Алекс Грин – Царь Давид (страница 51)
— Об этом не может быть и речи, он опасен для грешных людей, — возразил Давид.
— Ты не веришь, что это предмет соглашения с нашим Господом? — воскликнул Авиафар оживленно. — Ты не веришь, что это явления Господа? Я напомню тебе что Господь сказал Моисею: Я буду являться тебе и говорить с тобой с места над крышкой, между двумя херувимами, которые на ковчеге соглашения.
— Если это место явления Господа, то почему он нас всех не истребил. Он поразил Уззу за то что тот удекржал от падения ковчег. Узза не сделал ничего плохого. Он пытался удержать ковчег, я повторяю это, потому что видел своими глазами.
— Это дерзкий поступок и кончился для него плохо! — запротестовал Авиафар. — Аарону Господь сказал: Ты не должен входить в Святое святых, за занавес, где стоит ковчег, в любое время, когда захочет, чтобы не умереть, потому что я буду там над крышкой ковчега.
Давид долго смотрел на него.
— Ковчег — опасный предмет и будет лучше отвезти его в Вефиль, Авиафар. Если это место явления Господа, то смерти продолжатся.
Он наполнил две чаши вином и протянул один из них священнику.
— Ковчег это место явления Господа и единственное место для него это Иерусалим, место где сидит помазаный царь.
Давид встал и через окно посмотрел на пейзаж, раскинувшийся у подножия города. Равнина была окутана ночью, небо было цвета индиго.
Он родился не очень далеко, в Вифлееме, но дорога была длинной. Царь опорожнил чашу с вином. Авиафар взглянул на него.
— Господь желает этого, — сказал он. — Привози ковчег в Иерусалим.
Давид решительно произнес.
— Я привезу ковчег, — сказал он. Авиафар медленно выпил свое вино. Потом он встал и тоже стал смотреть на ночное небо.
Семнадцатая глава
Сражение за Гезер
Ранним утром царь Акан прошел в храм Дагона. Пройдя через узкий проход, между колонами он встал у алтаря и бросил благовония в жаровню. Выслушав песнопения жрецов, он помолился своему покровителю, прося победы над нечестивым осквернителем храмов царем Хададом и еще большим осквернителем царем Давидом.
Пока он слушал песни жрецов, он думал о предстоящей военной компании. Израильтяне сильно ограбили и ослабили филистимлян, но Газа всегда была сильней, чем другие города. В короткие сроки Акан сумел собрать пятьдесят тысяч человек и подготовил припасы для военной компании.
Он кинется на своих врагов как разъяренный лев и горе этим нечестивцам Хададу и Давиду. Его позор и унижение будут отомщены. Улыбаясь собственным мыслям, царь Акан вышел к своим слугам, с нетерпением, ожидавшим его приказа о начале военной компании.
Передвижение больших военных отрядов заметили не только в Гезере но и в Иерусалиме. Разведчики Хушая активизировали свою деятельность, а посол Ахитофел прибыл к царю Хададу. Скопление военных в Гате не испугало Хадада, и Ахитофел уверил царя, что самое большое, что можно ожидать осенью это небольшое столкновение.
Защищать пути дороги от Ашдода также никто не стал, поскольку не считали необходимым. Хадад был уверен, что филистимляне слабы и не смогут навредить ему. Он сам строил планы новых походов против Газы. Поэтому в начале сезона сбора зерновых филистимляне прошли двумя корпусами через Ашдод и Гат, осадив Экрон.
Царь Хадад распустил свое войско и союзников. В Гезере находилось не больше двух тысяч человек. Разведчики не успевали сообщить о вторжении и потому пелетеи не знали что Экрон осажден пятидесятитысячным войском.
— Они появились со всех сторон, — говорил мрачным голосом Явин, — Поначалу их было тысяч пять и мы вышли против них. Но затем появились колесницы, и пришлось нам отступать за стены. Ночью евреи сбежали, и нас осталось совсем мало.
Царь Хадад посмотрел на угрюмого Ахитофела и Бенаю.
— Я не сбегал, жарко возразил Ахитофел, — Я спешил сообщить моему господину царю о нашествии филистимлян.
— Мы сбежали, потому что город был обречен, — добавил Беная, — Но если я виноват, то судить меня может только царь Израильский.
— Суд принадлежит мне, — грозно рявкнул Хадад, — Ты Ахитофел уверил меня, что будет небольшая военная компания. Филистимляне слабы и на войну не способны. А я теперь потерял Экрон.
— Разве я мог солгать, — запротестовал Ахитофел, — Филистимляне были слабы и для меня просто удивление, что они собрали столько сил, и смогла взять Экрон. Я должен немедленно уехать в Иерусалим и просить царя Давида о помощи.
Хадад сурово смотрел на Ахитофела и тот опустил голову. Посмотрев на Явина, он сказал:
— Продолжай.
— Утром они пошли на приступ. Стены взяли легко, видимо в городе были свои люди и открыли ворота. За стенами города я насчитал не менее пятидесяти тысяч военных. Мы закрепились в крепости, но ночью нас закидали горящими углями, начался пожар и утром мы ушли через погибающий город.
