Алекс Хай – Вождь (страница 50)

— Колбы с Ноктиумом взорвали управляемой детонацией изнутри, что доступно лишь одному клану Альбигора. А две ночи назад лабораторию, в которой проходило исследование улик и останков, попытались уничтожить. Попытка провалилась, и нам удалось схватить и допросить злоумышленников. Ими оказались представители клана Солнцерождённых. Почтенным советникам уже представлены копий отчётов рабочей группы.

Несколько советников повернулись к лорду Альтену.

— Вам есть что возразить на данное заявление?

— Делегат Ром слишклм озабочен моим кланом, — снисходительно улыбнулся он. — Сосредоточьтесь на доказательствах.

Слишком спокойно он себя вёл для человека, репутация которого шла ко дну. Я отметил, как у него напряжены скулы под маской вежливости — не от страха, от готовности. Этот человек не боялся наказания — он просто не считал его возможным.

Вот только почему?

— Сосредотачиваюсь, — отозвался я. — И перехожу к сути.

Я повернулся к головному столу Совета, где сияла чистая геометрия защитных печатей, и поднял ладонь.

— Почтенные советники, я готов предъявить материалы экспертизы и списки задержанных. Но это — лишь первый слой. Есть второй. Касается он легитимности власти Дневного клана. И да, он тоже подтверждается свидетельством. Однако — по порядку. Магистр Лакрет, прошу на трибуну.

Лакрет вместе с двумя помощниками проворно выбрался со своего места в амфитеатре и торопливо поднялся на место для выступлений. Ассистенты тут же опустили на стол металлический ящик, и эксперт извлёк из него небольшой светящийся предмет.

— Это — колба для транспортировки очищенного Ноктиума, — пояснил Лакрет, бережно взяв сосуд в руки. — В таких колбах завод по очистке сырья поставляет Ноктиум его потребителям. Данный вид колбы предназначен исключительно для транспортировки и хранения…

Колба выглядела как обычный цилиндр из матового стекла, только обрамлённый серебряными кольцами, а на самом деле была крепче половины башен в этом городе. Белый свет ламп вытащил из граней блёклое свечение Ноктиума, и в зале сразу стихли голоса — многие впервые видели, как выглядит очищенный продукт в заводской упаковке.

— Данный образец полностью соответствует продукции, которую перевозили в секторе два-воемь.

Лакрет провёл пальцем по боковой печати, и в воздухе над постаментом раскрылась проекция — увеличенное изображение колбы в разрезе. Внутренние стенки переливались многослойной вязью, а металлические ободки светились, как два маленьких солнца.

— Конструкция рассчитана выдерживать падения с большой высоты, удар любым оружием и даже детонацию артефактов, — продолжил эксперт. — Здесь есть амортизационная прослойка, магическая вязь стабилизации и двойной клапан. Самопроизвольная разгерметизация невозможна.

Он щёлкнул пальцами. На проекции вспыхнули линии — сценарий «несчастного случая». Колба падала, подпрыгивала, крошилась снаружи, но внутренние контуры оставались целыми. Потом экран сменился: новая схема, и уже изнутри взрывался тонкий импульс — по стенкам пошли ровные радиальные трещины, «паутинка» расходилась идеально симметрично.

— Вот это, — Лакрет указал стеклянным указателем, — характерный след детонации изнутри. Никакая случайность не даст такой равномерности. Однако для подобного сценария необходим доступ к технологии, позволяющей запустить подобный процесс. Ноктианцы и гибриды не обладают подобными знаниями.

Я заметил, как несколько представителей Весов нервно подались вперёд. Пламенники, напротив, хмуро кивали: им нравилось, когда факты били в лоб.

— Магистр Лакрет, что вы скажете о характере ран, которые вы обнаружили у погибших при инциденте?

Лакрет с готовностью кивнул и вывел другую проекцию. Некоторые дамы отвернулись, ибо картина предстала безрадостная. Но эксперта, казалось, уже ничто не могло смутить, и он принялся деловито описывать повреждения на каждом из тел.

— Итак, наши эксперты заключили, что данные травмы были получены вследствие укусов крупных собак. Вероятнее всего, это альбигорский хунд. Также имеются следы повреждений, нанесённые холодным оружием. Наши эксперты не обнаружили ни одного повреждения, характерного для атаки Ноктианцев или гибридов. Однако должен отметить, что нападавшие пытались имитировать эти повреждения…

В зале повисла гробовая тишина. Я кивнул эксперту:

— Благодарю, магистр Лакрет. — Я обернулся к залу. — Итак, караван атаковали люди с собаками, желавшие имитировать нападение Ноктианцев. Колбы были подорваны детонатором, чтобы взрыв стёр следы и помешал полноценному расследованию. И самое гнусное в этом даже не то, что Ноктианцев пытались подставить. Страшно то, что заказчик данного преступления понял, что в итоге на него выйдут. И пошёл на отчаянный шаг — попытался уничтожить лабораторию вместе с доказательствами и… людьми. Людьми, которые искали правду и честно служат городу. И инсценировка — дело рук клана Солнцерождённых.

