Алекс Хай – Вождь (страница 10)
В почтовом ящике меня ждал ворох бумаг. Я о них, разумеется, забыл. После поездки к скалам и выжигания чужой памяти как-то не до официальных конвертов и пергаментных печатей. Но теперь пора снова становиться почтенным гражданином.
Я собрал всё, что лежало, и вошёл в квартиру, бросив письма на ближайший стол.
И лишь сбросив ботинки, заварив чашу травяного отвара, сел разгребать бумажки.
Первый конверт — персиковый, с тиснением:
— 'Гильдия флористов приглашает Вас на Праздник Цвета, — прочитал я.
Дата, место, дресс-код — светлое и пастельное. Очаровательно.
Второй конверт — чёрный, с серебряной лентой. Он пах пылью, духами и томным декадансом.
— «Театр Теней» — премьера нового балета, поставленного по воспоминаниям мага, пережившего ментальный разрыв…
Я покачал головой. Тема как раз по настроению. Ещё чуть-чуть — и я сам мог бы стать героем второго акта. Забавно, что театр принадлежал Серому ордену. Кажется, у нас с ними начинают складываться по-настоящему тёплые, если не сказать — интимные, отношения. Они шпионят за мной, я калечу их агентов, а они зовут меня на балет. Традиции, традиции.
Третий конверт — тяжёлый, позолоченный, с гербом клана Золотых Весов. «Званый ужин у гранд-мастера Мел Хиора». Место проведения — терраса его резиденции в Центральном квартале. Я вздохнул.
— Прекрасно. Золотые весы хотят оценить ещё один потенциальный актив.
Я присел на край дивана, подперев подбородок рукой. Письма рассыпались передо мной веером. А я смотрел на них и не мог не усмехнуться. Что ж… похоже, я стал кем-то. Кем-то достаточно неудобным, чтобы захотеть превратить меня в союзника. Или хотя бы в гостя.
Это было заметно даже по каллиграфии в приглашениях — ни одной размашистой буквы, только точные, выверенные линии.
Я вытянулся на диване. Глаза начали слипаться, тело просило сна, но мозг… мозг работал. В голове крутились обрывки воспоминаний, голос Виррен из воспоминаний агента, разговор с Пергием, беескорыстная помощь Элвины…
Всё это складывалось в город.
Город, который дышал ложью, как воздухом. Город, который приглашал тебя на балет, пока ты ломал его организаторам мозги. Город, в котором дружба часто была валютой, а доверие — спекуляцией.
И теперь этот город начинал шептаться обо мне. Пусть шепчутся. Пусть гадают, что и зачем я делаю.
Я как раз обдумывал, как можно совместить балет, цветочный праздник и званый ужин с предстоящим визитом Ноктианцев, когда кто-то постучал в дверь.
Не позвонил — постучал. Ровно три раза.
Я замер. В эту часть дома случайные прохожие не забредали, а те, кто знал, где я живу, предупреждали о визитах или хотя бы пользовались звонком.
Я встал и подхватил Тень-Шаль, неспешно подошел и заглянул в глазок.
На пороге стояла магистр Салине.
Без форменной мантии, без охраны, даже без своей вечной полумаски. В простой тёмной накидке с поднятым капюшоном. Лицо — бледное, губы сжаты. Глаза — сухие, но в них полыхал какой-то внутренний ураган. Такой взгляд я видел у людей, которые только что перешли ту самую тонкую черту, где кончается терпение и начинается действие.
— Впусти, — сказала она. Никакого «здравствуй». Никаких предисловий. — Есть новости.
Я чуть приподнял бровь — машинально, без злобы. Мои губы дёрнулись в сухой улыбке.
— Интересно, — сказал я и отступил в сторону, распахивая дверь. — У меня тоже.
Тишина здесь ощущалась как часть интерьера. Как будто её вывели в идеальных пропорциях и закрепили на молекулярном уровне. Воздух пах чем-то чистым и безликим — ничто не должно отвлекать представителя науки от работы.
Виррен сидела за письменным столом из выбеленного дерева. На ней не было мантии — лишь плотная сорочка цвета слоновой кости и тёмная жилетка, подчёркивающая худобу и выверенные движения. Она крутила в пальцах артефактную ручку, не глядя на неё. Смотрела вперёд — на человека, стоявшего перед её столом.
— Агент, отправленный на ваше поручение, найден, — сказал мужчина с гербом Серого ордена на лацкане. — Набережная в Низинах. Жив, без признаков ранений. Однако без артефактов. Всё снято и сожжено.
Он говорил сухо, голос был хорошо поставленным. Но в нём звучала нота осторожности, когда он произнёс последнее:
— Агент не помнит ничего за последнюю ночь слежки. Ни задания, ни имени объекта слежки. Ничего.
Виррен на секунду оторвала взгляд от пустого пространства и перевела его на мужчину. Никакого удивления. Лишь интерес — как у хирурга, обнаружившего у пациента орган не на том месте.