— Вы бросили там многих людей, — произнес Сисара, — Мои люди остались их защищать и легли все там. Мой слуга Хушай принес мне весть. Он выжил и в одежде филистимлянина приехал ко мне.
— Акан идет сюда, — сказал Хадад, — Что говорит твой слуга? Что же он видел там?
— Многое, царя Акана например и слышал тоже многое. Например, что еще тридцать тысяч идут к царю Акану из Гата.
Царь Хадад не стал принимать поспешных решений, и решили обождать. Евреи ушли в Израиль с обещаниями помощи, но Сисара был уверен, что они просто сбежали. Все же Хадад надеялся, что филистимляне не подойдут до зимы, а там можно и время потянуть. Возможно, удастся к весне собрать военной силы не меньше чем у филистимлян.
Филистимляне не спешили в Гезер и возвращали все потерянное за эти годы, захватывая все городки и крепости предавая все грабежу. Пелетеи отступили к Гезеру поскольку царь Хадад заперся в крепости и ждал что в очередной раз он одолеет всех.
Его военачальники, видя нерешительность царя, занялись грабежом, чтобы уйти в свою землю не с пустыми руками. Местное население после такого открыто перешло на сторону филистимлян. Царь Хадад видя, как от него отступили все союзники, решил принять сражение за стенами города.
Передовые отряды достигли Гезера. Голиаф с тревогой смотрел на окружающую местность. Очень его беспокоило отсутствие, каких либо отрядов пелетеев. Неужели все попрятались в городе за крепкими стенами. И все же он своим тонким чутьем осязал неприятность и велел всем остановиться и взять щиты.
Он опередил приказ неприятеля за мгновение. Завыли волчьим воем со всех сторон и полетели стрелы. Треть сотни авангарда осталась лежать на земле. Но другие спешили к своему военачальнику, и керетеи вышли из степи, вступив в копейный бой.
Филистимляне сплотились в фалангу, сомкнув из овальных щитов сплошную стену ощетинившуюся копьями. Но Керетеи союзники пелетеев были хорошими лучниками и стрелы оказались гораздо более смертоносной угрозой, чем копья.
Голиаф мчался на колеснице и поражал стрелами лучников керетеев. Хушай руководивший этой атакой вскочил на лошадь и бросился, наперерез пуская стрелы в неуловимого сотника. Голиаф приняв на щит стрелы Хушая и бросил дротик. Дротик попал по шлему, хлынула кровь, и Хушай упал на землю.
Оказавшиеся без своего сотника керетеи вступили в сражение и дали себя окружить. Немногие ушли вырвавшись из кольца врагов. Голиаф победил но ценой потери почти всей сотни. Но царь Акан высоко оценил его подвиг, и приблизил его к себе, сделав своим телохранителем.
Когда филистимляне подошли к Гезеру то увидели что пелетеи вышли за стены и построились в несколько рядов. Большие овальные щиты и длинные копья стояли большой стеной, показывая всю решимость отстоять город. Колесницы и всадники стояли по флангам, что озадачило царя Акана.
Между тем военачальники советовали выпустить железные колесницы и сокрушить пелетеев одним ударом. Но царь Акан сомневался и спросил Агида как поступить. Агид долго молчал, понимая, что сражение будет не таким легким и к тому же в последнее время царь им не доволен, поэтому ответ должен быть взвешенным.
— Они стоят и ждут нашей атаки, а значит, готовят какую-нибудь пакость. Предлагаю копейщиков и лучников поставить вперед. Железные колесницы лучше беречь до последнего удара.
Копейщики филистимляне ровным шагом пошли на сближение. Когда они сблизились, пелетеи отступили за импровизированный частокол и начали оттуда вести стрельбу из луков. Филистимляне замешкались разбирая частокол и попали под стрелы пелетеев. Понеся потери, они отступили.
Филистимляне вновь пошли на сближение. В этот раз они шли неспешно, плотно защищая лучников щитами и били стрелами навесом. Когда они сблизились пелетеи завыли подражая волкам и побежали навстречу филистимлянам. Оглушительный грохот ознаменовал полное смешение копейщиков.
Битва, когда копья бьют по щитам переходящие в схватки на мечах и топорах не длятся часами. Ряды противников накатывают друг на друга и отступают. Когда стало ясно, что сильно поредевший левый фланг скоро сомнут царь Хадад встал в колесницу и велел трубачу трубить атаку.
Колесницы с грохотом обогнули копейщиков и атаковали филистимлян. Конные отряды прикрытия бросились врассыпную, и копейщики попали под удар колесниц. Хадад гнал филистимлян прямо на железные колесницы, но Агид был опытнее и увел колесницы в сторону и атаковал пелетеев.
Короткая сшибка колесниц и противники разошлись, поскольку уже сильно стемнело. На этом сражение закончилось. Пелетеи скрылись в воротах Гезера. Царь Акан праздновал победу и велел наградить и накормить воинов. А по полю ходили жрецы и собирали раненых и убитых, чтобы на утро устроить похороны.