Алекс Громов – Подводный флот Гитлера (страница 47)

Истории о немецких подводниках, обнаруживших во время войны затопленные сокровища или набитые золотом останки испанских галеонов, романисты используют до сих пор. Но к реальной истории подводного флота Третьего рейха эти фантазии не имеют никакого отношения.

Подлодки под парусом и поход через полмира

О немецких подводных лодках времен Второй мировой существует немало легенд. Иногда они основаны на реальных поводах, иногда целиком вымышлены.

Писатель Ольга Шатохина специально для данной книги так объясняет этот феномен: «Подводные лодки сами по себе прекрасно годились на роль одного из самых совершенных воплощений человеческого страха – враг, который возникает из бездны, то есть, фактически ниоткуда, и, нанеся удар, снова уходит в никуда. А всевозможные тактические приемы дополняли этот эффект, обрастая при пересказе массой невероятных подробностей. Возьмем, к примеру, известный миф о немецких подлодках, маскировавшихся под парусник или безобидный пароходик, чтобы вернее нанести удар. Он очевидно восходит к тем временам, когда пираты (равно как и их узаконенная разновидность – каперы с королевскими патентами) имели на борту запас подходящих флагов, что позволяло подойти к намеченной жертве, не пробуждая подозрений слишком рано. «Веселый Роджер» взвивался на мачте, как правило, в самый последний момент перед боем.

Реальных случаев, когда бы германская подлодка времен Второй мировой подкрадывалась к каравану под парусом, в новейшей истории не зафиксировано. Возможно, легенда родилась после выхода в 1942 г. советского фильма «Морской ястреб», где показаны подобные моменты. Но там это чисто сценарный прием. А представить, что лодка покоится в трюме парохода, ожидая сигнала к атаке, чтобы выйти на оперативный простор через выемку в днище, вообще сложно.

Одна из самых эффектных легенд, связанных с подводными лодками рейха, повествует о планах отправить подлодку вверх по американской реке Колорадо и там, в знаменитом Черном Каньоне, атаковать торпедами не менее прославленную Плотину Гувера. Эта грандиозная плотина высотой более 200 метров держит крупнейшее в Штатах водохранилище – озеро Мид. Рассказ о якобы имевшем место специальном задании для подлодки U-133 был опубликован в США в середине 1990-х годов. Конечно, масштаб катастрофы при возможном разрушении Плотины Гувера поражает воображение обывателя. И она чуть было не случилась согласно этой легенде. Подлодка пересекла Атлантический океан и по пути, когда-то проложенному британским корсаром Дрейком, вышла в Тихий океан. А там вдоль Южной Америки двинулась на север и добралась до устья реки Колорадо. Помешало лишь то, что уже пройдя изрядный кусок пути вверх по течению, лодка застряла на отмели… Экипаж предпочел тогда затопить ее.

Но на самом деле реально существовавшая подлодка U-133 действовала в Средиземном море, где и погибла со всем экипажем в марте 1942 г., налетев на мину близи острова Саламин».

Подлодки-призраки

В 1950—1960-х гг. в Америке и в Европе в ряде популярных изданий появлялись публикации о виденных (а иногда – даже посещаемых рыбаками и матросами) немецких подлодках, где уже давно нет никого живого, только скелеты и полуистлевшие документы… Так возникли в желтой прессе и художественной литературе предания и легенды о нацистских лодках-призраках с их проклятыми командами…

Помимо мифической «Новой Швабии», куда плавали корабли и подлодки Третьего рейха (в ее существование перестали верить и публиковать материалы, помимо фантастических, к 1990-м гг., после международного широкомасштабного изучения Антарктиды), тайные базы подлодок упоминались в публикациях СМИ на пустынных побережьях Южной Америки и Южной Африки, а также на островах. Но вот возникает вопрос – а сколько могла плавать подводная лодка, выпущенная в годы Второй мировой войны, без топлива и смазочного масла, технического обслуживания, ремонта и замены испортившихся приборов и механизмов? Не говоря уж о том, что морякам нужен отдых на суше, медицинская помощь (они же немолоды) и моральные стимулы вести такой непростой и рискованный образ жизни, зная, что Третий рейх пал и не возродится. Так что легенды остаются лишь легендами, а на дне океанов еще лежат останки затонувших немецких лодок, когда-то наводивших ужас на команды мирных транспортов.

Глава 12

Немецкие подлодки в кино и литературе

Интерес к подводным лодкам, как к новейшим достижениям технической мысли возник у писателей давно. Отведенная им роль чудо-оружия, которое при несчастливых обстоятельствах может обратиться против тех, кто им управляет, и унести экипаж в морскую бездну, лишь добавляла психологического драматизма.

