Алекс Грин – Царь Давид (страница 59)
Царь Давид благосклонно принял дары. Далее последовал праздничный обед, на котором присутствовали самые приближенные к царю люди. Посла усадили между Ахитофелом и Иоавом и не давали говорить о делах.
Вечером царь уединился с Ахитофелом и Иоавом. На вопрос что думает Ахитофел, тот ответил степенно. Он сказал:
— Момент для нас сейчас самый лучший. Акану нужна помощь и он пойдет на все наши условия. Рекан давно сговаривался против Акана и сейчас многие готовы его подержать. А тут еще и Гадорам подержал Рекана.
— И что же Рекан пойдет Газу брать, — спросил Давид?
— Газу брать тяжело но поскольку Рекан свой то я думаю когда Акан проиграет схватку нужные люди помогут ему встретиться с богами.
— А по мне так пусть филистимляне режут друг друга, — резко возразил Иоав, — Пусть ослабнут, и мы сами захватим их города.
— Филистимляне контролируют побережье, и товарооборот что идет с Финикии в Египет и обратно, — заметил Ахитофел, — Торговый партнер нам нужен, а падет Филистия, на ее месте появятся Сирийцы. Цова уже расширила свои владения за Евфрат и стремится захватить долину Изреель.
— Ты все о золоте беспокоишься, — недовольно бурчал Иоав.
— Торговля дает золото и серебро, — возразил Ахитофел, — А это товары, которых у нас нет, оружие которое мы плохо умеем делать. Если Хададэзер сядет в Газе, то мы получим враждебного соседа еще хуже, чем был Бел царь Газы. И мы вновь начнем отсчет до сражения на Гилбоа.
— Неужто этот Акан лучше, — спросил Давид, — Сколько его помню, он всегда был нам врагом и два вторжения дело его рук.
— Да этот царь не подарок, — согласился Ахитофел, — Смерть его дяди Реу на его руках. Гибель царя Хадада тоже думаю, он организовал. Он бьет, а потом отступает, посылает золото либо яд. Но если ему поможем, то он обязан нам будет. И золото тоже много получим.
Посол вновь пришел в Дом царя Давида. На этот раз гостя встречали уже в приемном зале узким кругом военных начальников и советников. В этот раз он поклонился в пояс и вновь начал говорить:
— Господин царь Давид, владыка Израильский меня послал мой царь Акан, владыка Газы. Он просит тебя царь Давид прийти и помочь в борьбе с сирийцами Цовы. За это мой господин царь уступает тебе Макац в долине Сорек. Также за помощь мой господин царь даст двадцать талантов, если царь Израиля пришлет не менее двадцать тысяч человек.
— Мой ответ нет, — ответил Давид.
Посол пришел в замешательство.
— Но мой господин царь…
— Я не торгую воинами и не воюю за золото. Но я могу помочь своему союзнику. Если твой царь станет мне другом и откроет беспошлинную торговлю с Израилем, то я мог бы прийти ему на помощь.
Посол был в замешательстве.
— Золото я могу принять в дар от своего друга. Ступай. Ответные дары тебе принесут позже. И позаботься о том, чтобы по пути в Газу нас ждали припасы и стоянки для двадцати тысяч воинов.
Военные начальники были недовольны и не скрывали этого. Стандартная сумма золота за наемников должна быть увеличена в десять раз, чтобы заинтересовать тех, кто будет руководить военной силой. Царь кивнул Ахитофелу со словами:
— Слышал я, что просить совет у Ахитофела тоже, что у Бога. Говори советник.
Ахитофел приосанился. Он очень удивлен, что до царя дошла шутка, которую он пустил через своих слуг. Он вышел вперед с довольным видом и начал говорить:
— У царя Газы сейчас очень тяжелое положение. Царь Пелетеев побил его, как и жители Гезера. Князь Гадорам объединяет недовольных, князь Гата давно уже не подчиняется Газе, а Рекан готовится к походу в сирийском лагере. Акан заперт в Газе и боится дать сражение своим противникам. Его положение ухудшается и к весне его противники будут готовы к сражению и положение Акана станет еще хуже. Мы станем нужны Газе еще больше и можно потребовать больше золота и городов.
Князь Элиав всегда был скептиком и задал вопрос:
— А если этот Гадорам или Рекан доберется до Газы раньше нашего прихода.
Ахитофел был недоволен критикой и уверено сказал:
— Я думаю, что это не произойдет. Газа все же контролирует большую часть Филистии и все дороги. К тому же Газа очень укрепленный город и так просто ее не взять.
— А если Акан сам разгромит своих противников?
— Все лучшие военачальники у Рекана. Найти хорошего военачальника большой вопрос, и есть риск, что этот военачальник этого Акана сам убьет. Поэтому Акан не пойдет на это и будет ждать нас.
— Я не уверен, что двадцать тысяч помогут Акану решить его проблемы, — заметил скептическим голосом Беная бен Иодай, — Военная сила у сирийцев не меньше ста двадцати тысяч человек.
Ахитофел недовольно посмотрел на Бенаю, которого явно недолюбливал.
