Алекс Хай – Вождь (страница 12)

— Вы хотите поселить их на наших землях, — сквозь зубы процедил лорд Альтен.

— Они и так живут на них, нравится вам это или нет, — отрезал я. — Разница лишь в том, что теперь они будут жить не в тени, а рядом. Но на условиях договора, который мы подпишем.

Пергий склонил голову:

«Мы готовы к обсуждению деталей, чтобы это устроило обе стороны. Секторы, режим, запрет на контакт с мирным населением. Нам нужен лишь Ноктиум — и спокойствие в Диких землях. Ноктиума хватит на всех, если его не уничтожат гибриды. И мир тоже будет выгоден всем».

Снова повисла тишина. Только эхо наших голосов ещё плыло под куполом зала.

И вдруг поднялся Доминус. Снова все шепотки стихли. Даже Золотые Весы перестали шептаться.

Доминус говорил, не сводя глаз с меня. Казалось, Пергий вообще его не интересовал:

— Мы должны признать, — медленно начал он, — что Альбигору нужны союзники против гибридов и для защиты основного ресурса. У меня есть сведения об атаках гибридов на другие районы разработки. Я предлагаю обсудить перемирие на три луны. Этого будет достаточно, чтобы проверить, способны ли мы действовать сообща.

Он обвёл зал тяжёлым взглядом.

— Кто против?

Дискуссия пошла по второму кругу, и я успел мысленно сосчитать каждую трещинку на мраморной колонне слева от себя. Серьёзно. Одна в виде рога, другая как пьяный танец Теней, третья… да, это определённо был профиль магистра Салине.

Совет бурлил.

— … если они получат эти секторы, то завтра потребуют больше! — бушевал один из представителей Весов, кажется, с усами, которые шевелились при каждом слове, будто тоже возмущались.

— А если гибриды прорвутся через Восточный хребет? Кто их будет сдерживать, вы? — резко парировала посол Трейн. — Они уже доказали, что способны удержать Элунианскую низину. Теперь наш черёд выразить благодарность…

— Мы им ничего не должны! — уже со своего места гаркнул лорд Альтен, вскакивая. — Мы же не станем пускать чужаков в город ради пары боёв и… чёрт знает чего ещё!

Я медленно повёл взглядом по залу. Циллия Альтен стояла в галерее — чёткий силуэт, тонкий, сосредоточенный. Она ловила каждое слово, каждую интонацию. Я знал, что она переживала — и за меня, и за Совет, и за то, как на это посмотрят в клане. А особенно — как посмотрит он. Принц Фиор сидел чуть в стороне от Доминуса, мрачный, как грозовая туча.

А вот Доминус…

Он поднялся неспешно, но этого движения хватило, чтобы шум вновь улёгся.

— Я слышал опасения, я слышал страх. Но я не услышал ни одного предложения, кроме одного — перемирия. Мы не обязаны любить тех, кто предлагает мир, — он кивнул в сторону Пергия, — но если они способны стоять рядом с нами против гибридов — я выбираю это. Даже на три луны. Это — моё слово как главы Солнцерождённых.

Я видел, как Альтен медленно сжал кулак. Видел, как Фиор на миг опустил взгляд. Им не нравилось. Но возразить они не могли. Не сейчас.

— Временное перемирие, — продолжил Доминус, — на три лунных цикла. Сектора под патруль — будут выделены Советом. Ноктианцы не имеют права вмешиваться во внутренние дела Альбигора. Но обязуются защищать людей от гибридов. Нарушение условий приведёт к немедленному отзыву договора.

Он взглянул на меня. Всё тот же взгляд — тяжёлый, точный, такой, каким кузнец проверяет металл на хрупкость.

— Делегат Ром. Вы готовы подписаться на эти условия это от лица Ноктианцев?

— Готов, — отозвался я.

Я подошёл к возвышению. Слуга раскрыл на столе новый свиток. Я пробежался по тексту — всё, как мы обсуждали. Внизу — пустая строка.

Я взял артефактное перо и размашисто подписал документ.

Перо передали Герцогу — и он поставил свой знак. Затем — Пламенникам. И дальше, дальше… После того, как Доминус согласился, чаша весов перевесила в нашу сторону. Спорить смысла больше не было.

Молчание в зале теперь было иным. Не напряжённым, а, скорее, плотным. Решение принято. Его нельзя было размотать, как клубок слов. Оно стало реальностью.

— Решение Совета утверждено, — сказал секретарь. — Перемирие вступает в силу с сегодняшнего дня.