Амфитеатр зароптал, да и советники принялись бросать косые взгляды на Солнцерождённых. Разумеется, членам Совета уже были известны итоги расследования. Сейчас театр был для остальных.

Весы заёрзали, Пламенники хмыкнули в мою сторону с лёгким одобрением, Серые внимательно наблюдали. Лакрет вернул колбу в ящик и спустился с трибуны.

Я снова посмотрел на Альтена. Он сидел, как и прежде, — с таким видом, будто всё происходящее его не касалось. Слишком ровно. Слишком спокойно. И от этого спокойствия у меня по спине пробежал холодок.

Он не боялся наказания, потому что знал — его не будет.

— На этом первая часть доклада завершена, — сказал я. — Но у меня есть ещё одно обвинение. И оно куда серьёзнее.

Зал гудел, как улей, в который швырнули камень. Крики сливались в гул.

— Тишина! — Рявкнул магус Обба. — Делегат Ром, продолжайте.

Ну что, теперь самое главное. Я медленно обвёл взглядом амфитеатр и советников, а затем развернулся к трибуне Солнцерождённых.

— Вопрос касается законности власти нового Доминуса Солнцерождённых. У меня есть доказательства того, что принц Фиор унаследовал титул Доминуса путём переворота. Вступив в сговор с лордом Альтеном, принц Фиор лично убил своего отца.

Гул сорвался в настоящий рёв.

— Докажите! — выкрикнул чей-то голос.

— Клевета!

— Доказательства! Требуем доказательств!

Альтен-старший наконец позволил себе эмоции. Скривил губы в ухмылке — и откинулся на спинку кресла.

— Сильное заявление, Делегат, — сказал он ровно, почти насмешливо. — И наверняка у вас есть нечто большее, чем собственные догадки.

— Рад, что вы спросили, — я тоже позволил себе улыбнуться. — Мои доказательства — это свидетель преступления.

Я поднял руку и указал на двери.

— Прошу пригласить для допроса леди Циллию Альтен.

На миг в зале стало так тихо, что я услышал, как одна из рунных ламп потрескивала под сводом. А потом я заметил лицо Альтена. Улыбка исчезла, словно её никогда и не было. Черты не исказил гнев — нет, там мелькнуло нечто иное. Страх. Но не страх разоблачения.

Страх за неё.

Двери открылись. Вошла Циллия — белая накидка с символами клана на плечах, прямой взгляд, шаги уверенные, хоть и быстрые — она понимала, что каждое её движение сейчас было под прицелом сотен глаз.

Девушка поклонилась советникам, и те кивнули в ответ.

— Я, Циллия Альтен, — сказала она, остановившись посреди зала, — готова засвидетельствовать перед Советом то, что видела своими глазами в ночь, когда умер Доминус.

Зал взорвался шёпотом. Я видел, как Салине едва заметно кивнула мне. Как Химваль сжал кулак на колене. Как Серые синхронно подняли головы.

— Прошу, леди Циллия, — Обба взмахнул рукой, приглашая её говорить. — Но помните, что за клевету вы можете ответить жизнью.

Девушка резко обернулась в сторону отца. Я отметил, что она искла глазами Фиора и не увидела его — и тоже удивилась.

— Конечно.

Она открыла рот, готовая произнести первые слова, и в этот момент раздался грохот.

Стеклянные витражи за её спиной разлетелись в брызги света. В зал ворвался ревущий воздух и сияющие комки чистого Ноктиума.

Вспышка ослепила всех. Взрывы слились в хор, и в следующий миг зал Совета утонул в криках, грохоте и огне.

Из цветного стекла рвался ослепительно белый свет. Воздух сжался и разорвался на куски. Первая волна ударила в пол между трибуной и местами Пламенников — вспышка, как ярость полуденного солнца, и ударная волна, которая смяла людей, как соломинки.

— Барьеры! — рявкнул я, уже поднимая Тень.

Печати по карнизам ожили разом: рунные полосы потекли молочным светом, затягивая дыру за дырой. Слишком поздно для тех двоих из Весов — одного вывернуло на перила, второй обмяк у колонны с осколком стекла в шее.

Чиновник Занд Дейвор ушёл под стол, вытянул артефакт-жезл и на ощупь включил «гаситель пламени» — купол лёг на центральный проход, съел языки белого огня, но ненадолго. Ноктиумный огонь — не обычное пламя. Просто так его не собьёшь.

— В круг! Сюда! — коротко бросил Герцог. Варейн оказался рядом так, будто телепортировался: Артефактный щит раскрылся вполсилы, и Герцог заслонил им нескольких представителей сословия торговцев. Его Тень распласталась вокруг них, заслоняя от волны осколков.

Салине встала напротив меня, на ладони у неё вспыхнул тонкий «серп». Через мгновение он увеличился раз в сто, и Салине направила его на одно из окон.