— У сирийцев сила большая, но что он может против победителя Эдома и Моава.
Здесь Ахитофел польстил Давиду, хорошо зная, что Хададэзер противник опасный ни чета моавитянам или эдомитянам. Но сирийцы здесь выступали как союзники Рекана, который испытывал вражду к Гадораму.
Беная не собирался сдаваться. Он также недолюбливал Ахитофела, считая его выскочкой и к тому же очень высокомерным и надменным. Он вновь начал говорить:
— Я сражался с сирийцами и скажу одно, они очень опасны. Хададэзер уже расширил свои владения за реку Евфрат. Нас кинут в самое опасное место, и мы кровью умоемся.
— Ты можешь и не ходить, — насмешливо произнес Авишай, — Если боишься, сиди в Иерусалиме.
Беная вскочил, но Иоав грозно прикрикнул.
— Сядь Беная и лучше молчи, раз ничего дельного сказать не можешь. Царь сказал свое решение и тебе ли ему перечить. Пусть скажет слово тот, кто имеет дельные мысли.
— А я пойду, мне этот поход явно нравится.
Это говорил Иттай.
— Я тоже пойду.
Это уже говорил Авишай.
Элиав отказался идти, поскольку кто-то должен защищать Иудею. Беная все еще был недоволен, но молчал. Иоав встал.
— Решение принято мой царь.
Царь улыбнулся.
— Раз решение принято, то прошу вас господа военачальники на царский ужин.
Двадцать четвертая глава
Филистимские интриги
Беная бен Иодай получил под свое командование пелетеев и керетеев, а также отряды гатян Иттая. В его ведение входила безопасность царского дома, в том числе и сбор данных о внутренних и внешних врагах царя. Среди его людей большую роль играл Хушай, который несколько лет скитался с пелетеями, помогая Давиду держать грозную орду во враждебности с филистимлянами.
Беная отправился в Дамаск следить за действиями Хададэзера а в Газу послал Хушая который и среди филистимлян был известен как доверенное лицо в свите Хадада. Это могло помочь Хушаю собрать нужные сведения о планах царя Акана.
Хушай взяв с собой тысячу человек, направился в Газу. Он прибыл в Газу вместе с послом и был представлен как знатный землевладелец. А поскольку Хушай был также известен как филистимский землевладелец и купец то получил самый горячий прием. Он разместил своих людей в одном из загородных домов, а полсотни человек взял с собой.
Хушай утром получил приглашение посетить царский дом. Сев в колесницу и взяв с собой, пять человек сопровождения он направился в дом царя. Принимал его управляющий домом царя по имени Зиф. Видимо он также занимался безопасностью царского дома и потому вызвал Хушая для беседы.
В беседе Зиф разными вопросами дал понять, что цель этого союза не только уничтожить мятежников, но и избавиться от царя Давида, что стал слишком опасен. Поэтому им очень нужен верный человек, что когда придет время подаст отравленное вино царю Давиду.
Хушая понимая насколько опасность, нависла над Израилем, решил припугнуть филистимлянина. Он сказал:
— Убрать Давида можно, но сейчас в Израиле много опытных военачальников и они не простят такого вероломства. Начнется война и на этот раз против Газы поднимутся, и другие города, чтобы самим не погибнуть.
— В таком случае хорошо бы поставить евреев в таком месте, где они все погибнут и их военачальники тоже. Израиль вновь ослабнет и станет вновь слугой царя Газы.
Они еще долго обсуждали варианты ослабления Израиля, и Хушай как мог, намекал на то, что сыновей Давида подержат опытные советники. Кроме того Давид собрал большую воленую силу и сам будет направлять чтобы филистимляне не устроили их гибель.
Уходил Хушай с твердым решением предупредить царя Давида держаться подальше от Газы и оставить здесь одного или двух военачальников.
Несколько дней Хушая никто не вызывал и он надеялся что никто не уличил его в неверности царю Газы. Он гулял по городу, посещал его храмы чтобы не вызывать подозрения. Вскоре его вновь позвали и на этот раз секретарь царя Газы.
Секретарь с хмурым видом сообщил, что большая часть городов Филистии присягнула Рекану. Поэтому царя Газы очень интересовало, не поступали ли предложения уважаемому Хушию, перейти на сторону мятежников. Хушай заверил секретаря царя Газы, что такие предложения не поступали.
— Жаль погиб сын Шауля не помню его имени. А этот пастух слуга Шауля убил нашего сильного воина Голиафа. Он захватил власть в Израиле и убил этого сына Шауля.
Хушай выбирая тщательно слова начал говорить:
— Сын Саула Иш-Бошет был слаб и не оказал бы помощи царю Акану. Я думаю, что Израиль бы уже был поглощен сирийцами Цовы. Давид сильный сосед и всегда поможет, поскольку ему нужен союзник против сирийцев.
Секретарь казалось, был удовлетворен ответами и подарил грамоту на земельное владение в Гезере. Хушай лишь посмеялся над этим. Вроде и одарили, но эту землю еще надо отбить у мятежников, что должно было сделать Хушая более лояльным царю Газы.