Алекс Хай – Торг с мертвецами, часть 2 (страница 56)
— Кабы не этот паренёк, Валериано из «Сотни», я бы не узнала так быстро, — страшась того, насколько роковой оказалась эта случайность, каким невероятным было это везение, произнесла Рейнхильда. — И не успела бы.
— Значит, дезертир? — уточнил Грегор.
— Отбывал в камере, ожидая суда, — пояснил Каланча. — Однако он невиновен. Увы, мы установили это после его побега.
— Выходит, Эллисдор спас дезертир, — задумался Грегор. — Удивительны пути божьи. Где он сейчас?
— Я отпустила его, — сказала Рейнхильда. — Главное дело он сделал. Я посчитала, что он заслужил свободу.
— Надеюсь, этот Валериано распорядится ею с умом, — вмешался Альдор. — Но вернёмся к Эккехардам. У них была мощная поддержка — гораздо мощнее той, что могла обеспечить графская казна. Ламонт даже расплачивался с людьми монетами собственной чеканки. Я нахожу это важным.
Король кивнул.
— Мест, где делают монеты, не так уж и много. В Эллисдоре он этого сделать не мог.
— В Гацоне — тоже, — добавила Рейнхильда. — Я навела справки.
— И вряд ли Латандаль. Значит, империя?
— Не просто империя. Скорее всего, Эклузум, — сказал Альдор. — Я говорил с Ламонтом, пока он был в плену. Эккехард признался, что Великий наставник благословил его на правление.
Грегор помрачнел.
— Сходится. Значит, снова Эклузум. Выходит, они специально выжидали момент, когда я окажусь достаточно далеко от столицы, чтобы не успеть прийти на помощь. И Ламонт явно не рассчитывал, что вмешается моя сестра.
— Твоя сестра и сама не была уверена, что сможет помочь. — Рейнхильда развела руки в стороны. — Пришлось заложить подаренные на свадьбу драгоценности, чтобы купить услуги наёмного войска из вольного Гивоя. Хвала Гилленаю, наёмники не особенно разборчивы в заказчиках.
Грегор оторопел.
— Гивой? Это же…
— Город, в котором некогда правила наша хорошая знакомая, — подтвердил Альдор. — К слову об этом, раз уж зашла речь. Купцы из Горфа, которые торгуют с Ваг Раном по морю, рассказывают удивительные истории о некой Артанне нар Толл, которая подняла восстание в вагранийской столице и свергла узурпатора Заливара нар Данша. — Альдор продолжал говорить, наслаждаясь тем, как стремительно бледнело лицо короля. Он так и не простил Волдхарду предательства Артанны и теперь был рад увидеть, что новости его проняли. — Она жива, Грегор. И не просто жива, но отвоевала свой дом. Впрочем, Тоннели вагранийцы так и не открыли.
— Не уверен, что Артанна разрешит их открыть, памятуя о наших с ней последних делах, — сухо отозвался Грегор.
Альдор украдкой наблюдал за Истерд. Огненноволосая невеста Волдхарда здорово забеспокоилась, услышав о вагранийцах. Ибо если с Хайлигландом мир рунды установить смогли, то с Ваг Раном ещё оставались смертельными врагами.
— Тебе не нужны вагранийцы, чтобы осуществить задуманное, мой король, — тихо проговорила Истерд на хайлигландском. Её голос звучал скрипуче, и девушка пока скверно владела наречием. — У тебя есть проход через наши земли, а вскоре…
— Я помню, — торопливо оборвал её Волдхард, словно опасаясь, что она могла сболтнуть лишнего. Альдора это немало удивило.
— Леди Истерд права, — сказал эрцканцлер. — Нам не нужен проход через Ваг Ран, чтобы добраться до Эклузума. Беда лишь в том, что сейчас строить планы на вторжение в империю неразумно: восстание Эккехардов сильно подорвало наше благосостояние. Впереди зима, и люди не успели подготовиться к холодам. Борюсь, нас ожидает голод в третий год подряд. Это может нас уничтожить.
— А украшений у меня больше нет, — пожала плечами Рейнхильда. — Теперь я мало чем смогу помочь.
Грегор лучезарно улыбнулся, как умели лишь Волдхарды. За эту улыбку люди были готовы отдать свои жизни. Альдор подумал, что он был готов на это даже сейчас.
— Ты и так помогла. И я вряд ли смогу сделать для тебя нечто столь же ценное, моя Рейн, — сказал Грегор. — Но я не тороплюсь со Священным походом. Сейчас действительно следует позаботиться о Хайлигланде. Наладить здесь всё, подготовиться к зиме, перетрясти казну… Мы останемся здесь по меньшей мере до следующей весны.
Альдор вздохнул с облегчением, хотя и в который раз с момента встречи удивился речам короля. Раньше Грегор жил лишь мечтой о Священном походе и строил все прочие планы вокруг этой мести. Но, оказалось, что-то в нём переменилось. Уж не Истерд ли была тому причиной? Граувер видел, что Грегор смотрел на свою даму с нежностью, какую в последний раз проявлял лишь к покойной Ириталь. Истерд, хотя и казалось дикаркой, производила впечатление женщины мудрой и вдумчивой. Альдор ранее не приветствовал из брака, но сейчас начинал задумываться, что, быть может, всё это время был не прав. Быть может, брак смог бы задержать Грегора в родных землях подольше, дал время стране оправиться. А с рождением наследников, возможно, жажда мести Грегора сменилась бы иными, более созидательными желаниями…
— Священный поход будет, — напомнил о своём присутствии брат Аристид. — Будет в любом случае. Но вы все правы: месть подождёт.