Я обернулся. Элвина в галерее расплылась в лёгкой, почти детской улыбке. Едва сдерживала радость. Я улыбнулся в ответ. Ненадолго.

Потому что знал — теперь начинается самое сложное. Поддержать эту хрупкую тень доверия.

Ночь была прохладной, и до утреннего Перехода оставалось около двух часов. Следовало поторопиться, чтобы вернуть Ноктианцев домой до рассвета.

Лунные стражи уже построились у входа. Элвина стояла рядом — лицо строгое, но глаза светились. Не от радости, а от осознания, что произошло нечто важное. Такое, что невозможно будет откатить назад, даже если кто-то очень захочет.

— Выводим их, — бросил я. — Без суеты. С предельным уважением. Теперь они официально наши союзники.

— Конечно, — кивнула она.

Пергий и пятеро Солдат шли позади меня.

Мы двигались по центральной улице. Она всё ещё была оцеплена, а вот толпа заметно поредела. Немногочисленные люди стояли по краям, глядя на нашу маленькую колонну. Никто не кричал, не возмущался, но и не хлопал. Это был молчаливый, тяжёлый взгляд — тот, в котором прячется страх, перемешанный с любопытством. Именно с такими глазами смотрят на завезённого зверя на городской ярмарке. Или на соседа, только что вышедшего из тюрьмы. Формально — свой, но всё равно чужой.

Я не требовал большего. Пока что.

Пока шли молча. И только у самых ворот я позволил себе притормозить.

Пергий остановился.

«Всё пройдёт, как обещано», — произнёс он. — «Мы будем чтить договор».

— В этом не сомневаюсь, — кивнул я. — Но если что-то пойдёт не так… Если будут нарушения, провокации, попытки… Не утаивай от меня.

Он слегка наклонил голову. Почти поклонился.

— И передай своим, — добавил я. — Защищать людей — не значит только убивать гибридов. Это значит — не пугать, не мешать, не напоминать им каждый вечер, что вы другие. Дай им привыкнуть.

«Мы — тоже люди, повелитель. Просто уже давно стали иными», — отозвался Пергий. — «Мы ещё помним, каково быть человеком».

Я ничего не ответил. Что тут скажешь?

Он кивнул, прощаясь, и вышел за ворота. Солдаты двинулись следом. Один из них — тот самый, что дарил цветок — обернулся, задержал взгляд на воротах, будто хотел что-то сказать. Но вскоре вернулся в строй.

Ворота закрылись за ними без скрипа — механизм работал плавно, почти беззвучно. Только глухой щелчок — и снова включились рамки. Стража подала знак. Всё — снова режим полной изоляции.

Элвина подошла ко мне.

— Думаешь, продержится?

— Перемирие?

— Да.

— Если не начнут вести себя как идиоты — вполне, — усмехнулся я. — И я сейчас не о Ноктианцах.

Она тяжело вздохнула. Мы стояли так ещё пару минут, глядя в темноту над воротами.

— Отдохни, — сказал я Элвине. — И развесь уши пошире. Было бы неплохо выяснить, что думает об этом твоя матушка.

— А ты?

— Я? — я сделал шаг назад, разминая плечи. — Сегодня я наконец-то высплюсь. Тем более что спать собираюсь не один.

— Твоя огненная подружка?

— Пора и тебе с ней подружиться, — улыбнулся я.

Элвина лишь фыркнула, но ничего не сказала. Я догадывался, что она считала меня не просто другом. И при других обстоятельствах, когда-нибудь, возможно… Но всё получилось иначе. И для меня Элвина Трейн была гораздо ценнее как друг и товарищ, нежели как сиюминутное увлечение.

Лунные стражи разошлись — Элвина увела их, а я ещё несколько минут стоял, глядя на закрытые ворота.

Небо над Альбигором было ясным, безлунным. Я смотрел вверх и думал, что, возможно, всё-таки сделал что-то правильно. Хоть раз.

А потом повернулся и пошёл домой. Спать хотелось смертельно.

Дверь в мою квартиру тихо щёлкнула и гостеприимно отворилась, встречая меня как победителя. Или, по крайней мере, как человека, который заслужил горячую ванну, две чашки отвара и несколько часов здорового сна. Иногда и это — предел мечтаний.

Я сбросил ботинки, повесил куртку на крючок и потянулся всем телом, хрустнув плечами. Всё-таки быть Делегатом оказалось физически не менее утомительным, чем таскать на себе броню или меч. Зато — результат. Альбигор не поднял Пергия на вилы, Ноктианцы не отгрызли никому лицо, Совет не обрушил своды потолка на наши головы. Большие победы начинаются с малого.