Алекс Громов – Персия: эра войны и революции. 1900—1925 (страница 14)

После заключения пакта Молотова – Риббентропа М.Е. Филимонов, полномочный представитель СССР в Иране, подчеркивал в беседе с германским посланником в Тегеране Э. Эттелем: «СССР ни в коем случае не собирается нападать на Иран. Англичане, пропагандируя идею нападения СССР на Иран, вынашивают план нападения на советский нефтеносный Баку».

Нефть становилась все более и более ценным ресурсом. Впрочем, не только нефть…

«Нефть – это сырье, которое отравляет сознание, вызывает помутнение в глазах, оказывает деморализующее воздействие. Жители нищей страны ходят и думают: Господи, если бы у нас была нефть! Грезы о нефти – прекрасное выражение извечной человеческой мечты о богатстве, обретенном по счастливой случайности, по внезапному везению, а не ценою усилий, пота, мук каторжного труда. В этом смысле нефть – сказка, и как каждая сказка – это ложь. Нефть наполняет человека таким высокомерием, что он начинает верить, что способен легко уничтожить столь неподатливую и прочную категорию, как время. Владея нефтью, говаривал последний шах, я на протяжении жизни одного поколения создам вторую Америку! Не создал…»

Рышард Капущинский

А каков был масштаб добычи нефти в Персии рассматриваемого периода?

Карл Людвигович Вейдемюллер, революционер, ученый, журналист и редактор, работавший в 1922–1924 годах в Берлинском торгпредстве, в СССР заведовал некоторое время библиографическим и иностранным отделами журнала «Экономическое обозрение», являлся контрольным редактором в Большой советской энциклопедии.

В журнале «Плановое хозяйство» (№ 6 за 1928 г.) опубликовал статью «Война за нефть», в которой проанализировал формирование британского контроля над персидской нефтью.

«В 1909 г. компания “Бурма-Ойл” вложила 2 млн фунтов стерлингов в до тех пор неудачно развивавшуюся английскую концессию в Персии. Так возник трест “Англо-Першин”, дальнейшие неудачи которого привели к тому, что “первый лорд адмиралтейства” того времени (1913 г.) Уинстон Черчилль отправил в Персию специальную комиссию. Заключения комиссии были таковы, что английское правительство приобрело (в мае 1914 г.) “контрольный пакет” акций этого общества. Сделка эта была санкционирована Палатой общин 17 июня 1914 г. “Англо-Першин” должна была по договору доставлять также определенное количество нефти английскому флоту. Во главе треста “Англо-Першин-Бурма” стоят Чарльз Гринвей и Джон Кэдмен – последний в скромной должности “технического советника”. На самом же деле сэр Джон Кэдмен во всех вопросах английской нефтяной политики играет самую выдающуюся роль; во время войны он стоял во главе правительственного “нефтяного департамента” (“H. М. Petroleum Executive Department”) и вообще он едва ли не является главным вдохновителем английской официальной нефтяной политики. “Англо-Першин” располагает 48 отделениями в различных мировых гаванях и 333 судами, из которых 67 – для перевозки нефти. В мировом производстве нефти “Англо-Першин” участвует на 3,8 %. Его капитал (к началу 1927 г.) составлял “только” 633 756 664 доллара. Значение этого треста лежит, однако, в его теснейшей связи с адмиралтейством. По существу, он является английским правительственным трестом. “Собственно говоря, концерн является нефтяным отделением адмиралтейства, управляемым при посредстве казначейства”, – говорит Карл Гофман».

Раздел Персии на сферы влияния

Как уже упоминалось, в какой-то момент Англия и Российская империя предпочли попробовать договориться о сферах влияния в Персии. Им это даже удалось.

Историк Питер Хопкирк, исследователь Центральной Азии (Хопкирк П. Большая игра против России: Азиатский синдром), так анализирует раздел Персии на сферы влияния: «В августе 1907 года после многократных разногласий и задержек сэр Эдвард Грей и российский министр иностранных дел граф Александр Извольский пришли наконец к соглашению. Большая игра покатилась к своему концу. Соглашение было направлено не только на то, чтобы решить постоянные региональные противоречия между двумя странами, но и на то, чтобы сдерживать экспансию Германии в восточном направлении (хотя про это в нем не было ни малейшего упоминания). В то же самое время Санкт-Петербург предупреждал, чтобы в будущем Британия больше не препятствовала его желанию установить контроль над турецкими проливами. Имелось в виду опять-таки противостояние немецкому присутствию в проливах, которого Британия теперь боялась больше всего. 31 августа в Санкт-Петербурге в условиях строжайшей секретности историческое англо-российское соглашение было подписано графом Извольским и британским послом сэром Артуром Никольсоном. В отношении Тибета обе страны согласились воздерживаться от любого вмешательства в его внутренние дела, не искать никаких концессий для железных и шоссейных дорог, шахт или линий телеграфа, не посылать туда никаких представителей, а вести дела с Лхасой только через верховные власти Китая».