Если что и могло уцелеть в эллисдорском хаосе, так это дом, где располагался бордель мадам Ивонн. Пережившая осаду, пожары и грабежи, «Роза Ивонн», хотя и оказалась изрядно потрёпанной, но даже сохранила остатки былой гацонской роскоши. Сама мадам Ивонн осталась столь же несгибаемой, какой Вал помнил её прежде: целеустремлённая, напористая и крикливая, она уже вовсю руководила восстановлением этого оплота разврата.
— Явились, значит, — проворчала она, едва удостоив взглядом подвозку со шлюхами. — Чего расселись? Вставайте, хватайте инструменты — и за работу. Заведение открываем завтра.
Женщины удивлённо переглянулись.
— Сидеть сюда приехали? Так это не ко мне, в моём доме все работают! — поторопила Ивонн и ткнула пальцем в сторону Вала. — А тебе вообще сюда дорога заказана. Вывез моих лучших девочек.
— Зато они целы, — отозвался Вал.
— Я бы их всё равно в обиду не дала. Пошевеливайтесь. К обеду привезут ткани и утварь. Столяры уже работают. Нужно все вычистить и прибрать, да поскорее.
Вал и Кати переглянулись.
— Я пойду помогу мадам, — сказала девушка. — Может комнату выторгую. Тут всяко безопаснее.
— Мне интересно, откуда у неё деньги на восстановление… Город же был разграблен.
— Так заведение тоже было разграблено! — рявкнула подслушавшая их разговор Ивонн. — Но я же не дура хранить сбережения в доме. Накопленное было надёжно закопано там, где приличный человек и не догадается искать. Вот поэтому заведение и открывается завтра — уже дюжину дней хлопочу. А ты, Кати, если хочешь остаться моей душечкой, бери метлу и иди на второй этаж.
— Может нужна помощь с конторскими книгами? — предложил Вал.
Ивонн отмахнулась, отчего множество стеклянных нитей-браслетов на её руках весело звякнули.
— Сгорели все.
— Достанете новые — заведу и всё распишу.
— Подлизываешься, южный прохвост!
Вал улыбнулся.
— Нет, просто и правда хочу помочь. Нравится мне ваше заведение.
— Вечером приходи, — смягчилась владелица. — Но чтоб трезв был как стёклышко!
— Договорились, мадам. Обязательно приду. Готовьте чернила.
Чмокнув Кати на прощание, Вал покинул дом, где с ней познакомился, и направился к цитадели. Ворота должны были быть открытыми, но даже если его бы не пропустили, он знал, где можно было найти кого-то из парней. Таверны тоже наверняка уцелели, а это означало, что они всё так же притягивали наёмников да солдатню. Спрятав меч под полу плаща, он медленно побрёл к мосту, ловко уворачиваясь от спешаших горожан. Город изменился, выглядел потрёпанным, но гордости не утратил. Это была всё та же столица Хайлигланда — самый крупный из северных городов этой части материка. И здесь кипела жизнь. Вал понял, что скучал.
— Эй, гацончик! — Валериано обернулся на грубый зов. Его окликнули двое парней явно не из горожан и не гвардейцев. Они были при оружии, но не носили отличительных знаков «Сотни». — Ты из чьих будешь?
— В смысле?
— Рожа у тебя не северная, — сказал один из парочки — долговязый гацонец с ужасными зубами и кривым глазом. — Значит, ты либо из наших, либо из «Сотни». Но среди наших я тебя не помню.
— Я первый день в городе, — ответил Вал, чувствуя угрозу, и на всякий случай положил руку поближе к перевязи меча. — А «ваши» — это кто?
Второй — тоже высокий, но поплотнее, и одетый в ужасную малиновую курточку и щегольские сапоги, шагнул ближе к Валу.
— Неужто не знаешь? Мы же герои, местные спасители. «Братство Чирони» из Вольного города Гивоя.
Вал в ужасе отпрянул.
— Откуда вы здесь?
— Принцесса Рейнхильда выкупила всех наших парней и привела сюда подавлять мятеж. — Долговязый внимательно всмотрелся в лицо Вала. — Слушай, парень, я тебя точно где-то видел. Ты в Гивое бывал?
— Чёрт… Да, бывал.
— То-то я и думаю, чего мне твоё лицо так знакомо. Дай-ка вспомнить, где мы встречались…
Второй в курточке грубо ткнул долговязого в бок.
— Мать моя женщина! Да это же писарь «Сотни». Пацанчик Артанны. Каро, гляди. И правда ведь он!
— Дерьмо, — шепнул Вал и бросился бежать.
Значит, вот что имела в виду принцесса Рейнхильда, когда говорила, что попробует помочь. Наняла войско. Но кто ж знал, что из всех наёмников она выберет именно сброд Чирони? Вал бежал, задыхаясь и хватаясь за колющий бок — с непривычки бег давался с трудом. Он выбежал на рыночную площадь, свернул на улицу, что вела к мосту, и припустил со всего духу. Наёмники Чирони бежали следом, но понемногу отставали — видимо, в отличие от него плотно позавтракали.