Патер Бракель, разведчик

Первая мировая война отображена, к примеру, в рассказе Вилли Бределя «Патер Бракель». Бельгийский городок Зеебрюгге занят немцами и стал «важнейшей базой подводных лодок германского флота; отсюда уходили в море маленькие серые лодки, которые должны были блокировать Англию и здесь же искать убежища, когда по пятам за ними гнались вражеские крейсеры и сторожевые катера.

Это была пора, когда действия маленьких серых морских чудовищ, преподносивших англичанам немало сюрпризов, стали заметно активнее. Тоннаж потопляемых судов головокружительно рос. Ходили слухи, что скоро наступит еще более интенсивная подводная война, которая вынудит высокомерную Англию встать на колени».

Офицерское казино в качестве почетного гостя регулярно посещает местный священник – патер Бракель. С одним из немецких офицеров у него даже завязывается дружба.

«Скоро они стали встречаться и помимо казино, гуляли погожими вечерами вдоль берега моря, и не обходилось без того, что иной раз офицер по простоте душевной пускался в рассказы о прибывающих и уходящих в скором времени подводных лодках и о тех, что никогда больше не вернутся, потому что бритты научились-таки охранять Канал».

Немец однажды сообщает священнику, что в церкви установлена подслушивающая аппаратура. «Каульбах рассказал, что, возможно, это неразумное подозрение связано с потоплением двух подводных лодок, которые были перехвачены и уничтожены английскими охотниками сразу после выхода из Зеебрюгге. Вечером, накануне отплытия, – да ведь патер и сам присутствовал при этом – обоим командирам лодок, как положено, устраивали в казино отвальную…»

Контрразведка не ошиблась, но служитель Божий оказался умнее и сумел уйти от подозрений. «Близилось Рождество. Патер был приглашен на праздник в казино. Отказ его был сердечен и учтив. Тогда его навестил немецкий коллега по профессии, фельдкурат по имени Бендикс Примель. Патер Бракель поблагодарил за то, что ему в его уединении оказана такая честь.

…Вечером Бендикс Примель пришел снова и обратился с просьбой, отказать в которой патер не мог. Фельдкурату на второй день Рождества необходимо было быть в Остенде, но в тот же день в Зеебрюгге экипаж подводной лодки желал получить святое благословение перед дальним боевым походом: фельдкурат просил коллегу заменить его.

…Патер стоял у рождественской елки и всматривался в лица молодых матросов, похожих в своих одинаковых синих форменных куртках на приютских сироток. Трое офицеров и командир лодки заняли свои места перед фронтом команды. Глаза всех моряков были устремлены на патера, тихим и проникновенным голосом начавшего свою проповедь. Все рождественские проповеди похожи одна на другую, особенно в военное время. Рождение младенца Христа. Мир на земле и в человецех благоволение… В заключение хор запел: «Тихая ночь, святая ночь».

Капитан фон Люрхов попросил патера присутствовать завтра в восемь вечера при выходе подводной лодки, чей экипаж он сегодня благословлял, и сказал:

– Эта лодка – самая большая в германском флоте.

…На молу, вытянувшемся далеко в море, стоял капитан фон Люрхов со своими офицерами. Патера приветствовали по-военному; он поблагодарил и пожал каждому руку. Внизу, под молом, он увидел длинное серое тело субмарины.

Командир лодки выкарабкался из рубки и по отвесному трапу поднялся на мол.

– Господин капитан, субмарина к походу готова!

– Ну, тогда успеха вам и благополучного возвращения домой!

Капитан пожал руку командиру лодки. Потом ее пожали патер и все присутствующие офицеры. Командир снова спустился по железным скобам, еще раз приложил руку к фуражке в знак приветствия и скомандовал что-то в переговорную трубу. Внутри лодки зазвенели сигнальные звонки. Послышалось урчанье моторов. Двое матросов отдали швартовы и скрылись во чреве лодки, медленно заскользившей по направлению к выходным бонам.

Офицеры на молу приложили руки к фуражкам; патер, сняв широкополую шляпу, следил за движением лодки. Она обогнула мол, сделала неожиданно резкий поворот, как будто бы решила вдруг вернуться обратно, прочертив большую петлю, пошла параллельно берегу на удалении каких-нибудь трех кабельтовых почти до самой оконечности мыса и лишь отсюда направилась в открытое море.

– Ну прямо как исполинский дельфин, – сказал патер.

– Пожалуй, скорее акула, – возразил фон Люрхов. – Два месяца мы ничего не услышим о ней.

…Патер извлек из тайника пенал с перьями, тушью и тонкой бумагой и, аккуратно кладя штрихи, принялся рисовать план гавани Зеебрюгге с вытянувшимся, плавной дугой уходящим далеко в море молом. Здесь стояла субмарина… Патер взглянул на часы. Двадцать минут первого. Она была уже далеко от берега, где-то в открытом море…»