Представители Российской империи признали, что Афганистан находится в сфере британского влияния. То есть русские агенты туда направляться не будут, любые политические контакты с эмиром – через Лондон. А вот торговать можно. Англичане обещали, что не будут вмешиваться в туркестанские дела России. И Афганистану не позволят.

Вот по поводу Персии все было намного сложнее. «В то время, как обе стороны заверяли, что уважают ее независимость и позволят третьим странам свободно там торговать, они согласились разделить ее на две сферы влияния нейтральной зоной, – пишет Хопкирк. – России достался север и центр, включая Тегеран, Тебриз и Исфахан, Англии же оставался юг, включая жизненно важный проход в Персидский залив. Как выразился сэр Эдвард Грей: «На бумаге это была равноценная сделка. Часть Персии, прилегающая к Индии, защищена от российского проникновения. Часть Персии, доступная России, защищена от британского проникновения». Тем не менее он убеждал, что для Британии сделка выгоднее. «Практически, – писал он, – мы не уступили ничего. Мы не собирались проводить в Персии наступательную политику. Но британское продвижение в Персии так же точно угрожало России, как российское продвижение в Персии могло стать угрозой Индии». Не удивительно, добавлял он, что графу Извольскому трудно было убеждать российских генералов, “сдающих” так много…»

«Не менее возмущены ситуацией были сами персы и афганцы, когда узнали, что их разделили между Лондоном и Санкт-Петербургом таким бесчестным способом, с ними даже не проконсультировавшись…»

Питер Хопкирк. Большая игра против России:

Азиатский синдром

Впрочем, в Великобритании хватало своих «ястребов», усмотревших в соглашении полнейшую сдачу позиций по всем фронтам. Достаточно вспомнить описанную ранее реакцию востоковеда и шпиона Арминия Вамбери. Но лидером недовольных был лорд Керзон, которого тот же Хопкирк прямо называет русофобом. Керзон негодующе говорил о правительстве Англии: «Оно отдает все, за что мы боролись годами, и выбрасывает это оптом, поистине цинично в своем безрассудстве… усилия и жертвы целого столетия, и ничего или почти ничего взамен».

Керзон обосновывал свое негодование тем, что доставшаяся России часть Персии была больше английской и вдобавок в ней находились все главные города. А бедной Британии, возмущался Керзон, досталась не только меньшая доля, но вдобавок еще и экономически бессмысленная, потому что неосвоенная.

Приложение

Конвенция между Россией и Англией

по делам Персии, Афганистана и Тибета

С.-Петербург, 18 (31) августа 1907 г

«Е. в. император всероссийский и е. в. король Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии и британских территорий за морями, император Индии, воодушевленные искренним желанием уладить по взаимному согласию различные вопросы, касающиеся интересов их государств на Азиатском материке, решили заключить соглашения, предназначенные предупреждать всякий повод к недоразумениям между Россией и Великобританией в отношении сказанных вопросов, и назначили с этой целью своими соответственными уполномоченными – а именно:

е. в. император всероссийский:…Александра Извольского, министра иностранных дел,

е. в. король Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии…

…Артура Никольсона, своего чрезвычайного и полномочного посла при е. в. императоре всероссийском, которые, сообщив друг другу свои полномочия, найденные в доброй и надлежащей форме, условились о нижеследующем:

А

Соглашение, касающееся Персии

Правительства России и Великобритании, взаимно обязавшись уважать целость и независимость Персии и желая искренне сохранения порядка на всем протяжении этой страны и ее мирного развития, равно как и постоянного установления одинаковых преимуществ для торговли и промышленности всех других народов; принимая во внимание, что каждое из них имеет, по причинам географического и экономического свойства, специальный интерес в поддержании мира и порядка в некоторых провинциях Персии, смежных или соседних с русской границей, с одной стороны, и с границами Афганистана и Белуджистана, с другой; и желая избежать всякого повода к столкновению между их взаимными интересами в персидских провинциях, о которых было упомянуто выше, согласились о нижеследующих положениях: