Алекс Грин – Дом царя Давида (страница 16)

Итак, восемь человек. Ни огня, ни места для ночлега. Ничего.

Давид решил что идти вместе это накликать беду на всех. Поэтому он передал меч, попросив отдать его Элиаву, и послал к своим родным.

Давид ушел на запад и на пограничье был обнаружен филистимскими воинами. Ни бежать, ни сражаться не было возможно, на это требовались силы. Филистимляне окружили его, они не были агрессивны, но насмешливы и довольно грозны.

– Посмотрите, кто там идет – еврей перебежчик, который сбежал от своего царя! – расхохотались они.

– Как тебя зовут?

– Давид.

– Тебя зовут Давид и ты пастух или воин? Снова идиотский взгляд с подходящей улыбкой.

– Да.

– Не ты ли случайно тот Давид, который убил Голиафа?

– Это я, это я! – крикнул Давид таким тонким голосом, что его спутники смутились. Но он тайком подмигнул им. Сотник крикнул воинам:

– Эй, этот говорит, что он убил Голиафа!

Они снова захохотали и стали щупать Давида, корча презрительные гримасы. Он позволял это делать, как будто сам забавлялся.

– Вы воины, какого царя?

– Ахиша, царя Гата.

– Он сильный, ваш царь? Сотник захохотал.

– Это царь, мальчишка.

Все опять засмеялись. Они подумали, что этот Давид – сомнительный воин.

– Надо отвести его к царю, – сказал один молодой воин. – Он будет рад познакомиться с грозным Давидом!

Это был прибрежный город, а они направились в противоположном направлении.

– Мы идем биться с самим царем Саулом!

Давид замахал руками и сделал вид, что тщетно пытается найти камень.

– Я могу пойти? Я его не люблю! – вскричал он.

Но сотник и окружавшие их воины были скептически настроены в отношении воинских способностей этих бродяг.

– Тебя отправят в Гат, – ответил сотник. Он отправил отряд в двадцать человек сопровождать Давида. Так как воины Ахиша имели более чем достаточно пищи, дорога заняла всего день.

В Гате, как и везде, Давид был, конечно, известен.

Когда эскорт прибыл во дворец и Давида ввели в зал, он догадался, что угрюмый человек, сидящий в глубине, был царь Ахиш. Давид вошел, прыгая на одной ноге, лицо сохраняло идиотское выражение.

Царь вытаращил глаза на эти выходки. Окружавшие его придворные и военные были ошеломлены.

– Ты Давид, сын Иессея?

– К твоим услугам, славный царь.

Он раскачивался с одной ноги на другую, увлеченный этим детским упражнением.

Слуги Ахи́ша сказали ему:

– Не Давид ли это, царь той земли? Разве не его встречали с танцами и разве не ему пели:

– Сау́л убил тысячи,

А Давид – десятки тысяч?

Давид услышал и сильно испугался.

– Это ты убил Голиафа?

– Это я убил Голиафа! – воскликнул он, поднимая руки и теряя равновесие. Он издал крик орлана. Царь вытянул голову и шею, чтобы ближе разглядеть хвастуна. Притворившись безумным, он рисовал какие–то знаки на воротах и пускал по бороде слюну.

– Как ты его убил?

– Булыжником. Пум. И он упал!

Он повторил движение, и царь инстинктивно сделал едва уловимый защитный жест.

– Пить, – сказал Давид.

– Вы же видите, что он сумасшедший! Зачем вы привели его ко мне? Мне что, своих сумасшедших мало? Зачем вы привели ещё и этого безумствовать передо мной? Разве можно пускать такого в мой дом?

Те же воины что схватили Давида и толкнули его к двери; там они протянули ему кувшин с вином, а потом прогнали из города победителя Голиафа.

Сотник встретил его на границе земель и проводил Давида до Иудеи. Уже провожая его взглядом, сотник выстрелил из лука и в мгновение Давид ушел с пути полета стрелы.

– Я сразу понял, что ты тот самый Давид, – произнес сотник, – Ты правильно сделал, что прикинулся безумным. Но царь Саул тебя будет искать. Возвращайся к нам только с большим отрядом. Тогда царь примет тебя. Когда станешь царем, я приду к тебе.

Давид долго смотрел в искрение глаза сотника и спросил:

– Как тебя зовут?

– Иттай.

– Я приму тебя Иттай.

Он повернул обратно: побережье было в руках филистимлян, и если он угодят им в лапы, то не выберется так легко, как в прошлый раз. Он не взял с собой меч Голиафа и порадовался этому. При наличии меча Голиафа все бы опознали в нем Давида и так легко бы он не ушел.

Давид шел по дороге опасливо ожидая погони. Однако уже на подходе к Азеку он увидел группу филистимлян. Старший вышел вперед и Давид вспомнил того кто сопровождал его в Гат. Молодой воин сказал:

– Ты смело вел себя, но я тебя видел на стенах Лахиша. Меня зовут Хуший и мы с товарищами решили присоединиться к будущему царю.

Давид от такого предложения опешил.

– У меня нет места даже приклонить голову. Что я могу вам дать такого смелые воины.

– Ты избранный царь Израиля и мы уверены, что скоро у тебя скоро будет многое. А мы будем рядом.

Они прошли Азек и Сохо и вступили в нагорный район Иудеи. Здесь он знал каждую тропу и, задумавшись куда идти, вспомнил город Адуллам. Адуллам господствовал над внутренними районами Иудеи, защищая их от вторжения. Но самое важное в горах было много пещер, где можно было укрыться.

Давид вновь почувствовал голод и дошел до небольшого пруда. Увидев водоплавающих птиц, люди Давида достали луки. Стрелы полетели вверх и три птицы упали в воду. Забрав дичь, они поднялись в горы и вскоре увидели проем пещеры.

Остывшие угли, остатки пищи и подстилки – все говорило о том, что в пещере люди часто жили. Трое начали щипать птицу и закончив подвесили их вниз головой давая крови стечь. Другие поискав ветки и развели костер.

Пещеру заволокло дымом, под ногами валялся птичий пух, но Давид занялся поисками и быстро нашел медный котелок для приготовления пищи. Молодой человек по имени Шева приготовил дичь, сожалея об отсутствии лепешек и вина.

Они не сразу заметили двух человек, что вошли в пещеру. Они с интересом смотрели на Давида и его людей, когда люди потянулись к оружию, вошедшие подняли руки.

– Во имя Господа! Добро пожаловать в нашу пещеру!

– Почему она ваша? – спросил Давид.

– Это наш дом, здесь мы живем, – сказал один из мужчин, достаточно крепкий, с рыжей гривой. Другой, смуглый, с обветренной кожей, казался еще более диким. Это не были ни воины, ни землепашцы, ни пастухи. У них были кинжалы на бедрах.

– Может, поговорим, но только без оружия, – сказал Давид.

Давид ожидал нападения, но они подчинились и положили на землю сумки, которые выглядели полными, и бурдюк с вином.