Алекс Громов – Персия: эра войны и революции. 1900—1925 (страница 66)
Стал жертвой репрессий, как известно, и прославленный ученый Николай Вавилов, как его называли, Дарвин XX века. Этот первый хранитель биоразнообразия растений в 1916 году отправился в экспедицию в Персию. Это была его первая экспедиция по сбору растений.
По состоянию здоровья Вавилов не мог быть призван в российскую императорскую армию, и министерство сельского хозяйства отправило его с миссией на персидскую территорию. Он был привлечен в качестве консультанта по вопросу массового заболевания воинов русской армии в северных районах Персии. Здесь у многих солдат и офицеров кружилась голова, начинались судороги, были массовые случаи потери сознания. Начальство считало, что причина болезни кроется в местном хлебе, но было необходимо провести исследования и точно определить причину заболевания. Вавилов выяснил: в местную муку попадают частицы семян плевела опьяняющего, и поэтому местную пшеницу не следует использовать для производства хлеба, которым кормят русскую армию. Это и был итог его официальной миссии. Дальше, с получением разрешения от командования российских войск в Персии, начиналась та самая экспедиция – в 1916 году, в самый разгар мировой войны, с мая по август, на территории официально нейтральной страны, где помимо российских войск действовали немецкие и турецкие агенты. За немецкого агента однажды приняли и самого Николая Вавилова: собирая образцы дикого льна, ученый, оказавшийся вблизи коммуникационных линий русских войск, был задержан, обыскан и допрошен. Три дня он провел в «вонючем клоповнике» – у него в багаже были обнаружены несколько учебников на немецком языке и дневник, написанный по-английски. Пока бдительным караульщикам, уже рассчитывавшим на награду за поимку шпиона, не пришло от командования подтверждение личности Вавилова, его не отпустили.
Ученый направился в глубь персидской территории, занялся исследованием и сбором местных злаков и рассчитывал найти родину персидской пшеницы. В воспоминаниях он писал: «Имея задачей найти эту своеобразную пшеницу в Иране, мы задумали сложный маршрут, который позволил бы охватить главнейшие земледельческие районы Ирана».
Во время экспедиции Вавилову пришлось пережить жару до 50 градусов, палящий зной и приключения, связанные с его переводчиком-армянином, который был пройдохой и стремился на всем, чем можно, заработать. Он втихомолку рассказывал всем окружающим, что Вавилов – не кто иной, как брат жены русского царя, и поэтому ему и его сопровождающему (тому самому переводчику) следует оказать почтение и преподнести дары…
Но, несмотря на трудности, цель экспедиции была достигнута: «Сборы образцов пшениц, ячменей росли с каждым днем. Прибавлялись замечательные находки… В первый раз для нас стала совершенно очевидной поразительная концентрация богатств разновидностей пшеницы по мере приближения к древним очагам земледельческой культуры…» Николаю Вавилову удалось собрать во время своей короткой экспедиции в Персии уникальную коллекцию, в которой было больше пятидесяти разновидностей местной пшеницы.
Персидский футбол
В европейских источниках первый футбольный матч, сыгранный в Персии, датируется 1898 годом. Футбол в первые годы XX века в основном становился популярным на территориях, где бывали иностранцы (в основном англичане): портовые города Бушир, Хорремшехр, Бендер-Аббас, где в эту игру играли сходившие на берег моряки; там, где были крупные нефтеперерабатывающие заводы (в Абадане и Месджеде-Солеймане), расположенные в провинции Хузестан, где возникла своя футбольную лига, в играх которой принимали активное участие многие молодые местные жители, которые самостоятельно, без тренеров-наставников, лишь наблюдая, как играют другие, учились играть и проявляли свои спортивные таланты.
А тем временем в персидской столице интерес к футболу проявляли англичане, и поэтому в 1907 году под руководством «типичного представителя викторианской школы дипломатов» английского посла в Персии Сесила Спринга Райса (в 1912–1918 годах являвшегося британским послом в США) был проведен первый в Персии футбольный турнир. Поскольку турнир организовывали англичане, то в нем приняли участие всего лишь три команды, в той или иной мере связанные с ними. Первой из них была сборная самого английского посольства.
Вторая команда – футболисты из Имперского банка Персии. В концессии на основание банка в Персии, полученной британским подданным Ю. Рейтером 30 января 1889 года, были следующие строки: «Правительство Его Императорского Величества шаха Персии предоставляет барону Юлиусу Рейтеру, его партнерам или представителям концессию на основание государственного банка в Персидской империи под названием Имперский Банк Персии (Imperial Bank of Persia)».
