поднялась, отряхнула колени с той сухой деловитостью, которая у пожилых людей часто заменяет согласие.

– Небо дырявое и холодное, – сказала она. – Но хорошо, что оно есть.

Остальные встали следом.

Лия смотрела на Кая, когда они пошли дальше. Он почувствовал этот взгляд, но не оборачивался.

– Не говори ничего, – предупредил он.

– Я ничего не говорила, – ответила она. – Просто смотрела.

– Вот именно.

Молельный зал выглядел хуже, чем в момент, когда Кай его покинул.