— Жив, — повторила она. — Это… неожиданно.
— Мы полагаем, — осторожно продолжил представитель Серого ордена, — что объект слежки каким-то образом воздействовал на нашего агента. Увы, пока не удается понять, каким артефактом было осуществлено это вмешательство.
— Занимательно, — мягко отозвалась Виррен и чуть склонила голову. — Признаться, я ожидала реакции объекта на слежку, однако не столь изощрённой.
Она отложила ручку и выжидающе уставилась на гостя.
— Мы полагаем, что должны возместить вам средства, поскольку услуга не была оказана качественно, — наконец, заговорил Серый. — Это был провал. Мы не выполнили задачу. Агент… выведен из строя. Неизвестно, восстановится ли он вообще.
Он вытащил из внутреннего кармана длинную бумажку и положил на край стола.
— Моё руководство уже позаботилось о расчётах…
Виррен лишь покачала головой.
— Оставьтье деньги, вы их заработали, — возразила она. — Благодаря вашему агенту мы получили куда больше сведений, чем надеялись. Выяснили, что объект, по всей видимости, имеет склонность к ментальным манипуляциям. Что он не боится отвечать. Это важно.
Серый не ответил. Сделал короткий кивок, развернулся и уже взялся за ручку двери, когда голос Виррен, тихий, но твёрдый, остановил его:
— Подождите.
Он обернулся. Она не сдвинулась с места, но в её взгляде что-то изменилось. Как будто на дне её зрачков вспыхнул крошечный огонёк — и сразу исчез.
— Передайте своему руководству: пришло время переходить к следующему этапу.
— Вы имеете в виду…
Виррен мягко кивнула.
— Ромассил Хал, безусловно, интересен. Но… — она откинулась на спинку кресла — у нас есть ещё один объект, куда более занимательный. Куда более перспективный для осуществления нашей цели.
Глава 5
Солнце скрылось за горизонтом, оставив город в объятиях густеющих теней. Ночной Альбигор всегда был другим — строже, осторожнее, старше самого себя. А сегодня он ещё и молчал, как на похоронах.
Я стоял у главных ворот. Ветер с равнины гнал сухую пыль прямо в лицо, заставляя щуриться. Городская гвардия и Лунные стражи выстроились перед воротами и вдоль улиц, словно мы ожидали не гостей, а вторжения. Их доспехи блестели в огне факелов, но лица были мрачнее затмения.
На лицах зевак — смесь недоверия, ужаса и нездорового любопытства. Шёпот полз, как гниль по влажной древесине: «Они уже рядом», «Слышал, что у них кости из чёрного металла», «А если это ловушка?»
На всякий случай я сам проверил блок управления рамками. Не хватало ещё, чтобы Пергия или его Солдата атаковало при переходе ворот. Панель, к счастью, всё же была отключена. Для надёжности я позвал Нарена — худого, но цепкого Лунного стража, с которым мы вместе прошли через Элун. Он кивнул и двинулся к вспомогательной панели, проверяя ручную блокировку.
Проверок никогда не бывает слишком много, когда на кону мир.
— Будь рядом. Если система стрельнет, выруби изнутри, — бросил я, не отрывая взгляда от арки ворот.
— Есть, — ответил он и добавил почти шёпотом: — Я пригляжу за гвардейцами. Ни одна сволочь не нажмёт кнопку, командир.
Толпа уже собиралась. За барьерами стояли женщины, держащие детей за руки, юнцы с горящими глазами, старики на костылях. Стража пыталась удерживать порядок, но взгляд каждого был прикован к дальнему краю — туда, где вилась дорога из Диких земель. Туда, откуда должны были прийти Ноктианцы.
И они пришли.
Длинные, рваные, будто вырванные из иного мира. Потом появился Пергий. Высокий, прямой, с чёрными бронированными пластинами на теле. За ним шагали пятеро Солдат — в одном ритме, словно сама тьма маршировала под музыку, которую слышали только они.
Кто-то ахнул, кто-то схватился за защитный амулет. Один старик плюнул в землю и было отвернулся, но любопытство всё же взяло верх.
Я вышел навстречу Ноктианцам. Мои шаги звучали в тишине особенно чётко. Позади меня двигался строй Лунных стражей — тех, кто уже смотрел в глаза этим существам. Я выбрал их не по формальным признакам. Всё, что случилось в Элуне, оставило на людях особую метку. И этим людям теперь было гораздо сложнее ненавидеть тех, с кем они дрались бок о бок против гибридов.
Солнцерождённые, выставленные по флангам, держались с показной удалью. Кто-то даже усмехнулся. Один из них, мальчишка с нашивкой младшего патрульного, так лихо выкинул вперёд руку с факелом, что едва не выронил его — прямиком на отключённую рамку.
Я молча поймал его за запястье. Сжал крепко, ровно настолько, чтобы он понял.