Третья футбольная команда была из Индо-европейской телеграфной компании. После окончания Крымской войны и подавления восстания сипаев в Индии англичане, нуждавшиеся в оперативной связи с Индией, начали строительство телеграфной линии Лондон – Калькутта протяженностью 11 тысяч километров. Получив права на строительство телеграфной линии через территорию Российской империи, британцы проложили линию по маршруту Лондон – Берлин – Киев – Одесса – Симферополь – Керчь – Батуми – Тифлис – Тегеран – Карачи – Калькутта. Линия, проходившая и по персидской земле, успешно проработала до начала 1930-х годов. А вот находившаяся под линией земля (по официальным документам – шириной в три метра), как и здания, где размещался телеграф, были собственностью англичан.
После проведения в 1907 году в персидской столице футбольного турнира для организации следующих соревнований в Тегеране было решено создать Тегеранскую футбольную клубную ассоциацию. В ее матчах принимали участие как англичане, жившие в Персии, так и местные жители. Среди самых первых персидских игроков в ряде зарубежных изданий называют Карима Занди, активно в игравшего в футбол с 1908 по 1916 год.
В годы Первой мировой войны интерес к футболу возник не только в столице (где матчи не проводились), но в некоторых городах Южного Ирана (Ширазе), благодаря тому что в него на досуге играли английские солдаты и офицеры Южноперсидских стрелков, и персы.
Затем снова начались футбольные матчи и в персидской столице, а спустя год после окончания Первой мировой войны была создана (при участии англичан) Иранская футбольная ассоциация, во главе которой стал директор Императорского банка Персии Джеймс Макмюррей. Тогда был сформирован и первый футбольный клуб «Иран Клуб», затем – «Тегеран Клуб». В 1926 году персидская футбольная команда играла на территории Советского Союза, в Баку.
В 1920-е годы на родную землю вернулись молодые футболисты, набиравшиеся спортивного мастерства за границей, Хоссейн Садахяни и братья Хан-Сардар. Амиир Хоссейн Садахяни, известный футболист и тренер, игравший в начале 1920-х годов в Турции и Австрии, вернувшись в 1924 году домой, создал футбольную команду «Фирдоуси» в Мешхеде и успешно провел несколько футбольных матчей.
Именно Садахяни получил предложение тренировать национальную сборную Ирана по футболу, решение о создании которой было принято летом 1941 года. Помимо этого он тренировал с 1945 года и с футбольную команду Тегеранского университета.
С иранским футболом связана и история с участием прославленных советских футболистов, которые играли на иранской земле. В ноябре 1942 года по личному приказу наркома Л. Берии в бывших казармах Московского военно-технического училища войск НКВД началось формирование 131-го отдельного мотострелкового полка НКВД. В него брали лучших из лучших, командиром полка стал Герой Советского Союза подполковник Никита Фадеевич Кайманов. Бойцы принимали участие в боевых действиях, были отмечены государственными наградами.
7 октября 1943 года от подмосковной станции Мытищи в Иран пошел специальный эшелон (численность полка составляла 1750 человек), а далее полк погрузился на автомашины и был отправлен в иранскую столицу, где по прибытии на командира полка подполковника Кайманова были возложены обязанности начальника гарнизона советских войск в Тегеране. Воины 131-го полка охраняли посольство СССР, комендатуру, дворец шаха, почту и телеграф (кстати, в воспоминаниях ряда иранцев о Тегеранской конференции, говорится, что во время Тегеранской конференции город был отрезан от воздушного и железнодорожного сообщения, телеграфа и прекращено вещание тегеранского радио), военные склады, аэродром, а также несли службу в составе почетного караула и сопровождали членов советской делегации в поездках.
Но помимо успешного выполнения боевых задач полк с честью выполнил и культурно-спортивную миссию – в его составе были взвод музыкантов и спортсмены, ставшие гордостью отечественного спорта.
Футболисты из 131-го полка во время пребывания в иранской столице (уже после окончания конференции, в 1944–1945 годах) сыграли 34 товарищеских матча с иранскими командами «Шарх», «Малли», «Инаури», «Туран», «Дарай», сборной британских войск в Иране, сборной Тегерана и другими командами, лишь две игры проиграли (причем – хозяевам, «Малли» 1: 2, «Туран» 2: 3). Два матча закончились вничью, а вот тридцать игр были выиграны! Наши воины забили спортивным противникам 151 мяч, пропустив в свои ворота всего 31.